Опубликован обзор практики применения законодательства о юрлицах

Верховный суд утвердил обзор судебной практики по корпоративным спорам: обзор ключевых позиций в кратком виде

В конце 2019 г. Верховный суд утвердил обзор практики о применении законодательства о хозяйственных обществах. Помимо прочих, в него попала позиция о том, что опубликование устава само по себе не создает презумпцию знания контрагентом его содержания. То есть ВС РФ снова подтвердил, что нет обязанности проверять учредительные документы контрагентов. И тем более публикация устава в интернете не означает, что контрагент ознакомился с его содержанием. Еще несколько позиций касаются исключения участников из общества, оспаривания решений собраний, ликвидации обществ, крупных сделок, нотариального удостоверения решений и т.д. В материале мы собрали самые важные и интересные выводы судов из приведенных в обзоре.

В конце декабря прошлого года Президиум ВС РФ утвердил Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (от 25.12.2019, далее — Обзор). В нем содержатся правовые позиции по поводу исключения участников из общества, оспаривания решений общего собрания, ликвидации обществ и т.д.

Проверять устав контрагента не обязательно

Позиция ВС РФ: опубликование учредительного документа юридического лица, в том числе в интернете, само по себе не создает презумпцию знания контрагентом его содержания.

Суть дела: гражданин А., являющийся участником общества, обратился в суд с требованием признать недействительной сделку, заключенную между обществом и гражданином Б., как совершенную без согласия общего собрания общества, необходимого в силу устава общества (п. 1 ст. 174 ГК РФ). Суд первой инстанции отказал в иске. Он сослался на то, что для признания сделки недействительной по мотиву нарушения при ее совершении требований устава общества требовалось доказать, что другая сторона сделки (гражданин Б.) знала или заведомо должна была знать о том, что сделка требовала одобрения в силу устава. Однако таких доказательств истец не представил. Гражданин А. подал апелляционную жалобу, где указал, что суд не принял во внимание наличие в тексте оспариваемого договора указания на то, что директор общества действует на основании устава.

Апелляция отменила решение суда первой инстанции и признала сделку недействительной.

При этом суд не согласился с доводами истца о том, что указанные им обстоятельства сами по себе безусловно доказывают, что другая сторона сделки заведомо должна была знать содержание устава общества и то, что сделка совершена в отсутствие необходимых согласований. Между тем, по мнению апелляции, требования добросовестности и разумности предполагают, что гражданин Б. перед совершением сделки должен был ознакомиться с уставом общества, размещенным на сайте в интернете в открытом доступе.

Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляции и оставил в силе решение суда первой инстанции. Кассация посчитала ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, что в случае, если устав общества размещен в интернете, другая сторона сделки, действуя добросовестно и разумно, должна была с ним ознакомиться. Такой вывод возлагает на другую сторону сделки обязанность изучать устав общества и перекладывает на нее бремя доказывания того, что она не знала и не должна была знать о его содержании только в силу того, что учредительный документ размещен в интернете, что является неверным. Закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником, по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно. Суд кассационной инстанции отметил, что истец не представлял иные доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что в исключение из общего правила другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (п. 6 Обзора).

Оспаривание решения собрания

Позиция ВС РФ: суд может отказать в признании решения общего собрания, не получившего необходимого большинства голосов, недействительным в том случае, если будет установлено, что участник, без голосов которого решение не может быть принято, без уважительных причин уклонялся от участия в собрании и препятствовал принятию общим собранием участников значимых хозяйственных решений, отсутствие которых существенно затруднило деятельность общества.

Суть дела: гражданин Ф. подал иск о признании недействительным решения общего собрания участников, основываясь на том, что такое решение было принято в отсутствие большинства голосов. Суд первой инстанции это требование удовлетворил. Апелляция оставила его без изменения. Гражданин Ф. обладал 40% голосов, и без его участия было невозможно избрать директора и одобрить новую редакцию устава, поскольку по уставу эти вопросы требовали большинства — не менее двух третей — голосов от общего числа голосов участников общества.

При обжаловании в кассации общество сослалось на то, что оспариваемое решение не получило необходимого большинства голосов вследствие уклонения самого гражданина Ф. от участия в общем собрании. Причем участник Ф. систематически уклонялся без уважительных причин от участия в общих собраниях участников общества. Учитывая эти обстоятельства, кассация отменила судебные акты нижестоящих инстанций и отказала в признании недействительным решения общего собрания участников, поскольку участник общества сам способствовал созданию данной ситуации и потому не может требовать признать недействительным решение общего собрания участников.

В данном случае из обстоятельств дела следовало, что бездействие истца, уклонившегося от участия в двух общих собраниях подряд, заведомо влекло существенное затруднение деятельности общества (невозможность избрать директора и одобрить новую редакцию устава, приведенную в соответствие с законом, без чего общество встречало затруднения в получении кредитов в кредитных организациях).

Кассация отклонила возражения участника Ф. о том, что он не смог принять участие в трех общих собраниях по уважительной причине — вследствие длительной болезни. Участник мог направить своего представителя для участия в общем собрании участников, тем более что ранее его представитель участвовал в двух общих собраниях, состоявшихся перед теми собраниями, от участия в которых ответчик уклонился (п. 14 Обзора).

Выкуп акций

Позиция ВС РФ: разногласия между акционером и акционерным обществом по поводу цены акций, определенной в ходе выкупа, осуществляемого в порядке ст. 75 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», подлежат урегулированию по правилам, установленным ст. 445 ГК РФ. Если выкуп акций был произведен обществом без учета заявленного требования акционера о выкупе его акций по иной цене, акционер имеет право потребовать выкупить его акции по ранее указанной им цене.

Суть дела: акционер С. владел 40 акциями общества. На внеочередном общем собрании акционеров было принято решение об одобрении крупных сделок с имуществом, которое составляет более 50% от общей стоимости активов общества. Совет директоров определил сумму выкупа акций в размере 80 руб. за одну акцию. Не согласившись с выкупной ценой акций, акционер С. направил обществу требование о выкупе принадлежащих ему ценных бумаг по цене 100 руб. за акцию. Общество оставило его требование без ответа. Этот вопрос пришлось решать в суде.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска в части обязания ответчика выкупить ценные бумаги по цене, указанной истцом. Апелляция его поддержала. Суды исходили из того, что акционер не оспорил результаты оценки, на которых было основано решение совета директоров, утвердившее стоимость акций, подлежащих выкупу. Общество исполнило в полном объеме обязательства по выкупу ценных бумаг в соответствии с ценой, определенной в установленном порядке и не оспоренной заинтересованными лицами.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты нижестоящих инстанций. Когда у сторон имеются разногласия по условию обязательного для заключения обществом договора — цене выкупа акций, спор об этом может быть передан на рассмотрение суда в порядке ст. 445 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п. 38 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора». В этом случае результаты оценки стоимости акций, положенные в основание цены, установленной советом директоров, могут рассматриваться в качестве доказательства по делу, которое подлежит оценке судом при установлении покупной цены. В случае если выкуп уже был произведен, а требование акционера о выкупе по иной цене — проигнорировано, такой акционер не лишен права требовать от общества выкупить у него акции по цене, которая, по его мнению, является рыночной. Акционер С. именно таким образом и сформулировал свое требование к обществу. В связи с этим дело было направлено на новое рассмотрение (п. 19 Обзора).

Исключение участника

Еще несколько позиций из Обзора связано с исключением участников из общества. Так, ВС РФ указал, что наличие корпоративного конфликта, а также равное распределение долей между сторонами не являются основаниями для отказа в иске об исключении участника из общества. Суд должен оценить наличие оснований для исключения в отношении каждого из участников спора (п. 7 Обзора).

При этом закон не устанавливает ограничений на исключение из общества с ограниченной ответственностью его участника, обладающего более чем 50% долей в уставном капитале общества. Например, в одном деле участник потребовал исключить из общества двух других участников, обладающих в совокупности двумя третями уставного капитала общества. Основанием стали их действия, причинившие значительный ущерб обществу: в частности, продажа имущества общества по заниженной по сравнению с рыночной в три раза цене. Суд первой инстанции удовлетворил это требование. Апелляция отменила его решение. Но кассация оставила в силе решение суда первой инстанции (п. 8 Обзора).

Также ВС РФ указал, что возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий (бездействия) участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом. Например, в одном споре участник потребовал исключить из общества другого участника, который также являлся директором. Занимая должность генерального директора, ответчик совершил сделку по отчуждению здания, принадлежащего обществу, по цене более чем в четыре раза ниже его рыночной стоимости. В результате отчуждения этого имущества нормальной деятельности общества был нанесен существенный ущерб. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования об исключении из общества, мотивируя это тем, что исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю участия в обществе, которая может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом. В данном случае истец мог оспорить сделку по отчуждению имущества, а также взыскать убытки, причиненные ответчиком. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, требование удовлетворил. Он указал, что согласно п. 1 ст. 67 ГК РФ достаточным основанием для удовлетворения требования об исключении участника выступает причинение существенного ущерба обществу. Возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий (бездействия) участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом (п. 9 Обзора).

Верховный Суд представил обзор судебной практики по применению норм законодательства об ООО и АО

25 декабря Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах. Документ разъясняет сложности нотариального удостоверения решений собраний, отчуждения долей и акций, исключения участника из ООО, принудительной ликвидации, недействительности сделок и решений собраний, а также ряд других вопросов.

Нотариальное удостоверение решения общих собраний

В п. 2 Обзора указано, что решение общего собрания участников ООО, которым на будущее установлен ненотариальный альтернативный способ подтверждения принятия общим собранием решения и состава присутствующих при его принятии участников в соответствии с подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК, требует нотариального удостоверения. Кроме того, Суд отметил, что требование подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК о нотариальном удостоверении распространяется и на решение единственного участника (п. 3 Обзора).

Напомним, что ранее ФНС в п. 1.3 Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 за 2016 г. (письмо ФНС от 28 декабря 2016 г. № ГД-4-14/25209@) исходила из того, что требование о нотариальном удостоверении, установленное подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК, на решение единственного участника не распространяется.

Читайте также:  Заявление на открытие обособленного подразделения - образец бланка 2020 года

Примечательно, что в п. 2.3 Пособия по удостоверению нотариусом принятия общим собранием участников хозяйственного общества решения и состава участников общества, присутствовавших при его принятии, также указано, что на общество с ограниченной ответственностью, состоящее из одного участника, положения ст. 67.1 ГК РФ не распространяются (Письмо Федеральной нотариальной палаты от 01.09.2014 № 2405/03-16-3).

Старший юрист «Дювернуа Лигал» Анна Сенаторова подтвердила, что ранее, действительно, доминировал другой подход, согласно которому решение единственного участника в нотариальном удостоверении не нуждалось. Эксперт отметила, что также не имело значение наличие или отсутствие в нем оговорки о том, что единственный участник констатирует иной способ подтверждения реальности своего акта – путем его подписания самим таким участником без подключения нотариуса.

Анна Сенаторова напомнила, что подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК позволяет заменить нотариальный способ удостоверения решения альтернативным способом. «Вот только сейчас, следуя формальной логике, крайне рискованно с целью исключения нотариального удостоверения решения единственного участника включать в такое решение оговорку о подтверждении принятия фактом подписания его самим участником», – полагает юрист.

По ее словам, необходимо понимать, что о правомерности подобного рода оговорок Верховный Суд не высказался, но акцентировал внимание на том, что нотариальное удостоверение исключает фальсификацию. «Очевидно, что приведенная дополнительная резолюция фальсификацию исключить однозначно не может», – пояснила Анна Сенаторова.

Она также отметила, что относительно иных допустимых альтернативных способов подтверждения реальности принятия конкретного решения единственным участником ООО разъяснений нет. По этой причине эксперт полагает, что пока целесообразнее руководствоваться общим правилом о нотариальном удостоверении решений. «Конечно, затруднительно представить случаи, когда единственный участник оспаривает свое же реальное решение, однако несоблюдение формальных требований все же может быть поводом для инициации любого спора, в большей степени с регистрирующими органами, что может затормозить запланированные корпоративные процессы», – подытожила Анна Сенаторова.

Недействительность решений собраний

В п. 5 Обзора указано, что решение общего собрания участников (акционеров) подлежит признанию недействительным, в случае если доказано существенное нарушение процедуры созыва общего собрания участников (акционеров), которое воспрепятствовало участнику (акционеру) реализовать право на участие в принятии решений, связанных с управлением обществом, независимо от того, каким размером доли в уставном капитале (количеством акций) владеет истец.

Кроме того, решение общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала за счет внесения дополнительных вкладов может быть признано недействительным, если его принятие не обусловлено интересами общества и приведет к уменьшению доли участников, не согласных с таким увеличением (п. 12 Обзора).

В п. 13 указано, что в случае если решение общего собрания участников (акционеров) принято в ущерб интересам общества или участника (акционера), то такое решение может быть признано недействительным тогда, когда участник (акционер), повлиявший на принятие решения, действовал исходя из собственной выгоды или когда имеются иные доказательства его недобросовестности или неразумности.

Пункт 14 затрагивает вопрос о признании решения общего собрания, не получившего необходимого большинства голосов, недействительным. Подчеркивается, что суд может отказать в удовлетворении такого требования, если установит, что участник, без голосов которого решение не может быть принято, без уважительных причин уклонялся от участия в собрании и препятствовал принятию общим собранием участников значимых хозяйственных решений, отсутствие которых существенно затруднило деятельность общества (п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Отчуждение долей и акций

В обзоре отмечается, что при приобретении ООО доли участника, который потребовал выкупа своей доли в связи с принятием решения об одобрении крупной сделки или увеличения уставного капитала, не требуется предварительное обращение такого лица к обществу с предложением заключить договор об отчуждении доли и с заявлением о выходе из состава участников. Выкуп доли осуществляется на основании своевременно предъявленного требования участника путем выплаты действительной стоимости его доли в установленный в законе срок (п. 4 Обзора).

Пункт 15 касается выкупа акций обществом по требованию акционеров в связи с его реорганизацией на основании ст. 75 Закона об акционерных обществах. Указано, что если размер необходимых для такого выкупа денежных средств превышал 10% стоимости чистых активов соответствующего юрлица на дату принятия решения о реорганизации, то общество в соответствующей равной пропорции выкупает только то количество акций, стоимость которых не превышает этого ограничения. Оставшиеся невыкупленными ценные бумаги подлежат обмену на акции либо доли реорганизованного общества (обществ).

Согласно п. 19 разногласия между акционером и обществом по поводу цены акций, определенной в ходе выкупа акций обществом по требованию этого акционера, подлежат урегулированию по правилам, установленным для заключения договора в обязательном порядке (ст. 445 ГК). Если же выкуп был произведен обществом без учета заявленного требования акционера о выкупе его акций по иной цене, то такой акционер имеет право потребовать выкупить его акции по ранее указанной им цене.

Исключение участника из ООО

В п. 8 Суд напомнил, что закон не запрещает исключать из общества его участника, обладающего более чем 50% долей в уставном капитале.

Помимо этого указано, что в соответствии с п. 1 ст. 67 ГК достаточным основанием для удовлетворения требования об исключении участника выступает причинение существенного ущерба обществу. Кроме того, возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия его действий или бездействия устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом (п. 9 Обзора).

Принудительная ликвидация

В п. 10 подчеркивается, что уклонение участника ООО от исполнения решения суда о ликвидации общества является основанием не для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда о ликвидации, а для назначения судом арбитражного управляющего.

Неисполнение и ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим обязанностей по осуществлению ликвидационных мероприятий также не являются основанием для выдачи исполнительного листа. Эти обстоятельства позволяют суду по заявлению участников общества, кредиторов или иных заинтересованных лиц отстранить такого арбитражного управляющего и утвердить нового.

Кроме того, суд вправе назначить арбитражного управляющего, если при вынесении решения о ликвидации юридического лица придет к выводу о невозможности возложения обязанности по ликвидации на его учредителей (участников) или на орган, уполномоченный на ликвидацию юридического лица его учредительным документом. Невозможность может быть связана с тем, что такие лица не заинтересованы в исполнении решения суда, или с тем, что их действия по исполнению неизбежно приведут к возникновению новых судебных споров (п. 11 Обзора).

Сделки и их недействительность

В п. 17 Президиум ВС указал, что сделка общества, которая не причиняет ему убытки, может быть признана недействительной по иску участника в том случае, если она не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам, которые не выразили согласие на ее совершение.

Отмечается, что для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно лишь того, что сделка являлась крупной, не была одобрена, а другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах (п. 18 Обзора).

В п. 20 Суд пояснил, что для квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие не только количественного, но и качественного критерия – заключения сделки с целью прекращения деятельности общества, изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Иные вопросы

Суд также затронул вопрос о разграничении компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Как указано в п. 1, именно суды общей юрисдикции рассматривают споры из договора займа, заключенного между физическим лицом и хозяйственным обществом, в том случае, если такое соглашение не содержит условий об осуществлении прав участников общества, об управлении им, о приобретении или об отчуждении долей в уставном капитале. Подчеркивается, что такой спор относится к ведению общей юрисдикции и в том случае, если заимодавец является одним из участников общества-заемщика.

Отмечено, что само по себе опубликование учредительного документа юридического лица, в том числе в Интернете, не создает презумпцию знания контрагентом его содержания (п. 6 Обзора).

В п. 7 подчеркивается, что наличие корпоративного конфликта, а также равное распределение долей между сторонами корпоративного конфликта не являются основаниями для отказа в иске об исключении участника из общества.

Суд обратил внимание на то, что единоличный исполнительный орган вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества. Более того, ссылка на совершение действий во исполнение решения общего собрания не освобождает руководителя от ответственности за причиненные обществу убытки (п. 16 Обзора).

По словам Анны Сенаторовой, такой подход поспособствует тому, что генеральные директора будут стремиться заблокировать либо притормозить реализацию потенциально неблагоприятных решений собрания, находясь под прессингом ответственности за их реализацию. «Однако следует признать, что потенциальный вред от реализации решения собственников не всегда изначально очевиден. Полагаю, что генеральному директору необходимо подстраховаться. Например, предварительно заручиться технико-экономическим обоснованием принимаемых общим собранием резолюций».

Адвокат, руководитель практики банкротства АБ «Инфралекс» Станислав Петров сообщил «АГ», что на практике достаточно часто встречаются случаи, когда руководители обществ оправдывают свои действия решением собрания участников (акционеров). «Обычно в этих случаях мажоритарии и руководители действуют по совместной договоренности. Они, чтобы не допустить возможности оспаривания действия ЕИО, запасаются соответствующим корпоративным решением о необходимости совершения того или иного действия руководителем», – рассказал эксперт.

Однако, подчеркнул Станислав Петров, такое обоснование не может быть причиной отказа во взыскании убытков с директора, поскольку решение общего собрания – это лишь согласие, а не указание на совершение сделки.

«Никто не отменял базовый принцип ответственности руководителя за добросовестное осуществление действий по управлению обществом. Стоит отметить, что впоследствии неправомерные действия руководителя могут послужить основанием для привлечения его к ответственности за нарушения законодательства о банкротстве, в том числе к субсидиарной ответственности», – добавил адвокат.

Завершает документ п. 21, в котором указано, что внесение изменений в устав АО путем определения ликвидационной стоимости привилегированных акций напрямую затрагивает права владельцев привилегированных акций, поскольку определяет объем прав, предоставляемых такими ценными бумагами.

Статья 67.1 ГК РФ в предновогоднем обзоре практики ВС РФ

Верховный суд РФ решил перед самым Новым годом сделать всем «подарок» — выложил Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах. Обзор на 33 страницах, бегло пробежался — зацепили моменты о применении пп. 3 п. 3 статьи 67 1 ГК РФ, об удостоверении решений собраний.

О нотариальном удостоверении решения общего собрания

Решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью, в соответствии с которым в отношении решений общества будет применяться альтернативный способ подтверждения, требует нотариального удостоверения.

Общество с ограниченной ответственностью при внесении изменений в ЕГРЮЛ получило отказ со ссылкой на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О государственной
регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Отказ обжаловали в суде, первые две инстанции встали на сторону общества, кассация же их решения отменила.

Из оспариваемого решения регистрирующего органа следовало, что регистрирующий орган счел непредставленным протокол общего собрания
участников ввиду несоблюдения обществом требования подпункта 3 пункта 3 статьи 67 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о его нотариальном удостоверении. Согласно подпункту 3 пункта 3 статьи 67 1 ГК РФ принятие общим собранием участников общества с ограниченной ответственностью решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно. Суд кассационной инстанции указал, что суды первой и апелляционной
инстанций проигнорировали довод о том, что решение общего собрания, которым устанавливался иной способ подтверждения, не было удостоверено
нотариально.

С учетом изложенного арбитражные суды, по мнению суда кассационной инстанции, пришли к ошибочному выводу о представлении обществом в регистрирующий орган всех необходимых для государственной регистрации документов и неправомерно удовлетворили заявленные им
требования. В связи с этим суд кассационной инстанции отменил состоявшиеся судебные акты и отказал в удовлетворении требования.

Читайте также:  Инвестиционный фонд - что это за учреждение?

Почитать бы само дело, интересно, каким способом в этом обществе удостоверяются решения собраний. В пп. 3 п 3 статьи 67 1 указаны альтернативные нотариальному способы удостоверения факта принятия решения собрания участников. Поэтому, либо в уставе не были указаны такие способы, либо в самом решении не вынесли вопрос об удостоверении на повестку дня. А если ни ти, ни другое — то вот как раз интересно доводы кассации почитать.

Решение единственного участника тоже требует нотариального удостоверения

Требование о нотариальном удостоверении, установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 671 ГК РФ, распространяется и на решение единственного участника.

Общество с ограниченной ответственностью, теперь уже при реорганизации через присоединение, получило отказ в связи с отсутствием нотариального удостоверения решения единственного участника общества, необходимого в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 671 ГК РФ. Отказ обжаловали в суде.

Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отменил, в удовлетворении требования отказал, указав, что подпункт 3 пункта 3 статьи 67 1 ГК РФ направлен на то, чтобы исключить фальсификацию решения, принимаемого высшим органом управления общества, и действие указанной нормы в равной мере распространяется и на решение единственного участника общества, которое также подвержено риску фальсификации.

Кроме того, закон не содержит исключения в отношении решений единственного участника в части требования о нотариальном удостоверении, установленного подпунктом 3 пункта 3 статьи 67 1 ГК РФ.

Читаю вот все это, и понять не могу, все действительно так?

Остальные пункты Обзора будем изучать и разбирать в последующих публикациях.

Опубликован обзор практики применения законодательства о юрлицах

Перед изучением Обзора рекомендуем предварительно ознакомиться с его оглавлением.

I. Основные положения о ликвидации общества с ограниченной ответственностью

I. Основные положения о ликвидации общества с ограниченной ответственностью

При ликвидации общество с ограниченной ответственностью прекращает свое существование в качестве юридического лица и в качестве участника гражданского оборота.

Общество с ограниченной ответственностью может быть ликвидировано добровольно в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом требований Федерального закона от 08.02.98 N 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью” и устава общества. Общество может быть ликвидировано также по решению суда по основаниям, предусмотренным ГК РФ (пункт 1 статьи 57 Закона N 14-ФЗ).

Таким образом, законодательство предусматривает возможность ликвидации ООО по решению его участников (добровольной ликвидации) и по решению суда (принудительной ликвидации).

Порядок ликвидации юридических лиц определен статьями 61 и 63 ГК РФ.

Так, на основании пункта 2 статьи 61 ГК РФ юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

Как видно из формулировки данной нормы, законодательство не ограничивает усмотрение участников общества с ограниченной ответственностью при определении оснований принятия решения о его ликвидации. Следовательно, причины ликвидации ООО могут быть самыми различными – участники общества самостоятельно определяют нецелесообразность продолжения его деятельности.

Принятие решения о ликвидации общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества, оно принимается всеми участниками общества единогласно (пункт 8 статьи 37, подпункт 11 пункта 2 статьи 33 Закона N 14-ФЗ).

Решение общего собрания участников общества о добровольной ликвидации общества и назначении ликвидационной комиссии принимается по предложению совета директоров (наблюдательного совета) общества, исполнительного органа или участника общества.

Общее собрание участников добровольно ликвидируемого общества также принимает решение о назначении ликвидационной комиссии (пункт 2 статьи 57, подпункт 12 пункта 2 статьи 33 Закона N 14-ФЗ).

Исходя из пункта 3 статьи 57 Закона N 14-ФЗ, пункта 4 статьи 62 и статьи 63 ГК РФ, с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия управления делами общества, в том числе право распоряжения денежными средствами и имуществом должника. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Тем самым, ликвидационная комиссия фактически выступает органом управления ООО.

Последовательность ликвидации действующего общества схематично можно представить в виде следующих основных этапов:

– принятие решения о ликвидации и назначении ликвидационной комиссии;

– уведомление о начале ликвидации налогового органа;

– публикация сообщения о ликвидации, уведомление о факте ликвидации кредиторов и составление промежуточного ликвидационного баланса;

– осуществление расчетов с кредиторами, составление ликвидационного баланса;

– распределение оставшегося имущества общества между его участниками;

– государственная регистрация общества в связи с его ликвидацией.

Принудительная ликвидация ООО – это ликвидация общества в судебном порядке. Ее инициаторами могут быть различные уполномоченные органы; так, зачастую иски о принудительной ликвидации обществ заявляются налоговыми органами на основании пункта 2 статьи 25 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей” или пункта 11 статьи 7 Закона РФ от 21.03.91 N 943-1 “О налоговых органах Российской Федерации”.

Например, при наличии информации о том, что связь с юридическим лицом по адресу, отраженному в ЕГРЮЛ, невозможна (представители юридического лица по адресу не располагаются и корреспонденция возвращается с пометкой “организация выбыла”, “за истечением срока хранения” и т.п.), регистрирующий налоговый орган после направления этому юридическому лицу (в том числе в адрес его учредителей (участников) и лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности) уведомления о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений о его адресе и в случае непредставления таких сведений в разумный срок может обратиться в арбитражный суд с требованием о ликвидации этого юридического лица (пункт 3 статьи 61 ГК РФ, пункт 2 статьи 25 Закона N 129-ФЗ). Суд на стадии подготовки дела к судебному разбирательству может предложить юридическому лицу принять меры по устранению указанного нарушения путем представления в регистрирующий орган достоверных сведений о своем адресе. Суд может также отложить судебное разбирательство (статья 158 АПК РФ), предложив юридическому лицу представить в регистрирующий орган упомянутые сведения не позднее установленного в определении суда срока. В случае невыполнения юридическим лицом в ходе судебного разбирательства указаний суда, данных в порядке подготовки дела к судебному разбирательству либо в определении об отложении судебного разбирательства о представления в регистрирующий орган достоверных сведений о своем адресе, суд решает вопрос о ликвидации этого юридического лица, имея в виду, что такое его поведение свидетельствует о грубом нарушении подпункта “в” пункта 1 статьи 5 Закона N 129-ФЗ, допущенном при осуществлении своей деятельности (подпункт 3 пункта 3 статьи 61 ГК РФ, пункт 2 статьи 25 Закона N 129-ФЗ, пункт 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 61 “О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица”).

При рассмотрении заявлений о ликвидации юридических лиц по мотиву осуществления ими деятельности с неоднократными нарушениями закона, иных правовых актов необходимо исследовать характер нарушений, их продолжительность и последующую после совершения нарушений деятельность юридического лица. Юридическое лицо не может быть ликвидировано, если допущенные им нарушения носят малозначительный характер или вредные последствия таких нарушений устранены (пункт 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 N 84 “О некоторых вопросах применения арбитражными судами статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации”). Такая исключительная мера как принятие судом решения о ликвидации юридического лица должна быть соразмерной допущенным юридическим лицом нарушениям и вызванным ими последствиям. Сама по себе неоднократность нарушения законодательства не может служить основанием для ликвидации юридического лица по решению суда (подпункт 3 пункта 3 статьи 61 ГК РФ, пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”).

Ниже приводится обзор выводов судов, изложенных в решениях конкретных дел, по спорным вопросам, возникающим при ликвидации общества с ограниченной ответственностью, а именно:

– пороки ликвидационного баланса ООО как основание для отказа в государственной регистрации ликвидации юридического лица (признания недействительным решения о государственной регистрации прекращения деятельности ООО в связи с его ликвидацией);

– основания для принудительной ликвидации ООО;

– признание недействительным решения общего собрания участников ООО о ликвидации общества.

II. Выводы судов по спорным вопросам, возникающим при ликвидации общества с ограниченной ответственностью

1. Пороки ликвидационного баланса ООО как основание для отказа в государственной регистрации ликвидации юридического лица (признания недействительным решения о государственной регистрации прекращения деятельности ООО в связи с его ликвидацией)

1.1. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02.11.2016 N Ф02-5620/2016 по делу N А58-5428/2015

Исковые требования:

ОАО “Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу” (кредитор) обратилось в суд к налоговому органу с требованием о признании недействительными решения о государственной регистрации прекращения деятельности ООО “АНЮР” в связи с его ликвидацией и записи в ЕГРЮЛ о ликвидации ООО “АНЮР” по решению учредителей.

Решение суда:

Исковые требования удовлетворены.

Позиция суда:

Доступ к полной версии этого документа ограничен

Ознакомиться с документом вы можете, заказав бесплатную демонстрацию систем «Кодекс» и «Техэксперт» или купите этот документ прямо сейчас всего за 49 руб.

Каково влияние Обзора Президиума ВС РФ на практику оформления решения единственного участника ООО

В свете утверждения Президиумом Верховного Суда РФ 25 декабря 2019 г. Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (далее – «Обзор»), давшего много интересных и, во многом, неожиданных толкований действующего законодательства, возникает вопрос о действии их (толкований), в т.ч., во времени.

В частности, интересен вывод, сделанный в п. 3 Обзора о том, что «требование о нотариальном удостоверении, установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, распространяется и на решение единственного участника».

По мнению Президиума ВС РФ, закон не содержит исключения в отношении решений единственного участника (далее – «ЕУ») в части требования о нотариальном удостоверении, установленного пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ.

ГК РФ в ред. ФЗ от 05.05.2014 N 99-ФЗ предусмотрел вступившую в силу 01.09.2014 г. норму пп. 3 п. 3 ст. 67.1: «Принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно».

Действительно, в рассматриваемой редакции ГК РФ не было (как и сейчас нет) ни единого прямого исключения, предусматривающего особенности принятия решения ЕУ общества. Указывается лишь, что в хозяйственном обществе может быть только один участник (п. 2 ст. 88 и п. 6 ст. 98 ГК РФ).

В соответствии же с п. 1 ст. 65.3 ГК РФ высшим органом корпорации является общее собрание ее участников (далее – «ОСУ»).

При первом рассмотрении данных норм закона может сложиться впечатление, что высшим органом общества с ЕУ является ОСУ, состоящее из этого ЕУ; и принятие решения таким высшим органом также подлежит нотариальному удостоверению.

Президиум Верховного Суда РФ согласился с доводом суда кассационной инстанции, который указал, что пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ направлен на то, чтобы исключить фальсификацию решения, принимаемого высшим органом управления общества, и действие указанной нормы в равной мере распространяется и на решение ЕУ общества, которое также подвержено риску фальсификации.

В этом есть понятная логика. Законодатель ввел механизм защиты прав участников ООО от фальсификаций решений путем их обязательного нотариального удостоверения, но разрешил им самостоятельно изменять этот порядок, как усиливая, так и ослабляя степень защиты. Нелогично лишать такого механизма защиты прав ЕУ.

Читайте также:  КФХ - это ИП или юридическое лицо?

Вместе с тем, текстуальная формулировка п. 3 ст. 67.1 ГК РФ (в ред. ФЗ от 05.05.2014 N 99-ФЗ) в совокупности с иными нормами закона позволяла сделать и иной вывод. Вывод о том, что она охватывает далеко не все случаи принятия решения участниками ООО, а только решения, принимаемые (1) ОСУ, (2) присутствовавших при его принятии.

Она не подлежала применению даже в случае принятия решения ОСУ, но заочно, т.к. заочная форма ОСУ как раз и характеризуется отсутствием совместного присутствия участников при принятии решения, т.е. без проведения собрания (п. 1 ст. 38 ФЗ об ООО, п. 1 ст. 50 Об АО).

Из-за неточности и, как следствие, двусмысленности формулировки «совместное присутствие» (т.е. «присутствие» может быть и несовместным), заочная форма ОСУ практически не применялась.

В отношении случаев, когда в обществе имеется ЕУ, казалось, что все еще проще.

В таких случаях нет множественности участников, соответственно, нет «собрания», нет «голосования». В соответствии с п. 3 ст. 47 ФЗ Об АО, ст. 39 ФЗ Об ООО в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции ОСУ, принимаются ЕУ (!) единолично и (!) оформляются письменно. К таким случаям, в частности, не применяются нормы ни о форме ОСУ, ни о голосовании, ни требования к протоколам.

Данными нормами законов подчеркивается, что по процедуре принятия решения ЕУ не является «Общим собранием», а принимает «решения по вопросам, относящимся к компетенции ОСУ».

На основании данных норм действовавшего законодательства большинство правоприменителей дали свои толкования закона, в соответствии с которыми п. 3 ст. 67.1 ГК РФ не распространяется на решение ЕУ хозяйственного общества (см. п. 2.3. Письма Федеральной Нотариальной Палаты от 01.09.2014 N 2405/03-16-3, п. 9 Письма Банка России от 25.11.2015 N 06-52/10054). Федеральная налоговая служба РФ отразила данный подход в п. 1.3. Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов N 4 (2016) (Письмо ФНС России от 28.12.2016 N ГД-4-14/25209@).

Более того, с момента вступления в силу первоначальной редакции п. 3 ст. 67.1 ГК РФ, с 01.09.2014 г., произошел ряд изменений законодательства.

30.11.2016 г. вступил в силу ФЗ от 03.07.2016 N 360-ФЗ, который изменил п. 3 ст. 17 ФЗ Об ООО, дополнив норму об обязательном нотариальном удостоверении решения ОСУ об увеличении уставного капитала специальной нормой о том, что если у общества ЕУ, то решение подтверждается его подписью, подлинность которой должна быть засвидетельствована нотариусом.

01.10.2019 г. вступил в силу ФЗ от 18.03.2019 N 34-ФЗ, который изменил абз. 1 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ, дополнив его указанием, что требования о подтверждении распространяются только на решения ОСУ, принимаемые «посредством очного голосования».

Таким образом, с 30.11.2016 г. в законе терминологически разграничено «принятие решения ОСУ» и «принятие решения ЕУ», а с 01.10.2019 г. уточнено, что требование о нотариальном удостоверении относится только к «принятию решения ОСУ» «посредством очного голосования».

Анализ указанных изменений законодательства, положений Обзора и последующей судебной практики позволяет сделать вывод о наличии 4-х вариантов решения вопроса о необходимости нотариального удостоверения решения ЕУ ООО:

Вариант 1.

Указанные изменения законодательства ничего не изменяют; Законом предусмотрено обязательное нотариальное удостоверение решения ЕУ ООО; все указанные выше правоприменители ошибались; Президиум ВС РФ в п. 3 Обзора раскрыл действительное содержание п. 3 ст. 67.1 ГК РФ.

В таком случае в соответствии с п. 107 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 все решения ЕУ ООО, принятые после 01.09.2014 г. без нотариального подтверждения, необходимо считать ничтожными (за исключением, вероятно, тех, которые не признаны недействительными вступившим в силу решением суда, т.к. Обзор не содержится указания на возможность их пересмотра в связи с его утверждением).

Вариант 2:

Указанные изменения законодательства можно рассматривать именно как принципиально изменяющие правовые требования к подтверждению решения ЕУ.

Т.е. до внесения данных изменений законом не предусматривалось каких-либо исключений из требования о нотариальном удостоверении любого решения участников ООО, в т.ч. единственного. Но после внесения изменений требование отменено.

Вполне возможно, что в Обзор попало конкретное дело, в котором рассматривался вопрос о действительности конкретного решения единственного участника, принятого им до изменения законодательства. При таком подходе можно сделать вывод, что несмотря на то, что Обзор утвержден после изменения законодательства, отменяющего требование о нотариальном утверждении решения ЕУ, но в нем анализируется решение ЕУ, принятое до такого изменения.

В этом случае ничтожными можно считать решения ЕУ, принятые до изменения законодательства. Решения, принимаемые после изменения законодательства, не требуют нотариального удостоверения.

Вариант 3:

Указанные изменения законодательства ничего не изменяют; Законом предусмотрено обязательное нотариальное удостоверение решения ЕУ ООО; все указанные выше правоприменители ошибались; Президиум ВС РФ в п. 3 Обзора раскрыл действительное содержание п. 3 ст. 67.1 ГК РФ, но такой подход обязателен только к решениям ЕУ, принимаемым после даты утверждения Обзора.

Данный вариант вытекает из Определения ВС РФ от 30.12.2019 г. № 306-ЭС19-25147 по делу N А72-7041/2018, в котором указано, «что в целях защиты правовой определенности и разумных ожиданий участников гражданского оборота, разъяснения, приведенные в пунктах 2 и 3 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, подлежат применению только при рассмотрении споров, связанных с оспариванием решений общих собраний участников (решений единственного участника), принятых после указанной даты».

Хотелось бы верить в такое развитие событий (в отличие от двух предыдущих вариантов), но обоснование отказного определения видится сомнительным.

Правовая позиция Президиума ВС РФ, изложенная в Обзоре, не содержит обоснования, аналогичного указанному в Определении, не содержит оговорок об обратной силе, не определяет «границы применения сформулированной им правовой позиции, в частности посредством указания на дату возникновения или изменения правоотношений, к которым она применяется», соответственно, не является основанием пересмотра вступивших в силу судебных актов в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, «однако в связи с положением, изложенным в абзаце седьмом части 4 статьи 170 АПК РФ, учитывается судами со дня опубликования такого постановления при рассмотрении аналогичных дел, в том числе при пересмотре судебных актов в судах апелляционной и кассационной инстанций» (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 N 52).

Вариант 4:

Указанные изменения законодательства можно рассматривать в качестве уточнения, разъяснения нормы п. 3 ст. 67.1 ГК РФ.

Законодатель, приняв ФЗ от 18.03.2019 N 34-ФЗ, внес ясность в правовое регулирование удостоверения решений ОСУ, уточнив, что требования п. 3 ст. 67.1 ГК РФ должны соблюдаться только при принятии решения (1) ОСУ «посредством (2) очного (3) голосования», тем самым подтвердив ограничительное содержание данного требования, неприменение его ни к заочному голосованию, ни, тем более, к решению единственного участника, т.к. к последнему решению в принципе не относятся нормы об очном голосовании. В соответствии с п. 3 ст. 47 ФЗ Об АО, ст. 39 ФЗ Об ООО решения принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно.

В этом случае следует признать, что вышеуказанные разъяснения правоприменителей соответствуют закону, а вывод п. 3 Обзора следует считать несоответствующим законодательству и подлежащим отмене.

К сожалению, скупое обоснование в Обзоре не позволяет сделать однозначного вывода ни о действии требования во времени, ни о приравнивании к нотариальному удостоверению легализацию или апостилирование решения участника-нерезидента.

Ликвидация и реорганизация: «бизнес-обзор» практики от Верховного суда

За последние несколько лет в законодательство о хозяйственных обществах внесены масштабные изменения, подчёркивает Верховный суд. Поправки 2012, 2014 и 2016 годов существенно изменили порядок создания и регистрации АО и ООО и изменили порядок согласования и одобрения сделок.

Верховный суд изучил практику и выявил «различные правовые подходы» судов к разрешению отдельных вопросов, связанных с управлением и участием в хозяйственных обществах. Это влечёт ошибки при рассмотрении конкретных дел. С появлением обзора таких ошибок должно стать меньше.

Договор займа между физлицом и хозяйственным обществом должен рассматриваться в суде общей юрисдикции, если он не содержит условий об осуществлении прав участников общества, об управлении обществом или о приобретении или об отчуждении долей в уставном капитале. Такие споры рассматриваются в суде общей юрисдикции и в том случае, если заимодавец является одним из участников этого общества.

Требование о нотариальном заверении решений участников ООО работает и в случаях, когда у общества есть лишь один участник. Верховный суд согласился с тем, что соответствующая норма Гражданского кодекса (пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК) направлена на то, чтобы исключить фальсификацию решений. Действие этой нормы распространяется и на решение единственного участника общества, которое также подвержено риску фальсификации, подтвердил ВС.

Кроме того, нужно заверять у нотариуса решение общего собрания участников ООО, в соответствии с которым в отношении решений общества будет применяться альтернативный способ подтверждения.

У участника ООО есть право требовать выкупа своей доли, если общество запланировало крупную сделку или увеличение уставного капитала. Выкуп доли в таком случае происходит на основании своевременно предъявленного требования участника путём выплаты такому участнику действительной стоимости его доли. Никакого предварительного обращения, как подчёркивает Верховный суд, не нужно.

Если было допущено существенное нарушение процедуры созыва общего собрания участников или акционеров, то решения, принятые на таком собрании, признаются недействительными. Верховный суд подчеркнул: не имеет значения, каким размером доли владеет истец, который оспаривает решение. Даже минимальная доля даёт возможность оспаривать решения и добиваться признания их недействительными.

Верховный суд устанавливает: размещение учредительного документа юридического лица, в том числе в интернете, само по себе не создаёт презумпцию знания контрагентом его содержания. То есть перед совершением сделки контрагент не обязан знакомиться с уставом, размещённым на сайте общества в интернете.

Закон не устанавливает ограничений на исключение из ООО его участника, обладающего более чем 50% долей в уставном капитале общества. Участнику достаточно доказать суду, что общество сможет продолжить работать после выплаты стоимости его доли.

Если участник причинил существенный ущерб обществу, то его можно потребовать исключить из общества. При этом возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

Если участник уклоняется от исполнения решения суда о ликвидации общества, то нужно назначить в обществе арбитражного управляющего. Выдача исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда о ликвидации не нужна.

Кроме того, суд вправе не возлагать обязанность по ликвидации на участника, а сразу привлечь управляющего. Например, если действия участников по исполнению решения суда о ликвидации «неизбежно приведут к возникновению новых судебных споров».

Если сам управляющий уклоняется от проведения ликвидационных мероприятий, то его нужно отстранить и назначить нового управляющего. Исполнительный лист не нужен и в этом случае.

Определяющим для квалификации сделки как крупной является не предположение о том, к каким результатам могла привести или привела сделка, подчёркивает ВС, а то, что сделка изначально заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения её вида, существенного изменения её масштабов. То есть нужно учитывать не только количественный, но и качественный критерий.

Для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, потому что достаточно того, что сделка являлась крупной и не была одобрена.

Чтобы признать сделку недействительной, совершенно необязательно, чтобы она причинила убытки обществу. Достаточно доказать, что сделка не является необходимой для компании, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили своего согласия на совершение сделки.

Директор общества не может бездумно исполнять все решения общего собрания акционеров. Ссылка директора на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его от ответственности за убытки, причинённые обществу, подчёркивает Верховный суд.

Ссылка на основную публикацию