Преддоговорные переговоры и ответственность сторон

Переговоры по договору и преддоговорная ответственность

Существует много различных вариантов, когда возникает преддоговорная ответственность. Это может случится, начиная с неофициальных телефонных разговоров и заканчивая очень подробными и имеющими обязательную силу предложениями. Изначальные контакты могут привести к затянувшимся переговорам по ценам или спецификациям товара или же могут сразу привести к заключению договора. Заявления, сделанные в ходе таких изначальных контактов (предконтрактные заявления) могут иметь или не иметь юридически обязывающего характера.

Что такое преддоговорная ответственность

Преддоговорная ответственность, как термин, был введен немецким специалистом в области правоведения Рудольфом фон Йерингом. Он использовал это понятие для характеристики способов возмещения убытков при недействительности контракта. Известный правовед выделил основания преддоговорной ответственности (нанесение ущерба), ее условия (вина), а также выделил ее основные виды:

1) преддоговорная ответственность при неспособности заключить контракт;

2) ответственность, наступающая по причине невозможности выполнения условий контракта;

3) ответственность, возникшая по причине недостоверности воли.

Конструкция culpa in contrahendo (квазидоговорная ответственность), совершенно не упоминалась в ГГУ (Германское гражданское уложение), но зато активно использовалась в юридической и судебной практике, и в результате сформировалась в особый гражданско-правовой институт. После того, как 26 января 2001 года Закон о модернизации обязательственного права внес изменения в ГГУ, институт квазидоговорной ответственности был закреплен не только в законодательстве Германии(§ 241, 280 ГГУ), но и в правовых документах некоторых стран Европы (ст. 311 Германского гражданского уложения, ст. 197—198 Гражданского кодекса Греции 1940 г., ст. 1337 и 1338 Гражданского кодекса Италии 1942 г., § 14 Закона об обязательном праве Эстонии, ст. 12 Закона о договорах Израиля).

Преддоговорные отношения и преддоговорная ответственность раскрытые в немецком гражданском праве соответствуют по духу идее promissory estoppels существующей в английско-американском праве. В законодательстве Соединенных Штатов и Австралии хоть и нет прямой ответственности, предусмотренной для преддоговорных нарушений, но присутствуют «подразумеваемые обязанности вести начатые переговоры добросовестно и приложить все усилия, чтобы довести переговоры либо до их успешного завершения, либо до добросовестного отказа от них». После шестидесятых готов прошлого века в юридической судебной практике уже присутствуют примеры, когда такие доктрины применяли в отношении таких вопросов, как проведение переговоров и заключение договоров.

Приведение к единым стандартам международного права вопросов, связанных с преддоговорными отношениями произошло уже в наше время. Международный институт унификации частного права (УНИДРУА) в 1994 году после двадцатилетних разработок выдвинул Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА), в которых отразилась теория преддоговорной ответственности, цель которой заключается в препятствовании недобросовестности в ситуациях, когда переговоры о заключении договора проводятся без конкретных намерений по достижению положительного результата. Именно добросовестность является идеей, которая лежит в основе Принципов УНИДРУА, предполагающих, что стороны должны руководствоваться принципом добросовестности, даже если специальные положения об этом отсутствуют в контракте, не только в процессе исполнения договорных условий, но и на этапе, когда переговоры по контракту только готовятся.

В соответствии с Принципами УНИДРУА права участника переговоров относительно свободы вступления в переговорный процесс и принятия решений по выбору условий заключения соглашений не могут считаться неограниченными. Такие права не должны вступать в противоречие с принципами добропорядочности и деловой этики. Такие идеи стали основой Принципов европейского договорного права, сформулированных Европейской комиссией по договорному праву и принятые в 1999 г. (I и II части) и 2002 г. (III часть).

Когда возникает преддоговорная ответственность

В рамках Венской конвенции 1980 г. и большинства систем торгового права, договор заключается между экспортёром и импортёром в тот момент, когда одна из сторон направила достаточно определённую оферту, а другая ответила на неё безусловным акцептом. Тем не менее, первые контакты между экспортёром и импортёром могут возникнуть намного раньше, например, в момент, когда импортёр просматривает каталог или рекламный проспект, подготовленный экспортёром, после чего направляет ему формальный запрос покупателя с просьбой предоставить подробную спецификацию на товар или цены. Ещё одна возможность – это приглашение со стороны импортёра участвовать в тендере (сделать предложения) по конкретному проекту.

Существует много различных вариантов стадии предконтрактных переговоров, начиная с неофициальных телефонных разговоров и заканчивая очень подробными и имеющими обязательную силу предложениями. Изначальные контакты могут привести к затянувшимся переговорам по ценам или спецификациям товара или же могут сразу привести к заключению договора. Заявления, сделанные в ходе таких изначальных контактов (предконтрактные заявления) могут иметь или не иметь юридически обязывающего характера.

В большинстве случаев заявления, сделанные в ходе переговоров, не носят обязательного договорного характера (если только они не будут позднее включены в договор). Суды, как правило, предоставляют сторонам определённую степень свободы в ведении переговоров без опасений возникновения у сторон предконтрактной ответственности.

Несмотря на это, из данного правила есть несколько исключений. Если договор является результатом переговоров, а предконтрактные заявления, сделанные одной из сторон, оказываются не соответствующими действительности, сторона-нарушитель может быть привлечена к ответственности за последствия таких вводящих в заблуждение заявлений. Хотя невозможно сформулировать единый, общий для всех правовой принцип, применимый во всех юрисдикциях, в ходе предконтрактных переговоров коммерсанты должны руководствоваться здравым смыслом и понятием добросовестности и должны избегать заявлений, на которые другая сторона, скорее всего, будет полагаться во вред себе.

Переговоры по договору. Предконтрактные заявления

1) Оферты/предложения. На языке экспортной торговли и в соответствии с Венской конвенцией 1980 г., оферты (или предложения/заявки) – это достаточно точные сообщения, включающие, как правило, информацию о товаре, цене, оплате и поставке, которые продавец-экспортёр специально адресует конкретному покупателю с намерением заключить имеющий обязательную силу договор в случае акцепта покупателем. Может возникнуть вопрос, является ли цена, предложенная экспортёром, юридически обязательной офертой. Как правило, решающим критерием является наличие намерения у экспортёра быть связанным такой офертой.

Экспортёры и импортёры также должны помнить о том, что оферты, заявки и другие коммерческие предложения имеют двойственную природу: они не только юридическими инструментами, но и важными средствами распространения коммерческой информации. Идеальное предложение является профессионально составленным, подробным и полным. Оно включает в себя такую важную коммерческую информацию, как основные коммерческие доводы в пользу целесообразности покупки данного товара, технические спецификации, цену и условия обслуживания, а также юридически значимые моменты, такие как общие условия купли-продажи, условия поставки и оплаты.

  • Международный договор купли-продажи: правовое регулирование и основные пункты

2) Акцепт. Как правило, для заключения имеющего обязательную юридическую силу договора акцепт покупателя должен быть безусловным. Условный акцепт может представлять собой отказ и встречную оферту, оставляя на усмотрение экспортёра, соглашаться с новыми условиями или нет. Однако Венская конвенция предусматривает, что, если новое условие касается незначительного или неважного вопроса, то условный акцепт является действительным и представляет собой обязательный договор, если только экспортёр сразу же не возразит против него. В общем и целом, экспортёры и импортёры должны убедиться в том, что они оба явно договорились об одном и том же наборе условий. К сожалению, в стремительном потоке международной торговли многие коммерсанты не тратят время на такие нюансы.

3) Письма о намерениях (LOI), меморандумы о взаимопонимании (MOU) и другие предварительные соглашения. В рамках определенных комплексных сделок, стороны могут пожелать заключить предварительное соглашение, иногда называемое «соглашение о согласии» (agreement to agree), которое может или не может быть приведено в исполнение в зависимости от обстоятельств и применимого права. Такое соглашение может иметь форму «письма о намерениях», «меморандума о взаимопонимании», «соглашения об основных условиях договора», «соглашения с открытыми условиями», «письма-обязательства» или «временного документа, накладывающего определенные обязательства» (binder). Такие предварительные соглашения могут являться необходимыми, когда какой-то конкретный ключевой вопрос (такой, как одобрение банком кредита или получение государственного разрешения) ещё не известен или не определён. Предварительное соглашение, как таковое, может быть полезным для того, чтобы побудить банковского служащего или государственного чиновника выдать согласие или разрешение. Кроме того, стороны могут использовать предварительное соглашение для решения определённых базовых моментов, продолжая в то же время вести переговоры по более сложным вопросам.

Если возникают опасения в ходе переговоров

Одной из опасностей, таящихся в предварительных соглашениях, является то, что суды могут признать их имеющими обязательную юридическую силу даже если одна из сторон не имела намерения быть связанной. Чтобы избежать этого, можно, как вариант, включать в соглашение однозначную формулировку типа: «настоящий документ не предполагается рассматривать в качестве имеющего обязательную силу договора» или «настоящий документ предназначен только для указания на намерение сторон вести переговоры и ничего более». Тем не менее, не все суды сочтут такую формулировку имеющей решающее значение.

В некоторых случаях обе стороны намерены заключить договор, но специально оставляют какое-то условие или условия для решения в ходе дальнейших переговоров. В данном случае решающим для судов будет вопрос о том, имеется ли в случае провала дальнейших переговоров достаточно определённый механизм или «резервный» стандарт, который позволил бы суду восполнить недостающее условия. Следовательно, письмо о намерениях должно использоваться с некоторой долей осторожности. Если документ является слишком расплывчатым или содержит слишком много заявлений об отказе от ответственности, то банковские или государственные должностные лица могут не принять его. Тем не менее, если такой документ слишком подробен и не содержит никаких отказов от ответственности, то могут посчитать, что он является обязательным для сторон как действительный договор. По общему правилу, сторонам не следует подписывать даже предварительных документов, если только они действительно не готовы к заключению имеющего обязательную силу соглашения в случае, если их условия приняты другой стороной.

Верховный суд разобрался в преддоговорной ответственности

Недобросовестность в переговорах: как это работает

Ответственность за недобросовестный выход из переговоров существует в большинстве стран континентальной Европы, и только в Великобритании к ответственности может привести разве что прямая ложь. В России такая ответственность появилась с 1 июня 2015 года со вступлением в силу ст. 434.1 ГК. Согласно статистике, предъявление исков о взыскании убытков, связанных с недобросовестным ведением переговоров, встречается в судебной практике достаточно редко. Еще меньше случаев, когда требования были полностью удовлетворены. Мы насчитали 11 таких случаев.

Причин медленного развития правоприменительной практики несколько. Во-первых, в отличие от некоторых других новелл кодекса ст. 434.1 появилась не как результат кодификации уже сложившейся практики, говорит Дмитрий Тапуть, юрист Petrol Chilikov Petrol Chilikov Федеральный рейтинг группа Семейное/Наследственное право группа Международные судебные разбирательства группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Международный арбитраж × . «Законодатель предложил не опробованный участниками оборота механизм, было непонятно, как он будет применяться судами. При этом теоретически ГК и раньше допускал взыскание таких убытков на основании правил о деликтной ответственности». Вторая причина связана с первой, уверен Тапуть: ответственность за неожиданный выход из переговоров – это способ защиты, требующий тонкой настройки, речь идет о балансе интересов. С одной стороны, логика любых переговоров допускает возможность выхода из них даже на достаточно поздней стадии, ведение параллельных переговоров без раскрытия этого факта. С другой стороны, принцип добросовестности должен ограничивать чрезмерно оппортунистическое поведение сторон.

При этом, как разъяснил Верховный суд в п. 19 Пленума № 7, вина причинителя не презюмируется. Согласно абз. 2 п. 19 Постановления от 24 марта 2016 г. № 7, Пленум ВС указал на презумпцию добросовестности участников переговоров: «Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу. Например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицо».

Вместе с тем в п. 2 ст. 434.1 ГК указаны исключения из этого общего правила для двух ситуаций, при которых бремя доказывания добросовестности своих действий возложено на ответчика, напоминает Иван Веселов.

1. Предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

2. Внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Третья проблема в том, что в России исторически существовала проблема со взысканием убытков, считает Тапуть. «Суды предъявляли завышенные требования, например, к доказыванию размера понесенных убытков. Законодатель на уровне кодекса попытался исправить это и ввел правила об абстрактных и конкретных убытках, о разумной степени достоверности доказывания размера убытков». Этим занимаются суды и на уровне постановлений пленума, и в конкретных делах, но развитие практики требует времени.

Сложность применения статьи связана и с трудностью квалификации поведения как недобросовестного, считает Иван Веселов, партнер практики по разрешению споров Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP Федеральный рейтинг группа Антимонопольное право группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Интеллектуальная собственность группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование группа ТМТ группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Цифровая экономика группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Международные судебные разбирательства группа Природные ресурсы/Энергетика группа Уголовное право группа Управление частным капиталом группа Финансовое/Банковское право группа Банкротство 3 место По выручке 3 место По количеству юристов 3 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) Профайл компании × : «Сам критерий добросовестности может трактоваться совершенно по-разному судами (в зависимости от конкретных обстоятельств дела)».

Читайте также:  Образец соглашения о намерениях заключить договор

П. 2 ст. 434.1 ГК устанавливает открытый перечень критериев недобросовестности при ведении переговоров. При выявлении одного из критериев суд имеет право прямо применить нормы п. 4 ст. 10 ГК о возмещении убытков, возникших вследствие злоупотребления правом. Таких составов в п. 2 ст. 434.1 ГК четыре:

  1. Отсутствие явного намерения достичь соглашения с другой стороной.
  2. Предоставление контрагенту переговоров неполной или недостоверной информации.
  3. Намеренное умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.
  4. Внезапное и неоправданное прекращение переговоров.

На практике могут быть применены и иные критерии признания поведения недобросовестным.

  • Несообщение о возможных препятствиях к заключению договора. Например, о необходимости получить одобрение сделки (дело ООО «Декорт» против ООО «АШАН» № А41-90214/2016).
  • Отказ стороны от переговоров без предоставления контрагенту разумного срока для ответа на предложения. Восьмидневный срок со дня получения письма с предложениями признается неразумным (дело ООО «Орион» против АО «Тандер» № А32-41814/2016).
  • Отсутствие у переговорщика полномочий на заключение договора (дело ООО «Орион» против АО «Тандер» № А32-41814/2016).

    Иван Веселов, партнер Bryan Cave Leighton Paisner (Russia).

    По п. 3 ст. 434.1 ГК сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Речь идет о расходах, которые понесла другая сторона в связи с ведением переговоров или при утрате возможности заключить договор с третьим лицом. Пленум ВС указал, что перечень ситуаций отнюдь не исчерпывающий. Согласно разъяснениям, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.

    Юлий Ровинский, адвокат практики разрешения споров и международного арбитража Art de Lex Art de Lex Федеральный рейтинг группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Природные ресурсы/Энергетика группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Банкротство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Финансовое/Банковское право × , также указывает на сложность доказывания как основную проблему в подобных делах: «Заявитель должен не только доказать недобросовестное поведение при ведении переговоров, но и факт причинения убытков. Не всегда убытки кристаллизуются в виде расходов на юристов, это могут быть убытки в виде упущенной возможности заключить договор с третьим лицом. Однако пока суды не очень активно взыскивают убытки даже в более очевидных случаях».

    «Пока здесь нет предсказуемости, бизнес, вероятно, будет нечасто обращаться к этому способу защиты», – Дмитрий Тапуть, Petrol Chilikov.

    Эксперты сходятся в признании необходимым выработки критериев признания выхода из переговоров недобросовестным, что могло бы снизить неопределенность и исключить риски, сформировав полезную практику. Такая возможность представилась при рассмотрении нового дела в Верховном суде.

    В делах о недобросовестном ведении переговоров суд в наибольшей степени может реализовать свою дискрецию, поскольку оценить поведение стороны сделки может только суд. Стандарт недобросовестности должен быть настроен так, чтобы не попирать принцип автономии воли. Например, продавец может вести переговоры одновременно с несколькими лицами в поисках лучших условий. Возлагать при этом на него обязанность раскрывать эту информацию представляется чрезмерным.

    Юлий Ровинский, адвокат Art de Lex

    Неоправдавшиеся ожидания и напрасные расходы

    Павел Плетнев, несостоявшийся покупатель фитнес-клуба «Аква-Ферст» рядом с Павелецким вокзалом, требовал взыскать убытки более 0,5 млн руб. за то, что продавцы – ООО «Юниверсал-аква», «Юниверсаква» и их участники – внезапно, по его мнению, прекратили переговоры и продали клуб другому лицу на более выгодных для себя условиях. Плетнев собирался купить клуб за 52 млн руб. Из двух вариантов (приобрести 100% долей в обоих обществах (одному принадлежали активы, другое ими управляло) или купить все активы, забрать уже действующих клиентов и права аренды) покупатель остановился на втором. Для осуществления плана он подал заявление о регистрации двух ООО, с помощью которых был намерен управлять бизнесом.

    Стороны согласовали все условия сделки, в том числе договорились о цене и порядке оплаты. Была определена дата подписания договора, но за неделю до этого дня продавцы вышли из переговоров, отказавшись от продажи. Как утверждал покупатель, «внезапно и неоправданно». Клуб продали другому покупателю на более выгодных для компаний условиях с повышением цены. Такие условия Плетневу не предлагали, обратил внимание он и подал в суд, чтобы взыскать убытки. Он указал, что продавцы скрывали факт параллельных переговоров, из-за чего он фактически зря потратился на юристов: 500 000 руб. невозвратного аванса он отдал за услуги компании «Люди дела», которая содействовала ему при переговорах и составлении нужных бумаг.

    Три инстанции истцу отказали (дело № А40-98757/2018). Они ссылались на разъяснения Пленума и ГК, из которых следует, что для ответственности за недобросовестные переговоры по ст. 434.1 ГК необходимо наличие одновременно таких условий, как неоправданность прекращения переговоров и наличие обстоятельств, при которых другая сторона не могла разумно ожидать их прекращения. Суды обратили внимание, что доказать недобросовестность стороны должен истец, а заявителю этого не удалось. В апелляции также отметили, что само по себе прекращение переговоров не говорит, что сторона ведет себя недобросовестно. Также суды отметили, что истец затягивал переговоры.

    Деньги важнее симпатий?

    Плетнев обжаловал в ВС судебные акты, сославшись на то, что суды неправильно применили положения ст. 434.1 ГК. В ней не говорится, что сторона может прекратить переговоры при их затянутости или заключении более выгодной сделки с другим лицом, так что эти доводы не такие важные, считал он. «Единственное, что позволяет стороне выйти из переговоров (прекратить переговоры) без возмещения убытков, – это добросовестное поведение этой стороны», – говорится в определении о передаче. По мнению заявителя, судам следовало оценить добросовестность ответчиков. В частности, то, что они не сообщили о ведении параллельных переговоров.

    Умолчание о параллельных переговорах Плетнев и расценивает как предоставление неполной информации по пп. 1 п. 2 ст. 434.1 ГК. Он также считает, что ответчики должны были предложить ему купить клуб по той цене, по которой его в итоге продали третьему лицу. Он был готов заплатить больше, возможности позволяли повысить цену еще на 20 млн руб.

    Основной аргумент заявителя, изложенный его представителем в заседании, состоял в том, что переговоры были в завершающей стадии. В этот период ожидания сторон, что договор будет заключен, очень высоки, «а критерии правомерного выхода из таких переговоров должны быть жестче и более обоснованными с учетом времени и затрат сторон на такие длительные переговоры». Представитель Плетнева указал, что его клиент нанял юристов только потому, что считал, что вкладывается в свое дело, о чем он и сообщил контрагентам. На тот момент было очевидно, что договоренности достигнуты, осталось обсудить только два вопроса: об оплате суммы наличными и об обслуживании перешедших от прежних владельцев клиентов клуба. Он настаивал, что его клиента должны были проинформировать о параллельных переговорах, хотя в соглашении о ведении переговоров, которое заключили стороны, не было такого обязательства, оно презюмировалось, указал юрист. «Сообщение о третьем лице улучшит переговорный процесс. Если третье лицо предлагает лучшие условия – это, по сути, оферта, которая должна быть «предоставлена» Плетневу», – настаивал представитель заявителя. «Нам не обязаны сообщать персонально, с кем идут переговоры, но назвать сам факт переговоров – это добросовестное поведение».

    «В экономических отношениях не надо учитывать фактор «понравился или нет», главное – стабильность гражданского оборота», – объяснял суду представитель заявителя. Симпатия и антипатия есть, но стабильность гражданского оборота должна быть основана на понятных правилах. В опрос, нравится мне кто-то или нет, – это вопрос второго порядка, заявил он .

    Ответчики не согласились с фактами, которые привел заявитель. Они указали, что переговоры с Плетневым затягивались, поскольку он не хотел соглашаться на принципиальные для продавца условия, в том числе касающиеся перехода в клуб клиентов с ранее проданными абонементами. Отказ от последних мог повлечь сотни исков для прежнего владельца. Они также объяснили, что сделка с покупателем была заключена очень быстро – фактически за пять дней. Как только стало понятно, что новый покупатель пошел на все условия продавца, Плетневу сообщили о выходе из переговоров. Ст. 434.1 направлена не на защиту от выхода из переговоров, а на защиту от их недобросовестного ведения, отметили представители продавца. Недобросовестности ответчика не было: он долго вел переговоры, пытаясь договориться, предоставлял все необходимые документы по запросу покупателя и проводил инвентаризацию. В итоге продавец просто согласился на более выгодную сделку.

    «Что такое выгода? Это не только рубли, но и сроки: сделка за пять дней или за пять лет – это большая разница, плюс благонадежность контрагентов. Цена – это не единственный важный фактор, но и она была выше», – сказал представитель продавца.

    Выслушав стороны, коллегия постановила: отменить судебные акты нижестоящих судов и направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию – АСГМ (дело № А40-98757/2018).

    В итоговом определении хотелось бы видеть какие-то маркеры, на которые смогут опираться суды нижестоящих инстанций при разрешении схожих вопросов, сходятся во мнении эксперты. Пока же дело вызывает немало опасений. «В определении о передаче суд отметил, что продавец не предложил первому потенциальному покупателю заключить сделку на условиях, которые предложил второй покупатель. Если такая позиция будет отражена в итоговом определении, то получится, что у первого вступившего в переговоры контрагента возникает некое преимущественное право на заключение договора», – опасается Юлий Ровинский.

    Артем Карапетов предупреждает, что у сторон должна оставаться свобода взвешивать все риски и альтернативные варианты, передумать в последний момент, иначе можно создать риски, затрудняющие продвижение переговоров. «Будет страшно двигаться по ним к финальной точке, опасаясь, что на каком-то этапе мы пересечем границу, за которой закончить переговоры без того, чтобы не быть привлеченным к ответственности, будет нельзя», – пишет он в своем блоге.

    Ключевой вопрос в подобных делах – это вопрос о том, давал ли один партнер другому некоторые прямо выраженные или конклюдентные гарантии или уверения в отношении того, что все по сути решено и сделка состоится, и создавал ли он тем самым защищаемые правом разумные ожидания в отношении заключения сделки. Если да, то выход из переговоров может быть действительно оценен как недобросовестный. Если же таких уверений не было, то каждая из сторон, сколь бы далеко ни продвинулись переговоры, должна быть готова к тому, что они неожиданно прекратятся по миллиону разных причин, включая просто потерю доверия или получение партнером более выгодных условий от третьих лиц.

    Артем Карапетов, профессор факультета Права ВШЭ

    Ведение переговоров. Преддоговорная ответственность.

    “В целях предотвращения недобросовестного поведения на стадии переговоров о заключении договора в ГК следует для отношений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, предусмотреть специальные правила о так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), ориентируясь на соответствующие правила ряда иностранных правопорядков”.

    п. 7.7 Раздела V Концепции развития гражданского законодательства

    Руководствуясь интересами участников довольно усложнившегося и активно развивающегося в последнее время гражданского оборота, и потребностями бизнеса в частности, разработчиками проекта изменений в первую часть Гражданского кодекса РФ вводится новая статья – ст. 434.1. «Переговоры о заключении договора».

    Статья 434.1. Переговоры о заключении договора

    1. Если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора и не несут ответственности за то, что соглашение не достигнуто.

    2. Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

    Недобросовестными действиями при ведении или прекращении переговоров о заключении договора признаются, в частности, вступление стороны в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной, введение другой стороны в заблуждение относительно характера или условий предполагаемого договора, в том числе путем сообщения ложных сведений либо умолчания об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны, а также внезапное и безосновательное прекращение переговоров о заключении договора без предварительного уведомления другой стороны.

    Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

    3. Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности она должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.

    4. Правила, установленные в пунктах 2 и 3 настоящей статьи, применяются, если соглашением сторон не предусмотрена иная ответственность за недобросовестные действия при ведении переговоров.

    Разработчиками данной статьи были взяты за основу действующие обычаи международного права – Принципы УНИДРУА (вводимая статья в полном объеме дублирует положения Принципов) и давно существующая и действующая практически во всех странах континентальной Европы доктрина “Culpa in contrahendo» или возмещение убытков по недействительным или по не достигшим окончательного оформления договорам.

    В самом общем смысле суть данной доктрины сводится к следующему: договаривающиеся стороны должны действовать добросовестно во время переговоров, в противном случае та сторона, которая будет виновна в том, что договор не состоялся, обязана возместить противоположной стороне убытки. Таким образом, данная доктрина определяет, что переговоры имеют самостоятельное юридическое значение и могут выступать непосредственным основанием для возникающих на этом этапе отношений прав и обязанностей у сторон, а неисполнение преддоговорных обязанностей – основанием ответственности в таких преддоговорных отношениях.

    Стоит заметить, что правовой институт преддоговорной ответственности, не является для нас принципиально новым. В действующей редакции Гражданского кодекса РФ мы можем найти пример регулирования ведения переговоров и ответственность за недобросовестное их проведение, но только в рамках заключения договора поставки: ст.504 ГК РФ «Урегулирование разногласий при заключении договора поставки». (Так и осталось неясным, почему в данном случае разработчики действующей редакции ГК РФ ограничились установлением преддоговорной ответственности только по одному виду договора. Такой порядок заключения договора можно и нужно было бы использовать и для других договоров).

    Принятие данной статьи в новой редакции Гражданского кодекса очевидно продиктовано стремлением защитить права и интересы сторон гражданско-правового отношения до того, как стороны свяжут себя более прочными правовыми узами – договором. Но учитывая то, что для субъектов предпринимательской деятельности в рамках нашего правопорядка характерно «преломлять нормы под себя», данная норма уже критикуется правовым сообществом, так как может предоставить основания недобросовестным участникам оборота неосновательно обвинять другую сторону в срыве/затягивании переговоров, в случае не заключения договора (например, когда условия, предложенные контрагентом менее выгодны для другой стороны) требовать в связи с этим компенсации своих убытков, вовлекать добросовестных участников оборота в судебные разбирательства и прочее. В данном случае добросовестная сторона-участник переговоров по-прежнему вправе защищать свои позиции, основываясь на краеугольном принципе «sanctum sanctorum» – свободы заключения договора, закрепленного в ст.1, ст. 421 ГК РФ др. нормах.

    Как говорится, практика покажет, а мы, так или иначе, должны извлечь максимальную пользу из того, что нам предлагает законодатель, поэтому в рамках данного сообщения также хочется дать несколько практических советов, которые стоит взять на вооружение при ведении переговоров:

    1. Переговаривающиеся стороны вправе заключить между собой «соглашение о ведение переговоров», в котором будут заранее определены основания и размер ответственности сторон за недобросовестное ведение переговоров (напоминаю, что стороны вправе прописать ответственность, отличную от той, которая установлена ГК, так как норма является диспозитивной).
    2. Сторонам следует вести Протоколы по ходу ведения переговоров. Как правило, ведение и оформление протокола переговоров берет на себя принимающая сторона. Протокол подписывается стороной, которая вела протокол, составляется в количестве экземпляров равном числу участвующих сторон, и направляется сторонам (с сохранением документов, подтверждающих направление протокола другой стороне). В данном случае, ведение таких протоколов не только организует /систематизирует сам процесс переговоров, но также имеет практическое значение – служит доказательством добросовестного поведения стороны в ходе проведения переговоров в случае предъявления ей обвинения в нарушении антимонопольного законодательства – навязывании договорных условий.
    3. По итогам проведения переговоров, стороны вправе составить Протокол результатов проведения переговоров, в котором отражаются те условия, относительно которых стороны пришли к согласию, а также перечень вопросов, которые еще подлежат обсуждению сторонами. Такой протокол подписывается уполномоченными представителями сторон на ведение переговоров.

    Статью подготовила:

    Вера Шалыпина- юрисконсульт Alta-via

    §2. Преддоговорные соглашения сторон.

    Farnsborih Allan Op. с it

    «Стороны, желая избежать некоторых проблем, связанных с неопределенностью режима отношений на стадии переговоров, но в то же время не использовать сразу же режим окончательного договора, часто заключают преддоговорные соглашения»2’6. Термин «преддоговорные соглашения» включает в себя любые соглашения, вне зависимости от их юридической силы и последствий, которые стороны заключают на стадии переговоров до того, как подписать окончательный договор. На практике стороны дают преддоговорным соглашениям различные наименования: предварительный договор, меморандум о взаимопонимании, письмо о намерениях, меморандум о намерениях, рамочное соглашение и другие (английские термины, используемые для наименовании преддоговорных соглашений – memorandum of understanding, letter of intent, preliminary agreement, heads of agreement, agreement in principle, commitment letter и другие).

    Некоторые из них специально регулируются законодательством ряда стран. Однако в целом, так же, как и в случае с преддоговорной ответственностью, преддоговорные соглашения недостаточно или вообще не урегулированы законодательством большинства стран217. В связи с зтим на практике возникают вопросы, связанные с юридической силой и последствиями заключения преддоговорных соглашений218, особенно принимая во внимание, что стороны зачастую желают придать юридическую силу лишь некоторым положениям таких соглашений, а некоторые оставить в качестве юридически необязательных. Причем иногда, подписав такое соглашение, стороны расходятся впоследствии во мнении, какие положения считать юридически обязывающими, а какие нет. «В ряде случаев юридическое содержание таких документов оценивается партнерами неоднозначно. Это ведет, в свою очередь, к необходимости правовой квалификации сложившихся отношений сторон; и порой наличие указанного документа не столько облегчает, сколько усложняет решение этою вопроса»7’*. В целом, «сложно найти более непредсказуемую подотрасль договорного права», чем преддоговорные соглашения. Как отмечал почти век назад судья Высшею Суда США г-н Майн, «решение вопроса зачастую сложно, спорно и иногда неудовлегворительно». Это утверждение и поныне отражает действительное положение дел применительно к преддоговорным соглашениям.

    «Практика использования протоколов (писем) о намерениях отличается широким разнообразием и.

    2″ Тем более, что преддоговорные соглашения иногда заключаются без участия юристов, которых стороны привлекают позже для подготовки основного договора

    2,9 Каиаров А С Указ. соч. М. 1991 С. 47

    22i> FarnsMvrth Allan Op с it

    Среди основных причин обращения сторон к режиму преддоговорных соглашений можно назвать следующие34. Во-первых, это желание обеих или одной из сторон закрепить промежуточный результат, достигнутый в ходе переговоров (например, некоторые или все согласованные условия окончательного договора). Во-вторых. причиной использования преддоговорных соглашений является необходимость подтвердить серьезность намерений сторон в отношении окончательного договора, чтобы одна из сгорон могла начать процесс получения финансирования (займов) или разрешения антимонопольных или иных государственных органов, процесс внутреннего корпоративного одобрения сделки (например, советом директоров). Третьей причиной заключения преддоговорных соглашений является желание одной или обеих сторон ограничить вторую сторону в переговорах относительно окончательного договора, запретив ей проводить параллельные переговоры с третьими лицами. Четвертой причиной обращения к преддоговорным соглашениям является желание сторон установить правила ведения дальнейших переговоров, что особенно актуально для сторон, действующих в рамках правового режима, не содержащего общего обязательства действовать добросовестно на стадии переговоров. Пятая причина заключения преддоговорных соглашений – необходимость согласовать распределение расходов в случае неудачи переговоров, а также согласовать сумму, которую должна будет выплатить сторона, отказавшаяся вести дальнейшие переговоры35.

    В юридической литературе приводятся различные классификации преддоговорных соглашений. Одна из наиболее удачных, на наш взгляд, классификаций проведена Алланом Фарнсвортом. Он предлагает разделить преддоговорные соглашения на несколько основных видов: договоры с открытыми условиями (agreements with open terms), договоры о продолжении переговоров (agreements to negotiate), предварительные договоры (договоры о договоре, agreements to engage in a transaction), а также договоры о переговорах (stop-gap agreements). Причем автор классификации признает, что «на не является исчерпывающей и на практике существуют преддоюворные соглашения, содержащие элементы нескольких видов соглашений.

    «Преддоговорное соглашение с открытыми условиями содержит большинство условий сделки, и стороны соглашаются быть связанными этими условиями. Но они также берут на себя обязательство продолжать переговоры, чтобы достичь соглашения касательно условий, которые пока остались открытыми и которые должны быть включены в окончательный договор»2*3. Обычно такие соглашения заключаются менеджерами высшего звена и содержат основные и наиболее важные условия будущего договора. Подписав такое преддоговорное соглашение, менеджеры затем передают ответственность за согласование иных условий и оформление окончательного договора юристам. В случае недостижения согласия по открытым условиям стороны считаются связанными теми условиями, которые они включили в преддоговорное соглашение. А остальные условия устанавливаются в случае спора судом. Примером такого вида преддоговорных соглашений является соглашение о куплс-лродаже, предусматривающее, что цену стороны должны согласовать позднее. Если цена не будет согласована, стороны считаются связанными преддоговорным соглашением как основным договором, а цена в случае спора будет установлена судом как обычно взимаемая цена (рыночная цена) (см., например, §2-305(1) ЕТК США). Основное назначение таких преддоговорных соглашений зафиксировать договоренности, уже достигнутые сторонами, чтобы исключи ib предложения одной из сторон об их последующем изменении. Поэтому в случае неудачного исхода переговоров стороны все равно считаются связанными основным договором на условиях, согласованных и включенных в преддоговорное соглашение. Однако, если стороны считают оставшееся открытым условие существенным, они могут предусмотреть, что основной договор не будет считаться заключенным до того, как стороны не достшнут согласия относительно открытого условия. В таком случае заключенное

    ‘л Farnsw’orth Allan Op. cit

    сторонами преддоговорное соглашение может быть отнесено ко второму типу соглашений, описываемому ниже. Таким образом, данный вид преддоговорных соглашений очень близок к основному договору и в ряде случаев может рассматриваться как основной договоре , а соглашение по определенным условиям, которые стороны оставили открытыми – как изменение основного договора.

    В качестве основного договора такой вид преддоговорных соглашений расценивают, например, Принципы, которые в ст. 2.14 устанавливают, что «если стороны намерены заключить договор, обстоятельство, что они умышленно оставили какое-то условие для согласования в ходе будущих переговоров или подлежащим определению третьим лицом, не является препятствием для возникновения договора. Существование договора не затрагивается тем. что В1юслелстнии стороны не достигли согласия по такому условию. н

    В деле, рассмотренном судом Мичигана, истец просил вынести решение об исполнении в натуре обязательства из преддоговорного сот па шеи ия с отфытым условием, считая его окончательным договором Истец и ответчик вели переговоры о продаже телевизионной станции и станции спутникового вещания, принадлежащих ответчику. В ходе переговоров стороны подписали письмо о намерениях («Письмо»), содержащее, кроме прочих, следующие условия (1) подтверждение того, что стороны достигли соглашение по основным условиям договора хулли-лродажи. который будет заключен ответчиком и истцом или специально созданной им компанией, (2) точное описание предмета договора (телевизионных станций, передаваемых прав и обязанностей по соглашениям, связанным с эксплуатацией станций), (3) указание на то. что «обязательство покупателя по приобретению активов зависит от заключения покупателем и продавцом окончательного договора купли-продажи активов. в течение 45 дней с даты настоящего Письма», и что намерение сторон заключается во «включении условий Письма в окончательный договор, который должен быть согласован и заключен покупателем и продавцом». (4) положение о том, что продавец берет на себя обязательство вести переговоры относительно договора только с покупателем в течение 45 дней после даты подписания Письма («Период эксклюзивности»). 4 ноября 1983 года, сразу после подписания сторонами Письма, покупатель начал изучение документов, относящихся к станциям, физическое состояние станций и дал указание своим юристам начать подготовку проекта окончательного договора. В декабре инженеры покупателя известили последнего о проблемах с оборудованием станций Покупатель сообщил продавцу, что он приостановил подготовку окончательного договора до разрешения ситуации После согласования технических проблем стороны возобновили подготовку основного договора 19 декабря 1983 года продавец известил покупателя о том. что он прекращает дальнейшие переговоры и отказывается от заключения основного договора, поскольку 45-дневный срок, отведенный на подготовку основного договора истек и он не имеет дальнейшего намерения продавать станции и собирается самостоятельно их эксплуатировать. Покупатель подал в суд иск с просьбой обязать продавца исполнить обязательство в натуре. Суд решил, что в данном случае Письмо представляло собой преддоговорное соглашение с открытыми условиями, которое может считаться окончательным договором в случае незаключения сторонами иного окончательного договора. Условия, оставленные сторонами открытыми для согласования, по мнению суда, были несущественными, и не влияли на намерение сторон считать себя связанными условиями преддоговорного соглашения в отношении сделки Суд также постановил, что Письмо не содержит положений, гласящих о том. что оно теряет силу по истечении 45 дней, оно просто отводит 45 дней на согласование основного договора, в случае неоодписания которого само Письмо может считаться

    В отличие от соглашений с открытыми условиями, преддоговорные соглашения о продолжении переговоров фиксируют достигнутые сторонами договоренности относительно некоторых условий будущего договора, но не придают им юридически связывающего характера. Основное назначение таких соглашений – подтвердить серьезность намерений сторон в отношении согласования условий будущего договора, а также обязательство сторон продолжать переговоры, опираясь в основном на условия, зафиксированные в таком преддоговорном соглашении, которые, тем не менее, являются необязательными и могуг быть изменены сторонами в ходе переговоров. Такие соглашения также иногда содержат положения, касающиеся методов и процедур согласования условий будущего договора в ходе переговоров (го есть методов и процедур переговорного процесса).

    225 Hermitage Broadcasting Company v. WiUon Сопшшшсаиопа. Inc. 170 Mich. App 812: N.W. 2 тлсственно в странах общего права), первым юридическим последствием заключения преддоговорного соглашения, вне зависимости от того, как будет решен вопрос о его юридической силе, является возложение на стороны обязательства действовать добросовестно в ходе последующих переговоров259.

    Последствия нарушения положений преддоговорных соглашений могут быть различными и зависят от характера нарушения, а также от вида соглашения. Так, например, если сторона в нарушение соглашения о переговорах прерывает переговоры без видимых причин или не раскрываетвторой стороне информацию, которая может существенным образом повлиять на решение второй стороны относительно заключения основного договора, то потерпевшая сторона может взыскать с нарушившей стороны убытки, понесенные в результате недобросовестного поведения второй стороны. Обычно суды признают, чю возмещаемые убытки могут включать только «отрицательный договорный интерес» (reliance interest), то есть реальный ущерб (например, расходы, понесенные стороной в ходе переговоров в расчете на то, что договор будет заключен)40. Упущенная выгода в данном случае не возмещается, поскольку неизвестно, был бы ли заключен окончательный договор и на каких условиях он был бы заключен41. Если нарушившая сторона получила выгоду от нарушения (например, от неправомерного использования информации, полученной в ходе переговоров), то убытки, подлежащие возмещению, обычно включают упущенную выгоду потерпевшей стороны в размере, не меньшем, чем выгода, полученная нарушившей стороной. В случае, если было нарушено преддоговорное соглашение с открытыми условиями, последствия его нарушения Moiyr быть такими же, как последствия нарушения основного договора, поскольку, как мы убедились выше, такое соглашение может расцениваться как основной договор*42. В случае нарушения предварительного договора или договора с открытыми условиями в качестве последствий такого нарушения можно назвать возложение судом обязанности на нарушившую сторону заключить основной договор на согласованных условиях. В случае, если преддоговорное соглашение содержит положение о сумме, подлежащей выплате нарушившей стороной, такая сумма в зависимости от конкретных условий соглашения может быть расценена как неустойка или заранее оцененные >^ытки и быть взыскана в пользу потерпевшей стороны.

    Исходя из вышесказанного, можно сделать следующие выводы. При сложных и длительных переговорах, а также для устранения неопределенности относительно обязанности добросовестного поведения на преддоговорной стадии, в ряде случаев целесообразно заключать преддоговорные соглашения. Однако в силу недостаточного урегулирования преддоговорных соглашений законодательством большинства сгран основные вопросы, которые могут возникнуть при заключении преддоговорного соглашения, – это вопросы о его юридической силе, а также о последствиях его нарушения. Однозначно указанные вопросы могут быть решены, только если законодательство соответствующей страны прямо регулирует такой вид договорных соглашений (например, предварительный договор в соответствии со ст. 429 ГК РФ). В остальных случаях ответ на эти вопросы будет зависеть от вида преддоговорного соглашения, а также от конкретных обстоятельств дела. Однако в любом случае заключение преддоговорного соглашения будет возлагать на стороны обязанность добросовестного поведения на преддоговорной стадии.

    Преддоговорная ответственность и преддоговорные отношения

    «Договорились – сделай, затормозился – отвечай». – Так может трактовать обыватель нормы нарушения ведения переговоров. Преддоговорная ответственность — возмещение убытков полученных субъектом гражданского права на стадии ведения переговорного процесса. Чаще всего возникает на фоне ненадлежащего исполнения контрагентом, обязанностей преддоговорного характера.

    Понятие и правовая природа преддоговорной ответственности

    Правовая природа такой ответственности в законодательстве точно не обозначена. Все термины из юридической литературы — не более чем точки зрения. Рассмотрим основные их трактовки из опыта зарубежных стран.

    1. Французский подход: в этом случае преддоговорная ответственность по своим характеристикам относится к деликтной.
    2. Итальянский вариант: ответственность на стадии ведения переговоров приравнивается к договорной.
    3. Немецкая ситуация: здесь такие нормы выделены в отдельный, самостоятельный вид ответственности.

    Что же касается определения, то его можно рассматривать в свете цивилистической доктрины стран Старого Света. То есть, если ходе любого раунда переговоров о будущих совместных действиях возникает ситуация вины, то к ней относятся все случаи, ведущие к возникновению убытков.

    Если рассматривать российское законодательство, то наш Гражданский кодекс четко определяет основания для возникновений преддоговорной ответственности. К ним относятся:

    • любые действия недобросовестного характера, присущие факту злоупотреблений правом;
    • нарушение соглашений о порядке проведения переговорного процесса;
    • причинение ущерба.

    Основным принципом при проведении переговоров остается добросовестность.

    Когда возникает преддоговорная ответственность

    Существуют основания, базирующиеся не недобросовестном поведении, ведущие к возникновению преддоговорной ответственности. Проанализируем главные их них.

    1. Когда переговоры ведутся для видимости. Партнер заведомо имеет намерение не заключать договор. Это есть реальная недобросовестность.
    2. Сообщение недобросовестной информации тоже приводит к пониманию другой стороной ситуации не такой, какая она есть на самом деле. Ложная информация также должна приводить к ответственности. Избежать возмещения убытков в этом случае возможно, если обманщик докажет, что, в момент предоставления своей информации он считал ее правдивой.
    3. Умалчивание о ключевых позициях будущего сотрудничества, в силу характеристик которых партнер обязан знать об их существовании. Здесь явно нарушается принцип добросовестности, и при этом, как правило, выгодоприобретателю приходится нести дополнительные расходы.
    4. Неоправданность действий по прекращению переговорного процесса. Недобросовестность в этом случае заключается во внезапности и безосновательности этого прекращения. И главное условие для возникновения ответственности – отсутствие объективной причины продолжения переговоров.

    Недобросовестные действия контрагента позволяют другой стороне требовать взыскания убытков

    Под термином «убытки», возникшие в результате разного рода недобросовестных действий, понимаются расходы на переговорный процесс, понесенные потерпевшей стороной. Также сюда можно отнести утрату возможности сотрудничества с третьей заинтересованной стороной.

    Для предотвращения возникновения подобной ситуации следует заранее определить порядок ведения конкретных переговоров. Положения такого соглашения будут содержать нормы о добросовестности. Они также установят порядок распределения расходной части процесса и вероятность неустойки за нарушение прописанных пунктов.

    Наступление ответственности не будет напрямую зависеть от факта заключения договора. Если были нарушены другие принципы – возмещение ущерба неизбежно.

    Правила преддоговорной ответственности

    Концепция развития гражданского права в России предлагает ввести правила такой ответственности, которые бы в будущем стали универсальными.

    • Любой субъект гражданского права свободен в своих действиях относительно способа ведения переговоров. Недостижение согласия не может наказываться. Однако наличие недобросовестности ведет к ответственности за потери, понесенные противной стороной.
    • В кодексе будут прописаны все критерии недобросовестности, от которых можно отталкиваться.
    • Обе стороны обязуются сохранять конфиденциальность по отношению к предоставленной информации. Этот фактор не должен зависеть от результатов переговоров.

    Преддоговорная ответственность в гражданском праве

    В гражданском праве нашей страны не существует термина, относящегося к преддоговорной ответственности. Но это не значит, что в судебной практике не возникают подобные прецеденты. Внедрение института преддоговорной ответственности в ГК Российской Федерации можно ожидать в ближайшем будущем. Об этом свидетельствует разработанная Концепция развития гражданских прав. В ней уже перечислены вышеописанные правила о возникновении такой ситуации.

    Также стоить упомянуть о готовящихся новшествах в этой сфере. Речь идет о заверениях, об обязательстве и переговорах по заключению договоров. Нарушение этих норм приведет к возникновению оправданной ответственности& Поэтому данный проект конкретизирует виды недобросовестных действий в соответствующем кодексе.

    Преддоговорная ответственность до внесения поправок в гк рф

    Ранее все поправки в ГК РФ касательно преддоговорных обязательств носили в основном частный характер. Чаще всего, ответственность наступала или в отношении юридических лиц, или в отношении залога.

    На сегодняшний день в законодательство внесены такие изменения, которые позволяют применять факт возмещения убытков в этой сфере к абсолютно всем субъектам, занимающимся конкретными видами деятельности.

    Говоря о таком понятии как соотношение преддоговорных отношений и ответственности, чтоит отметить, что преддоговорные отношения базируются на контактах двух сторон, возникших перед началом переговорного процесса. Такие контакты перерастают в обязательства при четком установлении сторонами возникшего механизма.

    Содержанием конкретного обязательства, которое возникает при переговорах, станет, прежде всего, обязанность добросовестного ведения процесса. При нарушении такой обязанности существует возможность возмещения убытков пострадавшей стороне.

    То есть получается, что из наличия преддоговорного контакта возникает обязательство, которое ведет к обязанности проводить переговоры добросовестно. В этом и состоит соотношение отношений к ответственности преддоговорного характера.

    Преддоговорная ответственность в зарубежном праве

    Ответственность за преддоговорные отношения в разных странах определяется по-разному, в зависимости от закрепленных юридических норм в кодексах этих государств.

    • Законодательство Франции вкладывает в преддоговорную ответственность принцип генерального деликта. Поэтому такие правонарушения в этой стране регулируются деликтным правом.
    • Англо-американское право основывается на нарушении обещания, данного перед началом переговоров. Если при этом потерпевшая сторона произвела значительные расходы, то она может требовать возмещения убытков, связанных именно с невыполнением обещания.
    • Немецкая судебная машина считает недобросовестность в этой области самостоятельным проступком, за который нужно отвечать.

    Доктрина culpa in contrahendo

    В западной юриспруденции описываемая ситуация носит название доктрины culpa in contrahendo. Она развивалась в немецком праве, основываясь на выводах о невозможности полномасштабной защиты участника переговорного процесса от недобросовестности. Особенно, если этим занимается деликтное право. Введение подобной доктрины позволило существенно сблизить понятия преддоговорной и договорной ответственности. Главным фактором стало установление презумпции вины.

    Иеринг — преддоговорная ответственность

    Описанный правовой институт разработал в середине 19-го века немецкий юрист по имени Р. Иеринг (Рудольф фон Иеринг). В своей концепции он разделил подобную ответственность на три типа:

    • Наступление ответственности за неспособность заключения договора.
    • Возмещение ущерба в связи с невозможностью исполнения пунктов договора.
    • Возникновение ответственности связанной с волевым пороком.

    Переговоры о заключении договора

    С 1 июня 2015 года в Гражданском кодексе РФ появится новая статья 434.1 «Переговоры о заключении договора» (п. 79 Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ»). Оставляя неизменным общий порядок заключения договора, законодатель установил требования к проведению переговоров и ввел так называемую преддоговорную ответственность.

    Новая статья Гражданского кодекса РФ закрепила следующие правила ведения переговоров:

    1. Граждане и юр. лица свободны в проведении переговоров о заключении договора (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). Следовательно, участники гражданских правоотношений могут свободно и с неограниченным кругом потенциальных клиентов вести переговоры на предмет заключения договора и предлагать наиболее подходящие условия.
    2. Стороны самостоятельно несут расходы, связанные с проведением переговоров (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). Сторона вступает в переговоры для того, чтобы получить прибыль в результате заключения договора. Она несет издержки, зная, что ценность исполнения их покроет.
    3. Стороны не отвечают за то, что соглашение не достигнуто (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). Отсутствие такой ответственности вполне логично. Переговоры – это процесс согласовательный, он не обязательно должен повлечь заключение договора.
    4. Стороны обязаны действовать добросовестно (п. 2 ст. 434.1 ГК РФ). Это ключевой принцип данной статьи. О нем ниже расскажем ниже подробнее.
    5. Сторона, получившая конфиденциальную информацию, обязана не использовать эту информацию ненадлежащим образом для своих целей и не раскрывать её (п. 4 ст. 434.1 ГК РФ). Здесь речь идет об информации, полученной при переговорах о заключении договора, если она идентифицирована как конфиденциальная. Обязанность не раскрывать информацию и не использовать ее не зависит от того, будет ли договор заключен. При ее нарушении виновный должен возместить другой стороне убытки, которые возникнут в результате раскрытия конфиденциальной информации или ее использования для своих целей.
    6. Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров (п. 5 ст. 434.1 ГК РФ). Законодатель указал, что стороны с помощью такого соглашения могут конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров и установить порядок распределения расходов на ведение переговоров. Кроме того, особо отмечено, что «соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений». Например, ее можно установить на случай неявки на переговоры, непредставления каких-либо документов либо (что не менее актуально) разглашения конфиденциальной информации.

    Первые три правила являются диспозитивными – пункт 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса РФ содержит оговорку «если иное не предусмотрено законом или договором».

    Стоит уделить особое внимание принципу добросовестности при ведении переговоров. Именно на нем основано действие новой статьи.

    Принцип добросовестности

    Действующая редакция Гражданского кодекса РФ уже содержит указание на действие принципа добросовестности, в том числе на стадии ведения переговоров (п. 3 ст. 1). Кроме того, с 1 июня 2015 года он будет отражен и в статье 307 Гражданского кодекса РФ. Однако пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса РФ конкретизировал, что именно понимается под добросовестностью при ведении переговоров.

    Принцип добросовестности будет распространен на все стадии переговорного процесса. Стороны должны им руководствоваться при вступлении в переговоры, в ходе и по завершении переговоров о заключении договора.

    Под недобросовестными действиями понимается, в частности, вступление «при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной». Кроме того, приведены определенные действия, которые при проведении переговоров предполагаются недобросовестными. В частности, это такие действия, когда одна сторона:

    • предоставляет другой стороне недостоверную или неполную информацию (в т. ч. умалчивает об обстоятельствах, которые по характеру договора должны быть доведены до другой стороны);
    • неоправданно или внезапно прекращает переговоры о заключении договора при обстоятельствах, которые другая сторона переговоров не могла разумно ожидать.

    Преддоговорная ответственность

    В пункте 7.7 раздела V Концепции развития гражданского законодательства РФ было особо отмечено, что необходимо «предусмотреть специальные правила о так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), ориентируясь на соответствующие правила ряда иностранных правопорядков».

    В итоге такие правила появились в пункте 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса РФ: «Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки».

    При этом законодатель в абзаце 2 пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса РФ пояснил, что именно в рассматриваемом случае относится к убыткам, подлежащим возмещению недобросовестной стороной. Речь идет о расходах, которые были понесены другой стороной в связи со следующим:

    • ведением переговоров о заключении договора;
    • утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

    То есть новые нормы Гражданского кодекса РФ позволяют взыскать все расходы, которые понес участник переговоров, в том числе перед третьими лицами.

    Новая статья носит общий характер и будет применяться при заключении любого гражданско-правового договора.

    Читайте также:  Лизинг авто для ИП - инструкция по оформлению
  • Ссылка на основную публикацию