В закон «О банкротстве» введена глава о субсидиарной ответственности руководителя должника и иных лиц

Олег Зайцев: «Июльские поправки о субсидиарной ответственности в банкротстве неправильно называть реформой. Это, скорее, рестайлинг»

В июле 2017 г. был принят Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее — Закон № 266-ФЗ), который внес очередные поправки в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве). Изменения касались субсидиарной ответственности контролирующих банкрота лиц. В юридическом сообществе заговорили о том, что поправки теперь многое поменяют на практике, хотя на самом деле большинство нововведений применялось и раньше. Что же включили в Закон о банкротстве абсолютно нового, а что изменилось несущественно, «ЭЖ» рассказал Олег Зайцев, консультант ИЦЧП им. С.С. Алексеева при Президенте РФ, участник разработки Закона № 266-ФЗ.

«ЭЖ»: Прошлой зимой были приняты поправки в Закон о банкротстве, касающиеся субсидиарной ответственности контролирующих банкрота лиц (Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ, далее — Закон № 488-ФЗ). Он вступил в силу с 1 июля 2017 г. Летом появились очередные поправки, тоже касающиеся субсидиарной ответственности. Они начали работать с 30 июля 2017 г. То есть Закон о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ продействовал чуть меньше месяца. С чем это связано? Почему пришлось в срочном порядке менять то, что было принято зимой?

Олег Зайцев: Да, Закон № 266-ФЗ был призван заменить прошлогодний Закон № 488-ФЗ, поскольку нужно было устранить ряд проблем, которые породил этот закон. Идеальная модель заключалась в том, чтобы тот текст, который перерабатывали, то есть Закон № 488-ФЗ, вообще не начал действовать. Юридически это сделать не удалось. В то же время де-факто можно сказать, что получилось заменить один закон на другой: Закон № 266-ФЗ хотя и вступил в силу с 30 июля, но применяется к заявлениям, поданным с 1 июля. К ним же применяется и Закон № 488-ФЗ.

«ЭЖ»: Вы участвовали в разработке Закона № 266-ФЗ по поводу субсидиарной ответственности в банкротстве. Как оцениваете итоговый вариант поправок, которые были приняты?

О. З.: В целом я доволен. Большинство моментов, которые нужно было поправить, мы все же закрыли. Текст получился более системным: некоторые моменты в законе проговорили гораздо лучше, некоторые инкорпорировали из судебной практики. Но думаю, что благодаря ему нормы о субсидиарной ответственности будут понятнее и техничнее, чем раньше.

В то же время многие вещи по дороге были потеряны. Я, например, считаю печальным, что в итоге в принятый текст не вошли вопросы возможности привода свидетелей, реально больших штрафов (до 500 000 руб.) за неявку стороны, неявку свидетеля, непредставление отзыва. Вот эти моменты огорчают.

«ЭЖ»: В Законе о банкротстве появилась отдельная глава про ответственность должника и иных лиц в банкротстве (глава III.2), а контролирующим лицам посвятили отдельную ст. 61.10. В прежней редакции об ответственности должника и других лиц речь шла в ст. 10 Закона о банкротстве. Почему пришлось перенести эти положения в отдельную статью?

О. З.: Отдельная статья — это всего лишь техника. Идея заключалась лишь в том, чтобы сделать ст. 10 Закона о банкротстве более читаемой, поскольку она сильно разрослась. Что касается сути поправок, к сожалению, положения об ответственности фактических директоров и других лиц работали в судебной практике плохо. Поэтому пришлось включить в Закон о банкротстве более конкретные примеры, когда можно привлекать к субсидиарной ответственности по долгам банкрота. В частности, о том, что контролирующим лицом может быть не только «физик», но и «юрик». Еще таким лицом может быть главный бухгалтер или финансовый директор.

«ЭЖ»: Но ведь раньше и так подразумевалось, что главный бухгалтер или другое должностное лицо являются контролирующими должника лицами, если были доказательства того, что они действительно имели возможность определять действия должника. Разве нет? Зачем же тогда понадобилось указывать в Законе о банкротстве конкретные примеры контролирующих лиц (главного бухгалтера и т. д.)?

О. З.: Да, все верно. Более того, еще в 1994 г. в ГК РФ была формулировка о возможности привлечения к ответственности лиц, которые иным образом определяют действия должника. Но конкретных примеров не приводили. В результате на практике они психологически труднее воспринимались. Например, суды почти всегда отказывали в привлечении к субсидиарной ответственности руководителей управляющих организаций. Это странно. Поэтому законодатель теперь специально подчеркивает, что руководитель управляющей организации — тоже контролирующее лицо.

Удивляет и то, что до сих пор мало внимания уделялось такому лицу, как главный бухгалтер. Ведь, по сути, главный бухгалтер выполняет не техническую функцию учета — он фактически соучастник управления финансами. Еще удивляет, что суды освобождают от ответственности членов кредитных комитетов только потому, что они не занимали должность в органах управления. Хотя именно они участвовали в принятии решения о выдаче кредитов.

В общем-то, указание в Законе о банкротстве конкретных лиц, которых можно привлечь к субсидиарной ответственности, — это не какая-то концептуальная идея. Это детализация, за которую, кстати, часто ругают Закон о банкротстве. Но пока я не очень понимаю, как от нее отказаться. После того как в Законе о банкротстве появились конкретные примеры контролирующих лиц, надеюсь, что случайных игнорирований отдельных категорий лиц теперь будет меньше.

«ЭЖ»: В пункте 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве сказано, что лицо признается контролирующим, если оно извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения менеджмента банкрота. Что это могут быть за случаи?

О. З.: Самый простой пример — ситуация, когда руководитель компании структурировал финансовые потоки так, чтобы не платить налоги, а сэкономленные на уплате налогов деньги перечислял на счета прямых акционеров или бенефициаров. Если можно найти сэкономленные деньги, то это позволит начать обсуждать вопрос о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности. Трудно предположить, что директор по своей инициативе держит акционера в полном неведении, при этом директор не платит налоги и передает деньги акционеру, а акционер к этому не причастен. Это, конечно, опровержимая презумпция. Она не исключает доказывания, что акционер не знал о махинациях, не соучаствовал директору. В любом случае данная норма — это способ смотреть, где был центр прибыли, куда оседали деньги, которые компания неправомерно получала либо удерживала, не выплачивая тем, кому должна была. Это не только налоги, но и долги перед частными кредиторами. Например, если компания получила кредит, но вместо строительства нового цеха деньги ушли через цепочку офшоров. Тут стоит отметить, что выгода должна быть именно из незаконного поведения: неуплата налогов, использование кредитных средств не по целевому назначению, использование авансов от покупателей не на производство товара.

«ЭЖ»: В поправках появились термин «номинальный руководитель» и правило о возможности снижения его ответственности. Как вы относитесь к этому нововведению?

О. З.: Во-первых, хорошо, что законодатель прямо указал, что номинальный директор по общему правилу отвечает за долги банкрота. Дело в том, что раньше встречалась практика судов, которые исходили из того, что номинальный директор ничего не решает, поэтому привлечь его к ответственности невозможно. Это ошибочное мнение. На самом деле номинальный директор является соучастником в деликте. Своим номинальным директорством он помогал фактическому руководителю действовать во вред кредиторам. Здесь мы опираемся на общее правило ГК РФ о том, что совместно причиненный вред влечет солидарную деликтную ответственность.

Во-вторых, важно, что с помощью этой нормы мы можем дотянуться до фактического директора, потому что обычно и вина его больше, и активов у него немало. Законодатель использует механизм, похожий на сделку со следствием: когда номинальный директор может помочь найти фактического директора и его активы. В этом случае суд вправе снизить размер его ответственности или даже полностью ее исключить. Это для него стимул раскрывать свою номинальность и доказывать, кто же на самом деле управлял компанией. В частности, в п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве сказано, что суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно осуществляло функции органа управления номинально, и если благодаря представленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, и (или) обнаружено скрывавшееся имущество должника и (или) контролирующего лица.

Таким образом, номинальный директор может предоставить информацию о том, где найти контролирующее лицо, где можно найти документы, на какие счета перечислялись деньги. Если тем самым он поможет найти реального директора и его активы, то получит право претендовать на снижение или даже освобождение от субсидиарной ответственности.

«ЭЖ»: По новым правилам с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности можно обратиться на любой стадии дела о банкротстве (п. 1 ст. 61.4 Закона о банкротстве). Чем это выгодно для кредиторов?

О. З.: Тем, что больше не нужно дожидаться конкурсного производства, чтобы подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Зачем ждать конкурса, если уже в наблюдении видно, например, что заявление не было подано вовремя или что банкротство преднамеренное? Мы можем сразу подать заявление и начать процесс. Вообще это проявление важной тенденции — тихая смерть наблюдения. Наблюдение — позорная процедура, она совершенно неэффективная. Сейчас все больше элементов конкурса проникает в нее. Но мы пока не решаемся напрямую отменить эту стадию. Видно, что наблюдение само умирает, постепенно насыщаясь элементами конкурса. Правда, оспаривание сделок у нас пока возможно только в конкурсе. Но вот субсидиарная ответственность теперь, к счастью, доступна и в наблюдении. Мне кажется, эта поправка — важный шаг к тому, чтобы наблюдение становилось более эффективной процедурой.

«ЭЖ»: А почему вновь разрешили подавать заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве?

О. З.: В данном случае законодатель сделал контрреформу: несколько лет назад мы осознанно отказались от возможности подать иск вне рамок дела о банкротстве, но в 2017 г. мы к ней вернулись. Впрочем, в судебной практике такие иски встречались и до этого, прежде всего в судах общей юрисдикции по искам налоговых органов. И это печально. Неудачные попытки построения более или менее нормального классического конкурсного процесса, когда такого рода коллективные механизмы реализуются только в деле о банкротстве и исключается возможность их обсуждения вне рамок дела о банкротстве, говорят о том, что банкротная процедура неэффективна. Это так же, как в 2009 г. мы отказались от права кредиторов оспаривать сделки, решив сосредоточить его в руках арбитражных управляющих. Опыт показал, что это привело к чудовищным результатам, когда управляющие стали злоупотреблять своей монополией на власть. Пришлось в 2015 г. вернуть кредиторам право оспаривать сделки. Здесь то же самое. К сожалению, банкротная процедура и управляющие показали неготовность работать по нормальной модели. Кредиторы просят, чтобы они сами подавали иски вне рамок дела о банкротстве. То, что здесь произошла контрреформа, показывает, что банкротная процедура во многом неэффективна, поэтому мы вынуждены возвращаться к прежним нормам и разрешать суррогаты, где кредитор начинает делать то, что на самом деле должен делать арбитражный управляющий.

«ЭЖ»: А что изменилось в обеспечительных мерах в делах о банкротстве?

О. З.: Впервые в нашем процессе признано, что суд может рассмотреть вопрос об обеспечительных мерах в судебном заседании. До этого судьи исходили из того, что раз в законе не написано, что решение принимается без судебного заседания, то чуть ли не запрещено проводить заседание для принятия обеспечительных мер. Получается, что судья не имеет возможности ни спросить, ни уточнить какие-то вопросы, поэтому ему проще отказать в применении обеспечительной меры. Мне кажется, это вообще универсальная идея, и я надеюсь, что со временем она получит распространение и за пределами субсидиарной ответственности в делах о банкротстве. С точки зрения заявителя лучше подождать, но получить более высокие шансы на обеспечительные меры на заседании, чем сразу получить отказ без заседания. В том числе это психологический момент. Одно дело, когда судья отказывает в применении обеспечительной меры, сидя в кабинете, другое дело — глядя в глаза обеим сторонам. Мне кажется, это хорошая новелла.

Еще один важный момент. Законодатель прямо подчеркнул, что можно наложить арест не только на имущество контролирующего лица, но и на имущество подконтрольного ему лица. Хотя раньше это тоже не запрещалось, поскольку в АПК РФ предусмотрен открытый перечень обеспечительных мер. В то же время владение активами может быть структурировано не напрямую ответчиками. Если мы просто запретим компании распоряжаться акциями, но не запретим подконтрольному юридическому лицу распоряжаться недвижимостью, то эти акции могут быстро обесцениться. Ничего по существу нового, но впервые это прямо признано в законе.

«ЭЖ»: Изменения в Закон о банкротстве вводят новый вид вознаграждения для арбитражных управляющих в виде 30% от размера требований кредиторов, погашенных за счет средств привлеченных к субсидиарной ответственности лиц. Как вы считаете, это действительно будет способствовать увеличению конкурсной массы?

О. З.: Несмотря на то что количество взысканий, то есть получения судебных актов, в последние годы увеличивается, реальное поступление денег в конкурсную массу очень маленькое. Чтобы исправить эту ситуацию, законодатель решил использовать материальный стимул: чтобы арбитражный управляющий был заинтересован не просто получать судебный акт, но еще и получать за это деньги. В частности, законодатель предлагает ему довольно большой гонорар — 30%. Он говорит: 100 руб. взыщешь, 30 руб. — твои. Это стимул сделать так, чтобы деньги реально приходили в конкурсную массу.

«ЭЖ»: А можно ли будет добиться снижения этого вознаграждения, если, к примеру, арбитражный управляющий реально ничего не сделал, чтобы деньги, взысканные в результате привлечения к субсидиарной ответственности, поступили в конкурсную массу?

О. З.: Да, можно. В Законе о банкротстве впервые появилась идея о том, что если арбитражный управляющий плохо работал или не работал вообще (допустим, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подал кредитор, а управляющий ничего не делал), то суд может снизить проценты. Кстати, подобная практика снижения вознаграждения известна еще с 2013 г., когда появилось постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве». В нем как раз были предусмотрены случаи снижения фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению управляющего. Теперь эта идея проникла в закон.

«ЭЖ»: Хочу вернуться к вопросу об обратной силе поправок. Сейчас многие возмущаются тем, что изменениям придали обратную силу. Ведь Закон № 266-ФЗ вступил в силу 30 июля, при этом он применяется к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным с 1 июля. Можно ли говорить об обратной силе в этом случае?

О. З.: Здесь нет обратной силы и не может быть. Конституция РФ не велит. В тех немногих случаях, где есть материальные новеллы (например, в исковой давности), обратной силы быть не может. Я уже говорил, что большинство поправок — это не новеллы. Это либо уточнения, которые и ранее выводили из текста Закона о банкротстве, либо закрепление того, что и так применяли суды на практике. Кроме того, ряд новелл носит чисто процессуальный характер, и уже поэтому не возникает проблемы обратной силы. Такой вопрос может возникать лишь по поводу некоторых новелл. Например, по поводу исковой давности. Раньше давность была покороче, теперь она удлинилась. Здесь, конечно, обратной силы быть не может. Если к моменту вступления в силу закона старая давность истекла, то, конечно, принятие более позднего закона не может изменить давность. Так что все попытки кредиторов придать обратную силу не соответствуют Конституции и ГК РФ.

Что касается старых заявлений, здесь речь идет о том, чтобы было понятно, что идеологически этот закон заменяет предыдущий. Но не потому что в нем написано что-то новое, а потому что текст теперь по-другому упорядочен.

Повторюсь, июльские поправки о субсидиарной ответственности в банкротстве неправильно называть реформой. Это, скорее, рестайлинг или, еще можно сказать, техобслуживание. Законодатель еще раз посмотрел, как на практике применяются нормы о субсидиарной ответственности. Но никакого коренного перелома не произошло. Это не значит, что вносить поправки не требовалось. Ведь для чего нужен закон? Чтобы дать сигнал. В нашем случае сигнал о том, что законодатель хочет, чтобы какая-то норма начала работать на практике. Простой пример: некоторое время назад в Законе о банкротстве появилось положение о том, что суд может при рассмотрении заявления о субсидиарной ответственности применять обеспечительные меры, наложить арест на имущество контролирующего лица. Казалось бы, это очевидно, что может. Но были и пока остаются серьезные проблемы с наложением ареста. После этого уточнения вроде и статистика стала получше. Сигнал услышали.

Пять основных поправок о субсидиарной ответственности в банкротстве

1. Уточнили, что привлекать к субсидиарной ответственности в качестве контролирующих должника лиц могут в том числе главного бухгалтера, финансового директора, руководителя управляющей организации (п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

2. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подать в ходе любой процедуры банкротства (п. 1, 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

3. Номинальные директора смогут претендовать на снижение или даже исключение ответственности, если помогут найти реального руководителя и его активы (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

4. Для арбитражных управляющих установлено дополнительное вознаграждение — 30% от суммы, которая поступила в результате привлечения к субсидиарной ответственности (п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве).

5. Суд вправе наложить арест на имущество, принадлежащее лицам, в отношении которых привлекаемое к ответственности лицо является контролирующим по основанию распоряжения самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами более 50% голосов либо имеет право назначать (избирать) руководителя такого лица (п. 5 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Читайте также:  ФНС составила обзор правовых позиций Высших судов по спорам, возникающим при банкротстве

Внесены изменения в положение о субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника при банкротстве

Последние изменения в положения о субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника при банкротстве.

Законодательство о банкротстве активно меняется, об этом свидетельствуют ежегодно вносимые изменения в Федеральный закон”О несостоятельности (банкротстве)” от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ были внесены масштабные изменения в него, а именно была введена глава, которая регламентирует положения об ответственности.

Таким образом, появление данной главы по сути подводит итог большому количеству поправок в Закон о банкротстве, которые были приняты ранее. Данные изменения по сути усложняют для недобросовестных предпринимателей возможность уклонения от добросовестной реализации ими своих обязанностей согласно процедуре банкротства юридического лица. Наиболее важные изменения заключается в следующем:

Новыми поправками в Закон о банкротстве фактически увеличен перечень обстоятельств, при которых предполагается вина контролирующих лиц должника при банкротстве. Здесь имеется в виду ситуация, когда полностью невозможно погасить требования кредиторов.

Законом о банкротстве введены новые положения, которые заключаются в том, что если возникает ситуация, когда должник при банкротстве не может полностью погасить требования кредиторов и при этом, невозможность погашения требования кредиторов считается возникшей вследствие действий контролирующего лица при следующих обстоятельствах:

В случае отсутствия или искажении на момент введения процедуры наблюдения при банкротстве или признания должника банкротом документов, хранение которых являлось необходимым в соответствии с законодательством Российской Федерации; на дату возбуждения дела в арбитражном суде о банкротстве должником не внесены подлежащие обязательному внесению сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов, в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Указанные новеллы в Закон о банкротстве по сути продолжают тенденцию законодателя к тому, что отсутствие документов, без которых невозможно проведение процедуры банкротства должника, которые являются важными, без которых фактически невозможны расчеты с кредиторами должника, является основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

При этом такие нарушения должны обязательно приводить к существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы, так как подобные нарушения свидетельствуют, что руководитель должника и иные ответственные лица намеренно не исполняли свои обязательства с целью недобросовестного уклонения от уплаты денежных средств при банкротстве компании либо затруднению формирования конкурсной массы. Указанное положение сформировано судебной практикой.

Таким образом, для применения указанных положений кредитору необходимо доказать суду, что действия руководителя должника и иных ответственных лиц являлись причиной невозможности формирования конкурсной массы, когда из-за отсутствия необходимых документов невозможно определить имущество подлежащее включение в конкурсную массу.

Как мы видим, в данном вопросе законодатель не подходит формально к этому вопросу, а поэтому у должника также появляется возможность оспорить требования кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности.

В законе введено положение, которое предусматривает возможность привлечения к субсидиарной ответственности фактического владельца бизнеса, извлекающего из него прибыль, данные о котором не отражены в ЕГРЮЛ.

Фактически это означает, что к субсидиарной ответственности может быть привлечено лицо, реально владеющее бизнесом и дающее обязательные указания управляющим органам организации, а не только руководитель и номинальные учредители организации.

Для того чтобы данное положение действовало в Законе о банкротстве, законодателем уточнено понятие контролирующего должника. Определены критерии признания лица контролирующим.

Для признания должника контролирующим действуют как формальные признаки: родство, доля в уставном капитале, так и фактические признаки, позволяющие судить о реальном воздействии лица на определение действий должника через действия руководителей должника и членов органов управления иным образом, то есть вне реализации корпоративных прав, которыми обладают номинальные участники, так как обычно такие права либо отсутствуют у контролирующего лица, либо объем доли не позволяет определять действия должника формально, согласно положениям корпоративного законодательства.

Помимо этого, предполагается, что лицо, которое извлекает выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника либо органов управления должника является контролирующим лицом, так как предполагается, что данные действия указанных лиц были направлены исключительно на получение выгоду таким контролирующим лицом, и не могли повлечь получение указанной выгоду случайно.

Таким образом, данное положение позволяет определять и привлекать к субсидиарной ответственности при банкротстве контролирующих лиц, когда фактически ни один из приведенных критериев не работает и нельзя доказать факт получения сведений от контролирующего лица руководителями банкротящегося должника и членами коллегиального органа управления.

Фактически Закона о банкротстве не ограничивает на этом перечень оснований, согласно которым лицо может быть признано контролирующим. Это означает, что если суд на основании своего внутреннего убеждения посчитает, что лицо является контролирующим по отношению к банкротящемуся должнику, то суд обладает всеми полномочиями для привлечения его к субсидиарной ответственности. Однако, нельзя сказать, что такой риск существенен, так как исходя из законодательных новелл прослеживается, что реальная цель изменений привлечение лица к субсидиарной ответственности и это подтверждается тем, что в Законе о банкротстве предусмотрена возможность арбитражного суда уменьшить или полностью освободить от ответственности лицо, которое привлекается к субсидиарной ответственности в случае, если это лицо сможет доказать, что оно не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица, осуществляло функции органа управления номинально и если благодаря данным представленным этим лицом фактически стало возможным установить действительно то лицо, которое фактически определяло деятельность должника, то есть контролирующее лицо. То есть теперь номинальный директор, которые обычно не обладает возможностью удовлетворить требования кредиторов, может раскрыть лицо, которое реально принимало управленческие решения, и если представленные им сведения окажутся достаточными, владелец бизнеса должен будет отвечать по долгам своей компании.

Указанные положения в Законе о банкротстве фактически мало конкретизированы, что позволяет суду максимально эффективно реализовывать возможность привлечения к субсидиарной ответственности, однако же это и создает возможность для привлечения к ответственности лиц, которые фактически не являлись контролирующими или же являлись ими, но не совершали недобросовестных действий, направленных против удовлетворения требований кредиторов при банкротстве.

До принятия данных положений суду было фактически невозможно привлечь лиц, которые формального не отвечали требованиям, установленных предыдущей редакции Закона о банкротстве.

В размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не включаются требования, принадлежащие этому лицу, либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Указанные требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с контролирующего должника лица. Отсутствие урегулированности данного вопроса на практике порождало достаточно трудностей при распределении имущества, которое могло быть получено от контролирующего должника лица в порядке привлечения его к субсидиарной ответственности. Кредиторы были вынуждены доктринально и через общие принципы добросовестности, недопустимости злоупотребления правом в суде обосновывать ошибочность подхода, при котором часть денежных средств, взысканных с ответственного лица, не распределяется между кредиторами, так как они фактически возвращаются обратно лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности, потому что его требования также включены в реестр.

Законодателем увеличен срок, в течение которого можно обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Законодателем введена возможность привлечения к субсидиарной ответственности в ходе любой процедуры банкротства, а также после завершения процедуры.

Согласно новым положениям введенным законодателем обратиться с заявлением о привлечении контролирующего лица возможно в течение 3-х лет с момента, когда лицо, которое обладает правом на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований. Ранее в Законе о банкротстве указанный срок составлял 1 год.

Законодателем также установлен новый перечень лиц, которые обладают правом на подачу такого заявления. Такими лицами являются: арбитражный управляющий, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, уполномоченные органы и конкурсные кредиторы.

При этом ранее было предусмотрено, что с таким заявлением мог обратить только арбитражный управляющий, что несомненно не позволяло надлежащим образом защищать свои права остальным субъектам.

Таким образом, можно резюмировать, что законодатель существенно расширил возможность привлечения лица к субсидиарной ответственности расширив перечень субъектов, имеющих право на подачу такого заявления и введя возможность подачи такого заявления на любой стадии банкротства.

Законодателем введено положение, позволяющее кредиторам взыскивать денежные средства в свою пользу. Нововведения в отношении субсидиарной ответственности в законодательстве о банкротстве.

В предыдущей редакции Закона о банкротстве содержалась короткая формулировка, в соответствии с которой денежные средства, взысканные с лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, подлежали включению в конкурсную массу; кроме того, предусматривалась возможность реализации требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по правилам ст. 140 Закона (уступка прав требований путем их продажи). Данное положение не устраивало кредиторов, так как на практике было совсем не ясно, кто и как должен выбирать способ распоряжения правом, какие механизмы воздействия есть у несогласных с выбранным способом кредиторов.

Согласно новым положениям, закрепленным в ст. 61.17 Закона о банкротстве, налоговые органы и кредиторы, сумевшие добиться привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, получили возможность самостоятельно взыскивать с них денежные средства в сумме, которая соответствует размеру задолженности должника перед ними. При этом самостоятельно означает, что данные действия осуществляются без привлечения арбитражного управляющего и других конкурсных кредиторов. В Законе о банкротстве хорошо конкретизирована процедура выбора способа и его последующей реализации. Указанное положение в первую очередь защищает кредиторов в такой ситуации, когда арбитражный управляющий действует в интересах должника или лиц, контролирующих должника. Это в частности относится к ситуациям, когда вся масса прав требований к контролирующему лицу реализуется по заниженной цене.

Законодателем установлена возможность инициировать привлечение контролирующего должника к субсидиарной ответственности и после завершения конкурсной процедуры.

Таким нововведением, также существенно ограничена возможность недобросовестных действий в процедуре банкротства, а именно если раньше с прекращением процедуры банкротства контролирующие лица, которые фактически оказывали управление компаний могли не беспокоиться о том, что на них будет распространяться субсидиарная ответственность, то теперь и после завершения процедуры банкротства могут нести субсидиарную ответственность, так как предусмотрена возможность подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По мнению законодателя, данная новелла должна предупреждать недобросовестные действия со стороны контролирующих лиц, так как в данном случае они будут понимать, что продолжают нести риски привлечения к субсидиарной ответственности.

Срок, установленный для подачи такого заявления, составляет три года со дня завершения конкурсного производства (прекращения производства по делу).

Среди положительных нововведений можно также выделить нововведения, которые подробно регулируют процедуру обращения с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Законом о банкротстве также определено, что лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, имеют права и обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчики по иску, а также предусмотрено их право на обращение к должнику с регрессным иском по делу о банкротстве в размере выплаченной суммы, однако такое требование удовлетворяется после всех требований как внесенных в реестр, так и зареестровых. Таким образом, можно отметить, что указанные изменения носят положительный характер, так как направлены на препятствование недобросовестному должнику вывода своих активов в процессе банкротства.

Субсидиарная ответственность при банкротстве

Субсидиарная ответственность наступает для каждого, кто причастен к банкротству компании, которая не может рассчитаться по своим долгам.
Что означает данный вид ответственности, кому и в каких ситуациях она грозит в 2019 году и как ее законно избежать

Неплатежеспособность организации – основание для ее ликвидации. Но перед этим она должна исполнить свои обязательства по финансовым соглашениям. Один из способов для этого – привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве.

Рассмотрим детально, кого и когда эта ответственность касается, в каком порядке производится в 2019 году, и какие нюансы процедуры важно знать для соблюдения собственных прав.

Понятие и нормативная база

Субсидиарная ответственность при банкротстве должника – это обязательства руководителя предприятия и его владельцев перед государственными органами и своими финансовыми партнерами.

Когда баланса организации недостаточно для закрытия всех имеющихся долгов, обязательство по их погашению переходит на привлеченных к субсидиарной ответственности, в числе которых может быть любое лицо, принимавшее решения и/или отвечавшее за политику обанкротившегося предприятия (даже если между ними нет юридической связи), если это стало причиной банкротства компании.

Подобное воздействие на органы юридического лица возможно различными способами:

  • раздача приказов, меняющих политику фирмы;
  • совершение неправомерных действий через должностных лиц путем их убеждения либо оказания давления;
  • влияние на начальство и/или на тех, кто определяет политику компании.

Обязательства юридического лица регламентируются:

  • ст. 56 ГК РФ, по которой владелец предприятия должен отвечать за собственные действия и решения, определяющие его политику;
  • ст. 61.11 №127 ФЗ (Закон о банкротстве).

Лица собственными решениями и действиями определяющие политику фирмы, отвечают за них также при наступлении ее несостоятельности (банкротства). В подобном случае размер субсидиарной ответственности распределяется пропорционально влиянию на политику предприятия.

Если у фирмы несколько учредителей, они могут нести одинаковые обязательства по долгам ООО, подписав соответствующее соглашение.

Избежать привлечения к субсидиарной ответственности после банкротства можно только доказав правомерность своих решений и действий, а также отсутствие признаков умышленности в приведении компании к неплатежеспособности.

Например, подобное возможно, если директор ООО докажет, что причиной банкротства является не его деятельность, а неправильные прогнозы ответственных лиц либо недочеты в работе персонала. Подобные утверждения должны иметь твердую законодательную базу и если обвиняемый не сможет их опровергнуть, то будет привлечен к субсидиарной ответственности.

Судебные органы рассматривают поступки и решения ответственных лиц как результат банкротства юридического лица и причину для установления ответственности по долгам должника только за предыдущие 3 года до получения компанией статуса неплатежеспособной.

На кого может налагаться

Субсидиарная ответственность при банкротстве может грозить:

  • директору организации;
  • фактическому владельцу (если их несколько, то каждому из них);
  • главбуху;
  • лицам, не имеющим официальных связей с организацией формально, но фактически руководивших ею последние 36 месяцев.

Требовать ответа по субсидиарной ответственности руководителя и иных лиц при банкротстве могут кредиторы либо арбитражные управляющие (если имеются условия, соответствующие законодательным нормам).

Для руководителя и фактического владельца фирмы

На хозяина предприятия возлагается субсидиарная ответственность в тех ситуациях, когда имущества фирмы хватает для полного погашения задолженности. В остальных случаях для него будут действовать те же нормы, что и для ИП, признавшего свою неплатежеспособность.

Ответим на ваш вопрос за 5 минут!

Ответим на ваш вопрос за 5 минут!

Наемный руководитель фирмы несет материальную ответственность перед ее владельцами и может быть привлечен к ней, если:

  • в собственных интересах заключает сделки, убыточные для организации;
  • скрывает либо умышленно искажает информацию о сделках, передавая ее остальным участникам бизнеса;
  • не принимает меры для получения важных сведений о сделке (не проверяет добросовестность партнеров, достоверность предоставляемых данных и т.д.);
  • не принимает во внимание важные данные при заключении соглашений;
  • фальсифицирует документы либо умышленно их теряет/крадет (например, подделка бухгалтерской документации генеральным директором).

Основания для возникновения субсидиарной ответственности директора можно разделить на 2 группы:

В первую относится, если он:

  • нарушает сроки при подаче заявления о своей неплатёжеспособности в судебные органы;
  • заключает предбанкротые соглашения, имея серьезный объем непогашенных долгов;
  • не передает пакет документации арбитражному управляющему.

Кроме того, субсидиарная ответственность руководителя появляется, когда имущества компании не хватает для погашения всей задолженности.

Налоговая ответственность возникает, когда начальство:

  • не имеет установленного законом пакета документации (финансовой и иной) либо она есть, но содержит недостоверные данные;
  • имеется задолженность перед бюджетом фирмы вместе с другими сделками (например, факт уклонения от налоговых обязательств).

Чаще всего действия генерального директора, (как и его бездействие), является преднамеренным с целью введения в заблуждение акционеров и/или владельцев либо это служебная халатность. Закон о банкротстве предполагает привлечение к субсидиарной ответственности назначенного начальника путем подачи судебного иска хозяином фирмы.

Избежать ответственности можно, доказав, что действия руководителя должника соответствовали закону.

Если директор является одновременно владельцем компании, на него налагаются все виды ответственности, включая субсидиарную перед финансовыми контрагентами.

Для главного бухгалтера

Ведение финансового учета предполагает осведомленность о делах директора предприятия. Именно поэтому бухгалтеры несут субсидиарную ответственность по долгам фирмы наряду с ее начальником.

Она возникает только после того, как будет сформирована доказательная база в процессе ликвидации деятельности компании. Подобное возможно, если бухгалтер:

  • не имеет ключевых документов финансового учета, особенно это касается первичной документации должника – счет-фактуры, накладные и т.д.;
  • отражает движение товарно-материальных ценностей не полностью;
  • намеренно искажает данные отчетности (например, чтобы уйти от налогов либо скрыть свои махинации);
  • участвовал в делах, направленных на достижение преднамеренного либо фиктивного банкротства должника, в сделках с сомнительной доходностью.

Бухгалтер сможет избежать привлечения к ответственности при банкротстве ООО доказав, что не оказывал влияния на действия органов управления должника либо действовал по принуждению. Он изначально считается виновным, и должен будет самостоятельно доказывать свою непричастность к неправомерным действиям директора.

Смягчающим обстоятельством будет идеальное состояние бухгалтерской финансовой отчетности должника и отсутствие нарушений.

Привлечение сторонних лиц

Стороннее физическое лицо будет признано причастным к деятельности фирмы, если оно может:

  • раздавать приказы, которые должны быть исполнены;
  • воздействовать на политику компании (принуждением либо личным авторитетом);
  • влиять на руководство предприятия.

Отличительная особенность данной категории – доказать причастность к деятельности предприятия и банкротству должника достаточно сложно. А привлечение к ответственности после начала процедура банкротства можно лишь имея твердую доказательную базу.

Основания привлечения к субсидиарной ответственности

Данный вид ответственности возникает, когда средств от продажи имущества должника не хватает, чтобы закрыть долги компании.

Основанием для ответственности директора юрлица и иных лиц, связанных с компанией, является соответствие признакам несостоятельности и невозможности исполнения своих обязательств перед финансовыми контрагентами. В такой ситуации обязанность руководства – запуск процедуры банкротства.

Читайте также:  Банкротство физических лиц - судебная практика 2020

Для признания банкротства предприятия необходимо наличие доказательств его неплатежеспособности, для чего проверяются и анализируются все виды документации.

Ответим на ваш вопрос за 5 минут!

Верховный суд в конце 2017 года постановил, что ответственность для должника возможна только, если у фирмы имеются объективные признаки банкротства. Задолженность не указывает на фактическое банкротство. И субсидиарной ответственности чаще всего можно избежать, если:

Ответим на ваш вопрос за 5 минут!

  • долги стандартные (например, по договорам поставки);
  • у руководства есть антикризисный план на случай банкротства и действия производились согласно ему;
  • у фирмы имеются дебиторские задолженности, и планировалось, что погашение долгов будет производиться за счет них;
  • действия руководительского состава были разумными и финансовая отчетность подтверждает это.

Если же банкротства все же не удалось избежать, когда могут привлечь к ответственности? Основания следующие:

  • фиктивное банкротство – несостоятельность только на бумаге, при этом выявлен факт подлога в документах;
  • преднамеренное банкротство – например, длительная работа в кредит, когда у фирмы нарастает объем долгов, а руководство не делает ничего для их погашения;
  • бездействие при объективном банкротстве – если нарушены сроки подачи заявления о неплатежеспособности. В этом случае все виновные будут нести ответственность солидарно.

Ходатайство о привлечении к субсидиарной ответственности

Если активов компании должника недостаточно для того, чтобы исполнить принятые на себя финансовые обязательства перед контрагентами и иными сторонними лицами, законодатель предоставляет им право привлечь к субсидиарной ответственности учредителя, генерального директора и всех остальных, чьи действия и решения привели к банкротству должника. Делается это путем подачи заявления в судебные инстанции.

Помимо кредиторов представить претензии вправе временный управляющий, занимающийся поисками активов для исполнения обязательств компании должника.

На подобное ходатайство дается 36 месяцев с момента признания должника банкротом. Именно такой срок исковой давности установлен.

Ответственным лицам нужно учитывать, что неподача заявления о несостоятельности также как его направление с нарушением сроков – основание для возникновения субсидиарной ответственности, тогда как как своевременное инициирование процедуры банкротства не только позволит избежать обвинений, но и сократит расходы компании.

На рассмотрение заявления отводится стандартное время – 60 дней с момента его принятия и регистрации в судебной канцелярии.

Как избежать субсидиарной ответственности

Претензии кредиторов не всегда гарантируют, что будет возложена субсидиарная ответственность на виновных в несостоятельности компании. Всегда можно доказать собственную непричастность, если действия должника были правомерны.

Основания для освобождения от данной ответственности – отсутствие:

  • полномочий на принятие резолюций, повлиявших на признание должника банкротом;
  • средств на балансе предприятия для покрытия судебных и иных издержек;
  • доказательств вины директора должника и иных ответственных лиц;
  • причинно-следственной связи между действиями состава органов руководства юридического лица;
  • мотивов относительно неправильности действий руководителя должника.

Также возможно списание долгов при банкротстве физического лица. Но субсидиарная ответственность не относится к таким видам задолженности, поэтому даже в такой ситуации долг останется на учредителе.

Субсидиарная ответственность без инициирования банкротства

До июля 2017 года субсидиарная ответственность директора могла возникнуть только после завершения процедуры банкротства. С тех пор были внесены поправки в законодательные акты, позволяющие привлекать к ответу и без признания компании должника неплатежеспособной.

Такие корректировки были инициированы налоговыми органами, которые сталкивались с рядом трудностей. Например, многие организации не исполняли свои финансовые обязательства, но признавать свою несостоятельность не спешили.

Судебная практика

При банкротстве судебная практика противоречива. Отметим основные особенности разбирательства подобных дел:

  1. Контролирующие должника лица должны доказывать правомерность своих претензий, если контрагент приводит факты их вины. Иначе ответственными будут признаны учредители предприятия ((Определение ВС от 09.03.2016 № 302-ЭС14-147).
  2. Неподача заявления либо его предоставление с нарушением сроков имеет прямую связь с ущербом, нанесенным финансовому контрагенту (Определение ВС от 31.03.2016 № 309-ЭС 15-16713).
  3. Лица на руководящих постах, своевременно не инициировавшие процедуру признания фирмы несостоятельной могут быть отстранены от должности на период от полугода до 3-х лет. Подобное наказание чаще всего назначается лицам, для которых это повторное нарушение (Решение Арбитражного суда Белгородской области от 09.06.2016 по делу № А08-2321/2016).
  4. ФНС может инициировать судебное производство если объем долговых обязательств от 300 тыс. рублей без учета НФЛ (Решение АС Волго-Вятского округа от 14.03.2016 № Ф01-311/2016 и от 16.10.2015 № Ф01-4117/2015).

Таким образом, назначение номинального руководителя при личном управлении больше не имеет смысла для собственников компании.

Выводы

Субсидиарная ответственность – одно из основных понятий по вопросам банкротства. Оно предполагает обязательство по погашению долгов перед кредиторами для ответственных лиц, по вине которых компания стала неплатежеспособной.

Особенности ее следующие:

  • регламентируется на государственном уровне;
  • грозит не только тому, кто в качестве руководителя принимает резолюции по деятельности фирмы, но и всех, ответственных за действия, повлекшие за собой несостоятельность организации;
  • предполагает «презумпцию виновности», т.е. лицо, действовавшее от имени юридического лица считается виновным, пока не докажет правомерность своих решений;
  • ходатайствовать о привлечении могут не только финансовые контрагенты, но и арбитражные управляющие, как контролирующие должника лица;
  • владелец фирмы является ответственным лицом, если имущества должника унитарного предприятия хватит для исполнения финансовых обязательств;
  • основания для привлечения – намеренное доведение до банкротства, фиктивная неплатежеспособность или бездействие, ставшее результатом несостоятельности предприятия;
  • для ходатайства финансовому контрагенту либо любому стороннему лицу, перед которым не исполняются обязательства достаточно подать заявление в арбитражный суд,;
  • при наличии признаков банкротства руководство должно по собственной инициативе запустить процедуру признания фирмы неплатежеспособной;
  • неподача заявления о неплатежеспособности либо его предоставление с нарушением сроков приравнивается к преднамеренному банкротству и нанесению умышленного ущерба финансовому контрагенту.

Чтобы избежать привлечения к субсидиарной ответственности необходимо своевременно принять меры по предотвращению банкротства. Если это все таки произошло, идеальное состояние документации станет аргументом в пользу освобождения от данного вида ответственности.

Субсидиарная ответственность руководителя должника

ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

По общим правилам законодательного регулирования обязанным по исполнению денежных обязательств, касающихся выплаты выходных пособий и (или) оплаты труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, является субъект, у которого такие обязательства возникают в силу осуществления различных видов деятельности. Соответственно, неспособность своевременно исполнить названные обязательства порождает для такого субъекта отрицательные последствия, в том числе и возможную несостоятельность (банкротство).

Неспособность исполнения должником обязательств может быть вызвана как объективными причинами (изменение общеэкономической ситуации на рынке, кризис неплатежей и замедление платежного оборота и др.), так и субъективными (неэффективное управление, снижение объемов производства и продаж, необоснованное увеличение дебиторской задолженности, несовершенная налоговая и денежная политика, вывод активов с целью обогащения определенного лица или группы лиц и т.п.).

В пункте 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Рассматривая эту норму в плоскости несостоятельности должника, можно заключить, что право у лиц, участвующих в деле о банкротстве, на привлечение руководителя или иных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам самого должника возникает в случае отсутствия у последнего имущества и денежных средств, достаточных для удовлетворения требований кредиторов и возмещения расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Федеральный закон от 26 октября 2002 г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) разграничивает понятия «руководитель должника» и «контролирующие должника лица». Это связано с тем, что руководитель должника не всегда является его учредителем, но в силу властных полномочий, предоставленных учредительными и внутренними документами юридического лица, обязан принимать распорядительные решения, влекущие те или иные последствия для представляемого им лица. И напротив, учредитель юридического лица не всегда является его руководителем, но поскольку он имеет право распоряжаться значительным процентом долей (в обществе с ограниченной ответственностью) или акций (в акционерном обществе), то способен оказать влияние на руководителя должника, определять порядок действий последнего в интересах учредителя либо аффилированных с ним лиц (группы лиц).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве руководитель должника – это единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Понятие контролирующего должника лица ранее содержалось в статье 10 Закона о банкротстве, которая называла в качестве такового лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с ним в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иначе определять действия должника, в том числе путем принуждения его руководителя или членов органов управления либо оказания определяющего влияния на них другим образом. В частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника.

Федеральным законом от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30 июля 2017 г., в Закон о банкротстве была введена глава III.2, предусматривающая специальные основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Теперь конкретизированное понятие контролирующего должника лица приведено в статье 61.10 Закона о банкротстве. Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В связи с этим необходимо отметить, что согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ. Таким образом, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 10 Закона о банкротстве, поданные в арбитражный суд по 30 июня 2017 г. включительно, рассматриваются по правилам указанной статьи, а поданные с 1 июля 2017 г. – по правилам главы III.2 Закона о банкротстве, независимо от даты возбуждения дела о банкротстве и введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Еще одной отличительной особенностью положений главы III.2 Закона о банкротстве является то, что право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности предоставлено арбитражному управляющему и кредиторам в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве. Ранее такое заявление могло быть подано только в процедуре конкурсного производства.

Рассмотрим на примере правоприменительной практики критерии привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным как статьей 10 Закона о банкротстве, так и положениями главы III.2 указанного Закона.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕСОБЛЮДЕНИЕ РУКОВОДИТЕЛЕМ ДОЛЖНИКА ОБЯЗАННОСТЕЙ ПО ВЕДЕНИЮ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА И ХРАНЕНИЮ ДОКУМЕНТОВ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА И (ИЛИ) БУХГАЛТЕРСКОЙ (ФИНАНСОВОЙ) ОТЧЕТНОСТИ ДОЛЖНИКА

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена опровержимая презумпция вины обязанного по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника лица: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Названная презумпция ранее была закреплена в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Критерии существенности затруднений, которые могут возникнуть при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, раскрыты в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53). К ним относятся: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В судебной практике нередки случаи, когда арбитражные управляющие подают заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию без приведения письменных объяснений того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, ограничиваясь лишь ссылками на соответствующую норму Закона о банкротстве и формальное указание на отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности. В связи с этим в пункте 24 Постановления №53 подробно изложены правовые средства опровержения презумпции вины привлекаемого к субсидиарной ответственности лица (лиц).

Так, в одном из дел о банкротстве должника его конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, аргументировав требование непередачей бывшим руководителем должника конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника. Судебным актом первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, требование конкурсного управляющего удовлетворено.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении требования, исходил из того, что факт непредставления бывшим руководителем должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему при недоказанности причинно-следственной связи между его действиями и неплатежеспособностью должника сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований даже при презумпции вины лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий, предъявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, не указал и не представил каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что непередача бывшим руководителем документов повлекла затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы[1].

В другом деле требования конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве были удовлетворены, поскольку в материалы обособленного спора конкурсным управляющим представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие затруднений при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве. В частности, конкурсным управляющим по результатам анализа финансового состояния должника выявлено значительное уменьшение активов в течение трех лет. Непередача документов бухгалтерского учета в этом случае не позволила конкурсному управляющему определить алгоритм действий, направленных на формирование конкурсной массы (оспаривание сделок, взыскание дебиторской задолженности и т. п.)[2].

[1] Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 4 июня 2015 г. № Ф03–2213/2015 // http://kad.arbitr.ru/

[2] Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 7 марта 2018 г. № Ф03–592/2018 // http://kad.arbitr.ru

АЛЕКСЕЙ ШВЕДОВ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СУДЕБНОГО СОСТАВА АРБИТРАЖНОГО СУДА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 10 (192) дата выхода от 19.10.2018.

Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2016, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника в деле о несостоятельности (банкротстве)

Дата публикации: 15.10.2016 2016-10-15

Статья просмотрена: 390 раз

Библиографическое описание:

Ламазов Э. З. Основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника в деле о несостоятельности (банкротстве) // Молодой ученый. — 2016. — №20. — С. 528-530. — URL https://moluch.ru/archive/124/34285/ (дата обращения: 25.01.2020).

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В условиях экономического кризиса и действия экономических санкций в отношении Российской Федерации, количество дел о банкротстве растет. Вместе с тем, большинство таких дел заканчивается либо ликвидацией должника без погашения его требований перед кредиторами, либо погашением этих требований в очень незначительном размере: «По статистике Верховного суда РФ, более половины принимаемых российскими судами к производству дел о банкротстве в 2015 году были прекращены в связи с отсутствием у должника имущества, из которого должны финансироваться процедуры банкротства. В свою очередь, кредиторы 70 % должников, дела о банкротстве которых остались в производстве и были завершены, не получили в ходе конкурсного производства ни одного рубля, свидетельствуют данные реестра. Почти каждый десятый должник в ходе конкурсного производства вернул кредиторам до 1 млн рублей. Больше 50 млн рублей смогли вернуть кредиторам всего 3 % должников, признанных судами банкротами» [1].

Вследствие указанной статистики, кредиторы имеют возможность получить хоть какое-то удовлетворение своих требований только путем привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника либо контролирующих должника лиц. В настоящей статьей рассматривается наиболее частый случай, встречаемый на практике — привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя. Но за какие действия и по каким основания такой руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности?

Читайте также:  Обзор практики ВС по спорам о признании недействительными решений собраний кредиторов при банкротстве

В соответствии с положениями Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) есть четыре вида оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности. Рассмотрим каждый из более подробно:

‒ Нарушение руководителем должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом (ст. 9, п.2 ст. 10 Закона о банкротстве).

При этом из содержания п. 2 ст. Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на фискальные обязанности. Налоговые и сходные с ними иные публичные обязательства организаций не существуют сами по себе, они являются прямым следствием деятельности юридического лица в экономической сфере, неразрывно с нею связаны: их возникновению, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения, т. е. налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны, а потому в процедурах банкротства они следуют судьбе гражданских обязательств, в том числе охватываются тем же уровнем защиты. Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п.1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Такое толкование положений п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абз. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается [2].

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

‒ возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;

‒ момент возникновения данного условия;

‒ факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

‒ объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве [3].

Судебная практика: Определение Верховного Суда РФ от 31.03.2016 N 309-ЭС15–16713 по делу N А50–4524/2013, определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 N 305-ЭС16–3431 по делу N А40–78154/2012, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.10.2015 N Ф04–26323/2015 по делу N А03–15066/2012.

‒ причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

При этом в соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из смысла указанных выше норм необходимым условием для привлечения к субсидиарной ответственности лица, контролирующего кредитную организацию, является наличие прямой причинно-следственной связи между его действиями (совершение сделки по отчуждению имущества) и причинением вреда имущественным правам кредиторов [4].

Судебная практика: определение Верховного суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14–1472, постановление Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.05.2014 года по делу N А45–6017/2010, постановление ФАС Поволжского округа от 18.02.2014 по делу N А72–19103/2009.

‒ Непередача бывшим руководителем должника документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, а также искажение данных документов, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абз. 4 п.4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Интересно отметить, что суд может привлечь контролирующих лиц к субсидиарной ответственности со ссылкой на норму абз. 4 п. 4 ст. 10 Закона N 127-ФЗ при наличии только факта нарушения порядка хранения документации и правильного отражения информации, если это повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, неудовлетворение требований кредиторов. При этом отсутствует необходимость установления причинно-следственной связи между непредставлением документов бухгалтерского учета и причинением вреда интересам кредиторов [5].

Привлечение к ответственности по данному основанию остается довольно распространенным случаем [6].

Судебная практика: постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 07.11.2014 года по делу N А39–8/2009, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.04.2015 года по делу N А46–3945/2013, постановление Федерального Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27.11.2013 года по делу N А33–7794/2009, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.11.2014 года по делу N А45–16426/2013.

‒ руководитель должника был привлечен к уголовной или административной ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, и данные требования превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абз.5 п.4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Это основания является достаточно новым и практики его применения пока что достаточно мало (норма вступила в силу 01.09.2016). Однако уже сейчас можно отметить, что введение такого основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя, очень усиливает положение уполномоченного органа в деле о банкротстве. Налоговое правонарушение, подтвержденное вступившим в законную силу решением суда, ранее не являлось безусловным основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в настоящий момент существует целых четыре основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, три из которых уже имеют широкую практику применению, а последнее является новым для законодательства о банкротстве и оценить перспективы его применения на данный момент не представляется возможным.

Изменения в Законе о банкротстве. Новые положения о субсидиарной ответственности контролирующих лиц

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ были внесены масштабные изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также «Закон о банкротстве», «Закон») – в нем появилась новая глава III.2, регламентирующая ответственность руководителя-должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Внесенные изменения финализируют многочисленные поправки, связанные с субсидиарной ответственностью, дополняющие Закон о банкротстве, и, безусловно, должны быть оценены положительно, поскольку существенно усложняют реализацию различных стратегий недобросовестных предпринимателей, считающих банкротство компании весьма привлекательной альтернативой реальным расчетам с кредиторами.

Выделим наиболее значимые изменения, а также оценим возможные последствия некоторых из них для лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих должника лиц к ответственности.

1. Законодательно закреплена возможность привлечения к ответственности не только руководителей и участников (акционеров), данные о которых отражены в ЕГРЮЛ, но и реальных владельцев бизнеса.

В целях реализации данной возможности в Законе было уточнено понятие контролирующего должника лица. Теперь оно раскрыто более полно, и наряду с формальными признаками (доля в уставном капитале, родство и т.д.) в Законе также указано, что контролирующим должника может признаваться лицо, имеющее возможность определять действия должника иным образом, и иным образом оказывающее определяющее влияние на руководителя и членов органов управления должника. Кроме того, презюмируется, что лицо, извлекающее выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя или иного лица, действующего на формальных основаниях от имени компании, является контролирующим должника.

Дополнительно, в силу п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника и по иным основаниям.

Представляется, что включенные в Закон вышеуказанные формулировки хотя и являются достаточно абстрактными (как следствие максимально широкими), но именно они призваны обеспечить возможность судам признавать реальных владельцев бизнеса контролирующими должника лицами и привлекать их к ответственности.

Согласно сложившейся судебной практике на текущий момент кредиторам или конкурсному управляющему практически невозможно привлечь к ответственности лицо, формально не отвечающее критериям, установленным прежней редакцией Закона о банкротстве. Так, например, при рассмотрении дела № А40-51764/14, суды трех инстанций не признали контролирующим должника лицом, участника, владеющего 49% процентами долей уставного капитала компании.

Еще одним аргументом в пользу стремления выявления реальных владельцев бизнеса является закрепленная в Законе возможность арбитражного суда уменьшить или полностью освободить от ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо. То есть теперь номинальный директор (участник), часто не способный удовлетворить требований кредиторов, может раскрыть лицо, реально принимающее управленческие решения, и если представленные им сведения окажутся достаточными, владелец бизнеса должен будет отвечать по долгам своей компании.

2. Расширен перечень обстоятельств, при наличии которых презюмируется вина контролирующих должника лиц в невозможности полного погашения требований кредиторов.

Согласно новым положениям Закона предполагается, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла вследствие действий (и/или бездействия) контролирующего лица также при:

  • отсутствии или искажении на момент введения наблюдения или признания должника банкротом документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами;
  • на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов, в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Данные нововведения следует считать продолжением идеи, уже заключенной в прежней редакции Закона – отсутствие тех или иных документов, которые являются важными, и без которых невозможны полноценное ведение процедур банкротства и как следствие корректные расчеты с кредиторами, является основанием для привлечения ответственных лиц к субсидиарной ответственности по долгам компании.

При этом следует помнить, что не всякое отсутствие указанных в Законе документов является основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности. Отсутствие документов или искажение информации в них обязательно должны являться причиной существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы. Данный вывод неоднократно подтверждался в судебной практике. Так, например, при рассмотрении дела № А48-2087/2011 Арбитражный суд Центрального округа отправил его на новое рассмотрение, поскольку судами нижестоящих инстанций не был исследован вопрос о наличии причинно-следственной связи между непередачей директором документации и невозможностью формирования конкурсной массы.

3. В размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не включаются требования, принадлежащие этому лицу, либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с контролирующего должника лица. Отсутствие законодательного регулирования данного вопроса на практике порождало достаточно сложностей при распределении имущества, которое могло быть получено от контролирующего должника лица в порядке привлечения его к субсидиарной ответственности. Кредиторы были вынуждены доктринально и через общие принципы добросовестности, недопустимости злоупотребления правом в суде обосновывать ошибочность подхода, при котором часть денежных средств, взысканных с ответственного лица, не распределяется между кредиторами, так как они фактически возвращаются обратно лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности, потому что его требования также включены в реестр. При этом автору статьи, лично столкнувшемуся с данной проблемой, не удалось найти судебный акт, уровня кассации и выше, в котором бы была подтверждена справедливость позиции кредитора. Стоит надеяться, что с внесением изменений практика будет формироваться по иному пути.

4. Увеличен срок для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Привлечение к субсидиарной ответственности теперь возможно в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также после завершения процедуры банкротства.

По новым правилам обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возможно в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований, ранее такое заявление могло быть подано в течение одного года.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности теперь обладают арбитражный управляющий, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, уполномоченные органы и конкурсные кредиторы. Здесь важно отметить, что незадолго до принятия Главы III.2 в Закон о банкротстве вводилось новое правило, в соответствии с которым обратиться с заявлением мог только арбитражный управляющий. Однако в действующей редакции Закона право на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности кредиторам возвращено. При этом лица, имеющие право на подачу заявления, теперь могут это сделать в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, введения стадии конкурсного производства дожидаться не обязательно.

5. Возможность инициировать привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после завершение конкурсного производства.

Раньше недобросовестные владельцы бизнеса считали нормой провести процедуру банкротства компании, «обнулить» по итогам ее проведения требования всех кредиторов и забыть про все обязательства, так как если бы их никогда не существовало. Теперь же прекращение деятельности компании больше не является финальной стадией расчета с налоговыми органам и кредиторами. В случае если будут выявлены основания для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, то соответствующее заявление может быть подано и после завершения конкурсного производства, а также в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с недостаточностью средств, необходимых для финансирования процедуры. Срок, установленный для подачи такого заявления, составляет три года со дня завершения конкурсного производства (прекращения производства по делу).

6. Кредиторы получили возможность взыскания денежных средств в свою пользу.

В прежней редакции Закона о банкротстве (п. 8 ст. 10) содержалась довольно лаконичная формулировка, в соответствии с которой денежные средства, взысканные с лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, подлежали включению в конкурсную массу; кроме того, предусматривалась возможность реализации требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по правилам ст. 140 Закона (уступка прав требований путем их продажи). Такое положение, конечно, не могло устраивать кредиторов, так как на практике было совсем не ясно, кто и как должен выбирать способ распоряжения правом, какие механизмы воздействия есть у несогласных с выбранным способом кредиторов.

По новым правилам, закрепленным в ст. 61.17 Закона о банкротстве, налоговые органы и кредиторы, сумевшие добиться привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, получили возможность самостоятельного (без участия арбитражного управляющего и иных кредиторов) взыскания с них денежных средств в сумме, соответствующей размеру задолженности должника перед ними. В Законе довольно подробно прописана процедура выбора способа и его последующей реализации.

Данные изменения должны помочь, в первую очередь, пресечь недобросовестные действия арбитражных управляющих (часто действующих в интересах контролирующих должника лиц) направленные на реализацию всей массы прав требований к контролирующему лицу по заниженной цене, что само собой не способствует реальной защите интересов кредиторов.

Помимо вышеизложенного в качестве положительных изменений стоит также отметить новые положения Закона, подробно регламентирующие саму процедуру обращения с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и его рассмотрения судом.

Не осталось без внимания и положение лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, теперь они имеют права и несут обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчики по поданному заявлению. Также за ними закреплено право обратного требования (регресса) к должнику по делу о банкротстве в размере выплаченной суммы; такое требование удовлетворяется после всех других требований, причем не только включенных в реестр, но и «зареестровых».

***
В завершении хотелось быть еще раз отметить положительный характер изменений, внесенных в Закон о банкротстве. Новые правила должны существенно упростить жизнь кредиторов, основной интерес которых состоит не в формальном проведении процедуры банкротства, а в реальном получении денежных средств с недобросовестных владельцев, часто рассматривающих банкротство компании как очень удобный и, главное, безопасный для себя способ ухода от исполнения существующих обязательств. В перспективе положения о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц должны быть развиты судебной практикой и могут стать основным инструментом в борьбе с недобросовестными банкротствами.

Ссылка на основную публикацию