Требования при банкротстве нужно оценивать строже: позиция ВС

ВС указал, что за рамками дела о банкротстве рассмотрение реестровых требований недопустимо

Верховный Суд вынес Определение по делу № 305-ЭС19-453, в котором указал, что требования общества о взыскании вексельного долга не могут быть удовлетворены вне рамок дела о банкротстве ответчика.

ООО «АвтоМетанСервис», является владельцем выданных ООО «Акцепт» векселей. Так как оплата вексельного долга не осуществлялась, общество обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о взыскании более 27 млн руб. долга.

Суд первой инстанции, руководствуясь ст. 34, 43, 70, 77, 78 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 7 августа 1937 г. № 104/1341, пришел к выводу об обоснованности исковых требований.

Стоит отметить, что на момент принятия решения Арбитражным судом г. Москвы ООО «Акцепт» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Не согласившись с решением суда, конкурсный управляющий и ООО «СитиИнвестКонсалт» в соответствии с п. 24 Постановления Пленума ВАС от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Конкурсный управляющий в иске указал, что при принятии решения были нарушены нормы процессуального права и Закон о банкротстве, так как спор был рассмотрен без привлечения его в качестве третьего лица. Кроме того, он указал, что исковое заявление ООО «АвтоМетанСервис» должно было быть рассмотрено в рамках банкротного производства, а вынесенное решение затрагивает права и законные интересы кредиторов и конкурсного управляющего.

В свою очередь «СитиИнвестКонсалт» указывало, что является конкурсным кредитором ООО «Акцепт» и считает исковые требования «АвтоМетанСервис», удовлетворенные судом первой инстанции, нарушающими его права как конкурсного кредитора. Общество также посчитало, что требования компании должны были рассматриваться в рамках дела о банкротстве ООО «Акцепт».

Апелляция признала наличие у заявителей права на обжалование судебного акта. Она рассмотрела жалобы применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, сославшись на разъяснения, приведенные в п. 22 Постановления Пленума ВАС от 28 мая 2009 г. № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции». При этом она посчитала, что права и законные интересы истцов обжалуемым судебным актом не нарушены. Арбитражный суд Московского округа решение апелляции поддержал, в связи с чем конкурсный управляющий и кредитор обратились в Верховный Суд.

ВС отметил, что применительно к рассмотрению дел о несостоятельности правовым механизмом обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются, является право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать в общем, установленном процессуальным законодательством порядке судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (п. 24 Постановления № 35).

Суд напомнил, что действующим процессуальным законодательством установлен принцип последовательного обжалования судебных актов первой инстанции в апелляцию и кассацию, а также в ВС, который распространяется как на лиц, участвующих в деле, так и на тех лиц, которые к участию в деле привлечены не были, но считают, что их права нарушены принятым по делу судебным актом. В связи с этим обжалование судебных актов в порядке, установленном п. 24 Постановления № 35, должно осуществляться с учетом соблюдения такого принципа.

ВС напомнил, что в абз. 5 п. 22 Постановления № 36 разъяснено, что в случае, когда после рассмотрения апелляционной жалобы и принятия по результатам ее рассмотрения постановления суд апелляционной инстанции принял к своему производству апелляционную жалобу лица, не привлеченного к участию в деле, права и обязанности которого затронуты обжалуемым судебным актом, такую жалобу следует рассматривать применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. «Вместе с тем решение суда первой инстанции по настоящему делу до обращения заявителей с апелляционными жалобами не было предметом пересмотра в суде апелляционной инстанции, поэтому разъяснения, содержащиеся в пункте 22 Постановления № 36, применению не подлежали. При таком положении апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО “Акцепт” и ООО “СитиИнвестКонсалт” суду следовало рассмотреть по существу», – посчитал ВС.

Кроме того, высшая инстанция указала, что суды, отклоняя доводы заявителей о наличии оснований для оставления искового заявления без рассмотрения, не учли разъяснения, приведенные в п. 27 Постановления № 35, согласно которым в силу абз. 2 п. 1 ст. 63, абз. 2 п. 1 ст. 81, абз. 8 п. 1 ст. 94 и абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке ст. 71 или 100 Закона.

Таким образом, ВС определил отменить решения апелляции и кассации и направить дело на рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В комментарии «АГ» арбитражный управляющий, член ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» Алексей Леонов указал, что на практике достаточно часто встречаются судебные акты, которые принимаются в отношении должников, находящихся в процедурах банкротства. По его мнению, при надлежащей организации подготовки к судебным процессам и своевременном выяснении статуса участвующих в деле лиц данные споры не подлежали бы рассмотрению судами за рамками дел о банкротстве.

Алексей Леонов посчитал, что своим определением Верховный Суд напомнил, что апелляционные жалобы конкурсных кредиторов на судебные акты, которые в последующем служат основаниями для установления требований в делах о банкротстве, следует рассматривать по существу и, при наличии оснований, пересматривать решения судов первой инстанции в полном объеме. «Высшая судебная инстанция указала на очевидную ошибку нижестоящих судов о недопустимости рассмотрения за рамками дела о банкротстве реестровых требований после признания должника банкротом», – подчеркнул арбитражный управляющий.

«Единственный вопрос вызывает позиция Верховного Суда о необходимости передать данное дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Что же помешало Судебной коллегии по экономическим спорам, имея все основания для оставления искового заявления без рассмотрения, самой не разрешить этот вопрос по существу?» – задался вопросом Алексей Леонов.

Адвокат, управляющий партнер юридической консалтинговой группы «Шашкин и Партнеры» Денис Шашкин положительно отнесся к позиции Верховного Суда. При этом он предположил, что суды апелляционной и кассационной инстанций допустили ошибки из-за неясности или невнимательности по отношению к положениям постановления Пленума ВС, касающегося пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам лишь тех решений, которые уже были предметом рассмотрения в апелляции. «Вполне логично, что третьи лица, не участвующие в деле и обжалующие судебный акт, имеют право на рассмотрение его именно в апелляционном порядке по существу», – указал Денис Шашкин.

По его мнению, такого рода ошибки судов апелляционной инстанции часто встречаются Москве и Санкт-Петербурге, поскольку в регионах апелляции, как правило, внимательнее относятся к таким обстоятельствам. Однако, подчеркнул Денис Шашкин, большое влияние оказывает и объем рассматриваемых в судах дел о банкротстве, так как банкротство – это отдельное направление юриспруденции, в котором масса нюансов.

При этом он отметил, что действительно грубой ошибкой является вынесение решения о взыскании вне рамок дела о банкротстве. «Это уже сложившаяся практика, когда при рассмотрении дела в исковом порядке необходимо проверять, не введена ли в отношении ответчика процедура банкротства. В таком случае необходимо прекращать исковое производство и обращаться с заявлением в деле о банкротстве, – указал Денис Шашкин. – В данной ситуации вспоминается недавнее определение ВС, в котором высший судебный орган указал, что при неверном избрании способа защиты своего права по требованиям к банкроту кредитор лишается права обратиться в суд с требованием о включении в реестр требований, если он, зная о введенной процедуре должника, обратился в исковом порядке».

ВС объяснил, когда при банкротстве надо оценивать всю цепочку сделок

АСВ обвинило обанкротившийся «Национальный банк развития бизнеса» в выводе активов. Три инстанции разбираться в многочисленных «уликах» конкурсного управляющего не стали. Экономколлегия Верховного суда осталась этим недовольна и подробно рассказала почему.

Экономическая коллегия Верховного суда РФ опубликовала полную версию определения по делу о банкротстве ОАО «Национальный банк развития бизнеса», где затрагивались проблема финансовых схем и притворности сделок (№ А40-76551/2014). “Это определение выступает очередным примером, ориентирующим нижестоящие суды на необходимость всесторонней оценки обстоятельств обособленного спора об оспаривании сделок должника в деле о банкротстве и недопустимость сугубо формального подхода к доводам сторон”, – комментирует Роман Зайцев, партнер Dentons.

Роман Зайцев, партнер Dentons: “В определении ВС отражен целый ряд выводов по вопросам применения норм как материального, так и процессуального права, которые облегчают задачу защиты прав кредиторов, пострадавших от недобросовестных действий должника в преддверии банкротства.

Фабула спора, или путешествия 82 млн руб.

Госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) как конкурсный управляющий оспорила в суде продажу банком помещений в центре Москвы (ул. Красная Пресня, д. 28, площадь 471,5 кв. м). Эту недвижимость банк продал Магомеду Заглиеву незадолго до банкротства – 24 сентября 2013 года. Цена сделки была 82,2 млн руб. При этом оплата недвижимости произошла не сразу (хотя в договоре было написано обратное), а лишь спустя полгода, за полтора месяца до банкротства – 7 марта 2014-го (правда, еще до этого Заглиев перепродал помещения другим лицам в долевую собственность).

По мнению АСВ, банк передал имущество безвозмездно. Это, как объясняло агентство, подтверждают ряд банковских операций и сделка купли-продажи векселей, совершенные до оплаты по договору по продаже помещений и в один день – 7 марта 2014 года. Их АСВ также просило признать недействительными. Банк таким образом вывел имущество, а деньги, заплаченные Заглиевым за недвижимость, являются средствами самой кредитной организации, уверены были в АСВ.

Все эти договоры и операции являются взаимосвязанными – прикрывают единую сделку по выводу активов в преддверии банкротства, резюмировало АСВ. Но три инстанции это не убедило: в иске агентству было полностью отказано. Оплата за помещения была, а спорные банковские операции права кредитной организации никак не затрагивают, мотивировали свое решение суды. Кроме того, на их взгляд, истек годичный срок исковой давности (для признания оспоримой сделки недействительной – п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса). Разбираться же подробно в предполагаемой «схеме» суды не стали. И напрасно. Дело по жалобе АСВ дошло до Верховного суда, и экономколлегия ВС (Иван Разумов, Ирина Букина и Сергей Самуйлов) отправила его на новый круг.

Срок давности

Прикрываемая сделка (по выводу активов) оспорена АСВ по сути по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве – как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка, в первую очередь отмечается в определении ВС. Следовательно, течение срока исковой давности началось с того момента, когда АСВ узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения спорных сделок и банковских операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными и в действительности совершены во вред кредиторам (ст. 61.9 Закона о банкротстве). Обстоятельств, когда агентство узнало обо всем этом, суды не устанавливали, а значит, сделали преждевременный вывод об истечении срока давности, указала экономколлегия.

Векселя

Как доказывало в судах агентство, при купле-продаже ценных бумаг стороны не намеревались использовать их в качестве отчуждаемого объекта. Банку были вручены неликвидные векселя без индоссаментов, ссылалось АСВ. А согласно ГК простое вручение векселей без совершения на них передаточных надписей не могло повлечь за собой перехода к банку прав по ценными бумагами.

Суды этим доводам надлежащей оценки не дали. Они решили, что неликвидность ценных бумаг не доказана. По их мнению, это может подтверждаться исключительно бухгалтерскими документами – балансом, отчетом о прибыли и убытках векселедателя. А вот ответы компетентных органов о непредоставлении векселедателями отчетности (о предоставлении отчетности с нулевыми данными) не свидетельствуют, на их взгляд, об отсутствии активов. Судьи ВС с этим не согласились.

Нижестоящим судам «надлежало оценить в совокупности представленные агентством документы, включая сведения компетентных государственных органов, определив, какая именно информация этими сведениями подтверждена, а также акты об отсутствии векселедателей по месту их нахождения, указанному в ЕГРЮЛ, и иные документы, установив реальность истребования вексельного долга у организаций, место нахождения которых неизвестно и которые не представляют отчетность (либо представляют отчетность с нулевыми данными)», говорится в определении ВС.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса участвующие в деле лица несут риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий, напомнила экономколлегия.

Исходя из этого судам следовало оценить и поведение процессуальных оппонентов агентства, по сути, отказавшихся от опровержения косвенных доказательств неликвидности ценных бумаг.

Бремя доказывания

Плохо проанализировали суды и доводы АСВ непосредственно о самой сделке купли-продажи недвижимости. Указание в договоре о совершенных расчетах, которых на самом деле не было; предоставление в регистрирующий орган договора без дополнительного соглашения к нему о рассрочке платежа для Заглиева (это позволило избежать регистрации ипотеки в пользу банка) – все эти ссылки АСВ суды проигнорировали.

Более того, остался без внимания и довод агентства о том, что конечным бенефициаром общества «Агросервис», участвовавшего в цепочке денежных переводов, был Антон Суслонов – заместитель председателя правления банка. Именно он как исполняющий обязанности председателя правления подписал адресованное регистрирующему органу письмо о том, что заключенный с Заглиевым договор купли-продажи недвижимости не является для банка крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью.

Суды все это проверять не стали. Однако, если все эти обстоятельства будут доказаны, то это значит, что спорные сделки были совершены в условиях потенциального конфликта интересов: за недвижимость, переданную банком, Заглиев рассчитался средствами, полученными от компании, контролируемой менеджером банка, которая в свою очередь получила их от банка за неликвидные векселя без индоссаментов. Это переносило на процессуальных оппонентов АСВ бремя доказывания, говорится в определении ВС: именно им нужно обосновать то, что цепочка сделок основана на реальных хозяйственных отношениях, подтвердить действительное исполнение существующих обязательств (ст. 65 АПК).

Читайте также:  Банкротство физических лиц - последствия для должника

Мнение юристов

Крайне важной представляется поддержка ВС доводов о возможности квалификации комплекса сделок купли-продажи имущества и ценных бумаг, а также ряда банковских операций в качестве взаимосвязанных недействительных сделок, прикрывающих единую сделку по выводу активов банка, считает Зайцев. «Нередко только при таком подходе оспаривание сделки и защита прав кредиторов будут возможны», – говорит он. Для практики большое значение имеет указание коллегии на необходимость оценивать всю цепочку взаимосвязанных сделок, уверен и Роман Маловицкий, советник АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». По его словам, ранее эта позиция также прослеживалась в актах ВС, однако на практике суды по-прежнему были склонны рассматривать сделки по отдельности.

Важную роль, по мнению юристов, могут сыграть и выводы экономколлегии относительно применения положений процессуального закона о доказывании – возложении бремени доказывания экономического смыла совершенных сделок на ответчиков. «Из текста следует, что это связано в первую очередь с имеющимся конфликтом интересов зампредправления банка, владеющего долей в одном из участников сделок и совершавшего юридически значимые действия от имени банка, – поясняет Маловицкий. – Тем не менее, на мой взгляд, эта позиция может в дальнейшем применяться и в других случаях, когда есть признаки недобросовестного поведения контрагентов».

Верховный Суд ввел новый стандарт доказывания в банкротстве

Введен новый стандарт доказывания в банкротстве: если кредитор хочет включиться в реестр требований банкрота, суд оценивает его требования более подозрительно, чем в общеисковом производстве. Такой подход сформулировал еще ВАС. Экономколлегия Верховного суда ввела новый, еще более строгий стандарт доказывания для кредиторов, которые являются акционерами и учредителями должника. Они могут пользоваться своим положением, поэтому Верховный Суд ориентировал суды ставить под сомнение даже внешне убедительные доказательства.

Если в реестр кредиторов хотят включиться неминоритарные акционеры (участники) должника, суд должен применить более строгий стандарт доказывания, чем обычно, указала Экономколлегия Верховного Суда в деле о банкротстве банка ООО «БФГ-Кредит» № А40-163846/2016. В нем одна из акционеров банка, Хорошилова Т.Д., хотела включиться в реестр его кредиторов с требованиями 2,7 млрд. руб. Судом первой инстанции требование Хорошиловой было включено в реестр требований кредиторов. Определение суда первой инстанции было оставлено без изменений судами апелляционной и кассационной инстанций.

Не согласившись, Агентство по страхованию вкладов подало кассационную жалобу в Верховный Суд. Дело было передано для рассмотрения в Экономколлегию.

Судами установлено, что требования Хорошиловой Т.Д. основаны на трех договорах банковского вклад. Факт внесения денежных средств во вклады подтверждается приходными кассовыми ордерами и участвующими в деле лицами не оспаривается. Неисполнение обязательств по возврату суммы вкладов в установленные сроки и признание банка несостоятельным послужили основанием для обращения Хорошиловой Т.Д. к конкурсному управляющему с соответствующими требованиями.

Суды признали доказанными наличие и размер задолженности банка перед Хорошиловой Т.Д. по договорам банковского вклада, в связи с чем включили ее требования в первую очередь реестра требований кредиторов должника. При этом судами отклонены доводы конкурсного управляющего об отсутствии на дату введения временной администрации на счетах Хорошиловой Т.Д. денежных средств в размере, превышающем 4 251 582,64 руб. Делая названные выводы, суды, в первую очередь, учли результаты служебного расследования, проведенного временной администрацией банка, которая установила, что списание денежных средств со счетов кредитора в пользу обществ «ЕвроСтрой» и «Торговый дом «Главкачество» в качестве займов производилось без поручения Хорошиловой Т.Д. по прямому указанию Председателя Совета директоров должника. Кроме того, суды отметили, что введение в банке с 12.04.2016 временной администрации исключает возможность совершения кредитором 13.04.2016 действий по переводу денежных средств со счетов в иные кредитные организации.

Между тем судами не учтено следующее.

Факт реального внесения денежных средств Хорошиловой Т.Д. во вклад в 2012-2014 годах установлен и не оспаривается лицами, участвующими в деле. Однако, признавая допустимость включения ее требований в реестр, суды фактически ограничились выводами временной администрации, изложенными в служебном расследовании.

Предполагается, что при назначении временной администрации (статья 189.25 Закона о банкротстве) у кредитной организации появляется новый менеджмент независимый от предыдущего руководства. Более того, на период деятельности временной администрации полномочия исполнительных органов банка могут быть приостановлены (что имело место в рассматриваемом случае – пункт 4 приказа Банка России от 27.07.2016 № ОД-2391). Следовательно, выводы, сделанные временной администрацией, как правило, должны носить независимый и компетентный характер с учетом того, что в ее функции входит изучение (обследование) предшествующей деятельности банка, восстановление хронологии юридически значимых событий и т.д. (пункт 1 статьи 189.30 Закона о банкротстве).

Указанное, тем не менее, не означает, что арбитражный суд, впоследствии рассматривающий дело о банкротстве, связан названными выводами временной администрации.

По смыслу пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» на суде, рассматривающем вопрос о включении требований в реестр, лежит самостоятельная обязанность более тщательной проверки данных требований, в первую очередь, в целях предотвращения «попадания в реестр» недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной задолженностью, что в итоге приводит к негативным последствиям в виде уменьшения процента голосов на собрании и снижению доли удовлетворения независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями. Следовательно, результаты служебного расследования временной администрации могли быть приняты как одно из доказательств по обособленному спору, которое не имело большей юридической (заранее установленной) силы по сравнению с иными доказательствами и подлежало оценке наряду с ними в совокупности.

Возражая против заявления Хорошиловой Т.Д., конкурсный управляющий ссылался на то, что денежные средства с ее счета были переведены по договорам займа на счета третьих лиц – обществ «ЕвроСтрой» и «Торговый дом «Главкачество» (по соглашению о переводе долга заменены на общества «Новая мануфактура» и «СК «Синергия»).

Опровергая названные доводы, Хорошилова Т.Д. отмечала, что не давала распоряжений на перевод денежных средств, договоры займа и перевода долга не подписывала.

К материалам дела действительно приобщены только договоры, которые со стороны Хорошиловой Т.Д. как займодавца не подписаны. Вместе с тем, следует учитывать, что по общему правилу договор займа является реальной сделкой, то есть считается заключенным по факту осуществления денежного предоставления в пользу заемщика (статья 807 ГК РФ в редакции, действовавшей в спорный период). Следовательно, даже при несоблюдении простой письменной формы данного договора для подтверждения наличия воли займодавца на его заключение может быть достаточно совершения активных конклюдентных действий по перечислению (передаче) денежных средств (что подтверждается распиской, платежным поручением, выпиской по счету и т.д.) без подписания отдельного двустороннего документа (пункт 1 статьи 162, пункт 2 статьи 808 ГК РФ, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

Для установления факта заключения договора, а также выяснения сопутствующих этому обстоятельств необходимо было привлечь к участию в обособленном споре лиц, в пользу которых были осуществлены перечисления денежных средств (номинальных заемщиков и заменивших их по соглашениям о переводе долга лиц), которым бы не составило труда дать пояснения, а также представить отсутствующие в материалах дела письменные доказательства, раскрывающие информацию об основаниях осуществленных переводов и дальнейшей судьбе денежных средств на их счетах.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о необходимости привлечения названных лиц, суд округа сослался на то, что в рамках настоящего спора не рассматривается вопрос о недействительности банковских операций, в связи с чем у суда не было обязанности привлекать стороны всех сделок. Однако, согласившись с доводами Хорошиловой Т.Д. об отсутствии заемных отношений между ней и данными лицами (и перечислении средств без ее воли), суд тем самым поставил под сомнение действительность соответствующих банковских операций и констатировал отсутствие оснований для получения денежных средств номинальными заемщиками. Такой вывод не мог быть сделан без их участия.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что возвращенные заемщиками на счет Хорошиловой Т.Д. 07.04.2016 (в настоящий момент сделки оспариваются по мотиву фиктивности) денежные средства были направлены ею на свой же счет в другом банке (АО «Тембр-Банк») платежным поручением от 13.04.2016, что свидетельствует об отсутствии остатка средств на ее счете у должника.

Отклоняя указанный аргумент, суд апелляционной инстанции отметил, что с 07.04.2016 была сформирована картотека неисполненных поручений клиентов банка, 12.04.2016 назначена временная администрация, а потому при наличии картотеки и новом менеджменте не могли быть осуществлены денежные переводы между двумя кредитными организациями. Однако вывод суда по этому вопросу фактически построен на логическом умозаключении, при этом обстоятельства, касающиеся указанного довода Агентства, проверены не были. Для исследования названного вопроса необходимо также привлечь АО «Тембр-Банк» и истребовать у него данные о движении денежных средств по счетам Хорошиловой Т.Д. (в том числе уже закрытым), выяснить источник поступления денежных средств на указанные счета, проверить наличие признаков аффилированности между Хорошиловой Т.Д. и АО «Тембр-Банк».

При этом судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что Хорошилова Т.Д. является акционером должника (примерно 19 % акций). Несмотря на то, что обладание названным количеством акций само по себе не презюмирует наличие статуса контролирующего лица, такой акционер не может быть признан и миноритарным (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, подпункт 2 пункта 4 и пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве). При рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. При рассмотрении же требований о включении неминоритарных акционеров (участников) применяется более строгий стандарт доказывания, такие акционеры должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть наличие у такой задолженности корпоративной природы, в частности, подтвердить, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения (например, в виде наличия недоступной иным лицам информации о финансовом состоянии должника, возможности осуществлять финансирование в условиях кризиса в обход корпоративных процедур по увеличению уставного капитала и т.д.). Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

Однако в настоящем споре суды использовали по отношению к Хорошиловой Т.Д. стандарт доказывания, применяемый к обычному гражданско-правовому кредитору, без учета ее статуса как акционера должника.

В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела, судебные акты отменены, дело возвращено в первую инстанцию.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, привлечь указанных выше лиц к участию в обособленном споре, оценить реальность долга по вкладу (с учетом совокупности осуществленных денежных переводов), а также проверить задолженность на предмет наличия у нее признаков корпоративного характера исходя из подходов, сформированных в судебной практике.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 года № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016.

Консультант Коллегии адвокатов «Терновцов и партнеры»
Дмитрий Петров

Верховный Суд меняет практику допустимости зачетов встречных требований с подрядчиками-банкротами? Сальдирование вместо зачета.

Институт банкротства имеет собственный и довольно обширный инструментарий, применяемый его участниками в различных сферах данных антикризисных отношений. Одним из наиболее востребованных механизмов является возможность заинтересованных лиц пополнять конкурсную массу должника путем оспаривания сделок, совершенных последним в преддверии или после наступления банкротства. В этой статье мы остановимся на теме оспаривания сделок с предпочтением (ст. 61.3 Закона о банкротстве). Особое внимание мы уделим последней тенденции в подходе Верховного Суда РФ (далее – ВС РФ) к легитимизации прекращения взаимных обязательств посредством зачета встречных требований между заказчиками и несостоятельными подрядчиками.

Не взаимозачет, а сальдо?

Причин для оспаривания сделок много. Так, помимо общих оснований, предусмотренных в главе 9 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), предусмотрены и специальные (нерыночные и преференциальные сделки), закрепленные в главе III.1 Закона о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 названного закона). В недавнем прошлом суды равным образом скептически относились к зачетам встречных требований с банкротами. Они квалифицировали это как нарушение ст. 61.3 Закона о банкротстве (к примеру, Определение ВС РФ № 305-ЭС16-6318 (3) от 20.02.2018 г. ).

Однако ВС РФ начал менять подход. От категоричного запрета зачетов встречных требований заказчиков с подрядчиками-банкротами судьи перешли к «легализации», квалифицируя их как сальдо взаимных предоставлений. С тех пор ВС РФ неоднократно указывал, что действия, направленные на установление сальдо взаимных предоставлений по договору подряда, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве подрядчика, поскольку в этом случае отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение заказчиком предпочтения.

Этот вывод раз за разом дублируется в судебных актах ВС РФ, например:

– Определение ВС РФ от 21.02.2017 № 304-ЭС16-20764 по делу № А70-10905/2014;

– Определение СКЭС ВС РФ от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946 по делу № А46-6454/2015 (п. 19 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018);

– Определение СКЭС ВС РФ от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564 по делу № А40-67546/2016 (п. 20 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ 14.11.2018);

– Определение ВС РФ от 02.08.2018 № 305-ЭС18-7372 по делу № А40-79124/2014;

– Определение ВС РФ от 20.08.2018 № 304-ЭС18-11508 по делу № А81-2247/2015; – Определение ВС РФ от 22.10.2018 № 305-ЭС18-16743 по делу № А41-7404/16;

– Определение СКЭС ВС РФ от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075 по делу № А40-151644/2016;

– Определение СКЭС ВС РФ от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744 по делу № А75-7774/2018.

О чем говорит практика?

Разберем некоторые из приведенных дел. Так, в деле № А46-6454/2015 заказчик уже в рамках дела о банкротстве подрядчика направил ему заявление о зачете, в котором указал, что засчитывает против требований подрядчика-банкрота об оплате выполненных работ свои требования, также возникшие из договора подряда.

Читайте также:  Реализация имущества при банкротстве физических лиц

В Определении от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946 тройка судей указала на то, что в письме, поименованном заявлением о зачете, заказчик, по сути, определил завершающее сальдо по договору подряда с учетом частичного выполнения работ, выявленных недостатков этих работ, произведенного заказчиком авансирования и передачи им материалов подрядчику, неиспользованных последним и невозвращенных заказчику после прекращения договора, убытков, возникших на стороне заказчика в связи с неисправностью подрядчика.

В другом деле (Определение СКЭС ВС РФ от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075 по делу № А40-151644/2016) произошла аналогичная ситуация. В рамках государственного контракта подрядчик-банкрот допустил просрочку в 159 дней. При этом в самом контракте содержалось условие, согласно которому, в случае просрочки заказчик может уменьшить стоимость работ на сумму неустойки (пеней), вызванной просрочкой подрядчика. Именно так все и произошло.

Однако конкурсный управляющий, не согласившийся с этим и получивший отказ заказчика от оплаты полной стоимости работ, обратился в суд с заявлением о признании удержания неустойки из стоимости работ недействительным. По мнению заявителя, данное удержание противоречило положению ст. 61.3 Закона о банкротстве и влекло преимущественное удовлетворение требований заказчика перед иными кредиторами должника.

ВС РФ сделал очень интересный вывод, указав на презумпцию равенства согласованных в контракте взаимных обязательств: «поскольку согласованная стоимость работ подлежала выплате за доброкачественный ремонт винтов самолетов, произведенный в согласованный срок, просрочка подрядчика в выполнении ремонтных работ нуждается в перерасчете итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, возникших вследствие просрочки» . То есть, работа, которая не сдана подрядчиком вовремя, априори, стоит дешевле.

Дублируя вышеуказанный вывод о невозможности оспаривания сальдирования по основаниям ст. 61.3 Закона о банкротстве, ВС РФ оставил в силе определение суда первой инстанции, которым первоначально в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано.

Несколькими днями позже ВС РФ подтвердил свою точку зрения в деле № А75-7774/2018, где заказчик и подрядчик в договоре подряда согласовали условие, что в случае неустранения подрядчиком недостатков работ в отведенный заказчиком срок последний вправе устранить недостатки самостоятельно (поручить их устранение третьему лицу) и удержать из причитающихся подрядчику платежей сумму своих расходов на устранение недостатков. Такие недостатки были обнаружены и самостоятельно устранены заказчиком.

Подрядчик, в отношении которого была введена процедура банкротства, обратился в суд с иском о взыскании задолженности по договору подряда. Три инстанции поддержали несостоятельного подрядчика, указав, в том числе, на отсутствие в договоре подряда условия об удержании как способе обеспечения исполнения обязательств. Однако дело дошло до ВС РФ, который отменил ранее состоявшиеся судебные акты и отказал подрядчику в иске.

Разрешая спор, ВС РФ в своем Определении от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744 указал, что приведенное договорное условие о самостоятельном устранении недостатков заказчиком с отнесением расходов на подрядчика является соглашением о перерасчете договорной цены на случай недоброкачественности выполненных подрядчиком работ, а потому неисправный подрядчик не вправе требовать выплаты полной договорной цены.

«Привилегированному» положению банкротов пришел конец?

На фоне изменившейся практики ВС РФ изменения претерпела и практика нижестоящих судов. В качестве примера можно привести Постановления АС МО от 03.07.2019 № Ф05-1181/2018 по делу № А40-176252/2016, от 18.06.2019 № Ф05-1181/2018 по делу № А40-176252/2016, от 12.08.2019 № Ф05-9424/2018 по делу № А40-206756/2016, Постановление АС УО от 18.04.2019 № Ф09-2064/19 по делу № А60-41461/2018, Постановление АС ЗСО от 07.05.2019 № Ф04-6295/2017 по делу № А75-14406/2015.

Таким образом, ВС РФ меняет устоявшуюся практику, устанавливая факт сальдирования между сторонами договора подряда, где одна из них является несостоятельной (банкротом) даже и в тех случаях, когда заказчик направляет подрядчику-банкроту «уведомление о зачете».

По сути, сальдирование является зачетом встречных требований по умолчанию (без соответствующего заявления сторон), который устанавливает окончательную стоимость работ. При этом, зачет встречных требований (в понимании ст. 410 ГК РФ) не допускается при банкротстве одной из сторон. Вместе с тем, кажется логичным вывод ВС РФ об отсутствии в таком случае предпочтительности удовлетворения требований заказчика. Ведь, если стороны согласовали в договоре подряда стоимость за качественно и своевременно произведенные работы, и такие условия были нарушены подрядчиком, то стоимость работ должна быть уменьшена соразмерно допущенному нарушению.

Пересмотр устоявшегося подхода, вероятно, обусловлен незащищенностью заказчиков, находящихся в заведомо проигрышном положении в договорных отношениях с несостоятельными подрядчиками. Ведь либо зачет встречных требований с банкротом-подрядчиком имеет риск быть оспоренным по основаниям ст. 61.3 Закона о банкротстве, либо, не производя зачет, заказчик обязан уплачивать полную стоимость работ, устанавливая свои требования в реестр требований кредиторов подрядчика с мнимой надеждой на их последующее удовлетворение. В таких ситуациях на первый план выходило именно «привилегированное» положение банкрота, который получал все причитающееся ему по договору, несмотря на ненадлежащее исполнение своих обязательств.

Таким образом, новый подход ВС РФ, основанный на сальдировании взаимных предоставлений по договорам подряда, предназначен защищать заказчиков от негативных последствий банкротства их контрагентов, недоброкачественно исполнивших свои обязательства.

Самое важное о банкротстве (Обзор судебной практики последних месяцев)

I. Инициирование банкротства

Должник, неоднократно погашающий свой долг до суммы, не позволяющей инициировать процедуру банкротства, злоупотребляет правом

Определение СКЭС ВС РФ от 15.08.2016 № 308-ЭС16-4658 по делу № А53-2012/2015

Для инициирования банкротства требования к должнику должны составлять не менее 300 тыс. руб. На практике этим пользуются для того, чтобы управлять началом банкротства — чтобы процедуру инициировал кредитор, который более «удобен».

В деле, решенном ВС, это выглядело так: когда кредитор подавал заявление о банкротстве должника, появлялись третьи лица, гасившие долг так, чтобы сумма задолженности не превышала 299 тыс. руб., что не позволяло начинать банкротство.

ВС этот подход судов признал неправомерным. По мнению ВС, правило о минимальном размере долга не действует, если есть сведения, очевидно указывающие на неплатежеспособность должника (здесь признаком неплатежеспособности было то, что платил не сам должник, а третьи лица), а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения.

Как поступать в таком случае судам? Надо совместно рассмотреть заявления о банкротстве, поступившие от нескольких кредиторов. Преимуществом при выборе арбитражного управляющего пользуется первый, подавший заявление. Однако суд должен оценивать компетентность, добросовестность и независимость такого управляющего, руководствуясь разъяснениями ВАС (п. 56 постановления Пленума ВАС № 35).

Ранее ВС высказывал схожую позицию. Он признал злоупотреблением платеж третьего лица кредитору, погашающий основной долг, но оставляющий значительные санкции. Таким образом, кредитор лишался права голоса в процедуре банкротства — это ВС признал неправомерным (определение СКЭС от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049).

Цессионарий по кредитному обязательству, не являющийся банком, может инициировать банкротство без решения суда

Определение СКЭС ВС РФ от 12.10.2016 № 306-ЭС16-3611 по делу № А57-16992/2015

Банки имеют право инициировать процедуру банкротства без подтверждения долга судом. Это право сохраняется, даже если банк уступит свое требование к должнику лицу, которое не является банком. По мнению ВС, иной подход нарушал бы принцип равенства. Подход применим и к обеспечительным сделкам.

По правилам о банкротстве застройщиков можно вести дела и в отношении тех организаций, которые не привлекали средства напрямую

Определение СКЭС ВС РФ от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218 по делу № А46-13473/2014 (включено в Обзор практики № 3)

Речь шла о банкротстве организации, строившей многоквартирный дом в Омске. Деньги от будущих собственников, однако, привлекала не она, а созданный ею строительный кооператив. Небольшая группа пайщиков попробовала вступить в дело о банкротстве, рассчитывая на применение специальных правил о банкротстве застройщиков, позволяющих при определенных условиях получить квартиры.

ВС признал их право на вступление в дело о банкротстве, несмотря на то что у них не было договора непосредственно с застройщиком, т.е. формально их нельзя было признать кредиторами организации-банкрота. Этот подход следует принципиальной позиции законодателя, позволившего применять специальные правила о банкротстве застройщиков в случаях, когда они, используя разные уловки, структурируют свои отношения с потребителями так, чтобы не подпадать под действие законодательства о долевом участии в строительстве.

Для граждан в этом деле история, однако, не закончилась: дело было направлено на новое рассмотрение, чтобы суд установил, действительно ли сделки с товариществом были притворными.

II. Арбитражный управляющий

Конкурсный управляющий, который не оспаривает сделки должника при наличии оснований для этого, нарушает обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов

Определение СКЭС ВС РФ от 12.09.2016 № 306-ЭС16-4837 по делу № А65-17333/2014

ВС оценивал действия конкурсного управляющего, который не стал оспаривать сделку должника по продаже недвижимости перед началом банкротства. Должник продал объект за 6,5 млн руб., а через четыре месяца покупатель перепродал его за 111 млн руб. Кассация не увидела в пассивности управляющего нарушений. По ее мнению, кредиторы сами должны были проявить инициативу и потребовать от управляющего оспорить эту сделку (или самостоятельно обратиться с иском). ВС с таким подходом не согласился. Анализ сделок должника на предмет возможности их оспаривания и действия по оспариванию сделок — это обязанность управляющего, который должен действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов. ВС поддержал первую инстанцию и апелляцию, отстранивших управляющего от банкротства.

Лимиты на оплату услуг лиц, привлеченных конкурсным управляющим, выраженные в процентах от балансовой стоимости активов должника, не применяются при банкротстве индивидуальных предпринимателей

Постановление АС Московского округа от 11.10.2016 по делу № А40-31510/2015

Неофициальные публикации о финансовых проблемах должника не могут свидетельствовать об осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделки с ним

Постановление АС Московского округа от 11.10.2016 по делу № А40-31510/2015

Повышение зарплаты главного бухгалтера должника в два раза за несколько дней до банкротства признано недействительной сделкой, так как главный бухгалтер в силу своего должностного положения должен был знать о плохом финансовом состоянии должника

Постановление АС Северо-Западного округа от 12.10.2016 по делу № А56-45369/2014

При проверке обоснованности требований к должнику суды должны внимательно проверять реальность договоров, на которых основаны эти требования, и не ограничиваться проверкой документов, оформляющих эти договоры и их исполнение

Примеры подобных дел:

Постановление АС Северо-Западного округа от 10.10.2016 по делу № А56-42216/2014

Постановление АС Северо-Западного округа от 07.10.2016 по делу № А56-41478/2015

III. Требования кредиторов

С момента открытия конкурсного производства происходит трансформация неденежного требования к должнику о передаче имущества в денежное требование по возврату должником оплаты, полученной по договору до возбуждения дела о банкротстве

Определение СКЭС ВС РФ от 18.08.2016 № 301-ЭС16-4180 по делу № http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9082-1475%2F2012 (включено в Обзор практики № 3)

В деле речь шла о договоре продажи недвижимости. Продавец получил оплату, но регистрация перехода права не состоялась. Потом продавца признали несостоятельным. Покупатель предъявил отдельный иск о регистрации, однако ВС решил, что это требование надо было рассматривать в деле о банкротстве. Причем, так как конкурсное производство началось до принятия решения судом первой инстанции, требование покупателя преобразовалось в требование о возврате уплаченной за недвижимость суммы. В противном случае покупатель получил бы преимущество перед другими кредиторами, несмотря на то что его требование было реестровым, — так рассуждал ВС.

Текущие платежи на содержание и обеспечение сохранности конкурсной массы идут в одной очереди с налоговыми, остальные производственные расходы — в четвертую очередь

Определение СКЭС ВС РФ от 29.08.2016 № 307-ЭС14-8417 по делу № А21-2012/2008 (включено в Обзор практики № 3); аналогичный спор — определение СКЭС ВС РФ от 29.08.2016 № 306-ЭС16-1979 по делу № А49-8064/2011;

Спор касался вопроса, в какую очередь текущих платежей должны встать расходы на производство продукции предприятием, находящимся в конкурсном производстве. Позиция коллегии о том, что такие платежи должны идти в четвертую очередь, то есть после налоговых платежей и расходов на сохранение имущества, — в сущности, совпадает с тем, что с сентября сказано в п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве.

Важен, однако, не только этот вывод коллегии, но и ее рассуждения относительно того, должен ли конкурсный управляющий сохранять производство на объекте, принадлежащем банкроту. Судьи решили, что конкурсный управляющий должен решать этот вопрос самостоятельно, не дожидаясь того, что скажет собрание кредиторов. Причем приоритетом должно быть обеспечение интересов кредиторов. А раз так, то, вероятно, следуя логике определения, прекращать надо будет любую убыточную деятельность.

Спор о прекращении права аренды и возврате имущества его собственника рассматривается вне дела о банкротстве, если имущественные права по этому договору не могут быть использованы в качестве актива должника

Определение СКЭС ВС РФ от 08.09.2016 № 309-ЭС16-4636 по делу № А60-37449/2015

Результат этого спора имеет большое значение для компаний, арендующих земли, принадлежащие публичным собственникам. В краткосрочных договорах (до пяти лет) переход прав к новому арендатору может зависеть от согласия собственника. Войдут ли права по такому договору в конкурсную массу арендатора, если он обанкротится? Потенциально они могут быть достаточно ценным активом. ВС, однако, посчитал, что раз появление нового арендатора зависит от воли публичного собственника, а он в данном случае согласия не давал, и даже, напротив, — требовал вернуть землю, то эти права в конкурсную массу входить не могут.

Уступка будущего требования не может быть исполнена, если требование возникает после банкротства цедента

Определение СКЭС ВС РФ от 12.09.2016 № 306-ЭС16-4837 по делу № А40-143265/2013

Дело важно тем, что позволяет определить, как на уступку будущего требования влияет банкротство цедента. По мнению ВС, если договор цессии заключен до банкротства, однако само требование возникло после него, то договор цессии не может быть исполнен. Этот вывод основан на том, что после открытия конкурсного производства неденежные требования к должнику преобразуются в денежные. Иск об оспаривании цессии, заявленный конкурсным управляющим, ВС переквалифицировал в иск о признании права.

Читайте также:  Образец доверенности при банкротстве физического лица

Кредитор, пропустивший срок для включения в реестр требований кредиторов основного должника, не может войти в третью очередь в реестре кредиторов поручителя

Определение СКЭС ВС РФ от 08.09.2016 № 303-ЭС16-6738 по делу № А51-32818/2014

Банк-кредитор пропустил срок для включения в реестр требований кредиторов основного должника, в связи с чем его требование может быть удовлетворено только после получения выплат всеми кредиторами третьей очереди. Кредитор обратился за выплатой к поручителю, также признанному несостоятельным. В результате получалось, что даже если поручитель рассчитается с кредитором, то вряд ли сможет компенсировать выплаченную сумму, обратившись с требованием к основному должнику. Так как это связано с ошибкой и недобросовестным поведением кредитора, ВС решил, что он не может быть включен в третью очередь реестра поручителя. Он оказался зареестровым кредитором, который получит выплату после расчетов с кредиторами третьей очереди.

IV. Статус залоговых кредиторов

Залоговый кредитор может полностью или частично отказаться от своих залоговых прав

Определение СКЭС ВС РФ от 01.08.2016 № 308-ЭС15-6280(3) по делу № А32-29459/2012

Банк, включенный в реестр как залоговый кредитор, обратился в суд с заявлением об изменении реестра. Он частично отказался от осуществления прав залогодержателя и просил отразить данные требования в реестре как не обеспеченные залогом.

Позиция банка, в сущности, сводилась к принципу свободного распоряжения своими гражданскими праВами. Специфические нормы, которые отражают этот принцип, — право на частичный отказ от осуществления прав (п. 6 ст. 450.1 Гражданского кодекса (ГК) РФ) и право залогодержателя освободить полностью или частично объект от залога (ст. 334 ГК). ВС поддержал эти доводы, отметив, что в действиях залогодержателя нет злоупотребления правом. Другие кредиторы говорили о злоупотреблении, потому что после отказа от залога банк получал голоса на собрании кредиторов. Однако судьи признали, что кредитор может осуществлять любые действия для эффективной защиты своего права.

По существу, позиция ВС продолжает логику высшего арбитражного суда (ВАС) из постановления Президиума от 17.04.2012 № 14021/11. В нем ВАС позволил залоговому кредитору из реестра уступать часть своего требования без обеспечения залогом.

Залоговый кредитор может установить цену отсечения, ниже которой заложенное имущество должника не может быть продано

Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 06.10.2016 по делу № А33-21310/2014

V. Процессуальные вопросы

Непривлечение временного управляющего к рассмотрению иска должника — безусловное основание для отмены решения

Определение СКЭС ВС РФ от 27.09.2016 № 305-ЭС16-9541 по делу № А40-66880/2014

Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции, принятое по иску компании, признанной несостоятельной в период рассмотрения спора. Причиной стало непривлечение временного управляющего к рассмотрению дела о банкротстве. ВС согласился с этим выводом.

Замена кредитора по правилам о процессуальном правопреемстве возможна даже в случае, если производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств

Постановление АС Уральского округа от 11.10.2016 по делу № А47-5318/2011

VI. Субсидиарная ответственность

К субсидиарной ответственности по долгам обанкротившейся компании может быть привлечен ее бывший директор, не обеспечивший восстановление первичных документов, необходимых для взыскания долгов

Постановление АС Уральского округа от 10.10.2016 по делу № А07-5258/2013

VII. Банкротство граждан

В сентябре научно-консультативный совет при АС Северо-Западного округа утвердил рекомендации по банкротству физических лиц. Документ объемный, включает 35 пунктов. Среди решенных вопросов:

  • невозможно совместное банкротство супругов в рамках одного дела (п. 3);
  • частичное освобождение должника от обязательств недопустимо, так как его незаконные действия при возникновении и исполнении одного обязательства повлекли невозможность исполнения других обязательств (п. 7);
  • уголовный штраф относится к требованиям третьей очереди (п. 20);
  • неоплаченный уголовный штраф сохраняется после завершения банкротства, так как это требование, связанное с личностью (п. 20);
  • действия пристава по уплате уголовного штрафа нельзя признать недействительной сделкой (п. 33).

Новые правовые позиции ВС РФ относительно реализации прав кредиторов в рамках дел о банкротстве

Юридическая компания «Пепеляев Групп» обращает внимание на новые, сформированные ВС РФ правовые позиции, касающиеся обращения взыскания в делах о банкротстве граждан и реализации иных прав кредиторов.

25 декабря 2018 г. Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), в котором даны разъяснения по вопросам обращения взыскания на единственное жилье должника, а также формирования и распределения конкурсной массы гражданина, в том числе по общим обязательствам супругов.

26 декабря 2018 г. Президиум Верховного Суда РФ опубликовал обзор, в котором обобщил практику судов о признании недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства (далее – Обзор) и дополнения к обзору практики по вопросам участия уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (далее – Дополнение обзора).

Ниже подробно приводятся наиболее важные разъяснения ВС РФ и подходы, выработанные в судебной практике.

При наличии у должника нескольких жилых помещений исполнительский иммунитет предоставляется одному из жилых помещений по усмотрению суда

В п. 3 Постановления № 48 ВС РФ поставил точку в спорах относительно предоставления исполнительского иммунитета (ст. 446 ГПК РФ), если у должника в собственности находятся несколько жилых помещений.

Теперь определение жилого помещения, на которое взыскание не будет обращаться, зависит от волеизъявления суда, а не от выбора должника. Суд при определении такого жилого помещения должен исходить из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Указанная позиция призвана сбалансировать интересы кредиторов и должников, не позволяя должнику злоупотреблять своим правом и оставлять в собственности наиболее «роскошное» жилое помещение. ВС РФ воздержался от высказывания позиции по ситуации, когда единственным жилым помещением должника является помещение, явно превышающее характеристики разумно достаточного для удовлетворения потребности в жилище, видимо, оставив данный вопрос на усмотрение законодателя (законопроект ID 01/05/11-16/00059339 разработан Минюстом России).

Залогодержатель единственного жилого помещения в случае несвоевременного обращения с заявлением об установлении требования утрачивает свое приоритетное право

ВС РФ разъяснил, что в случае непредъявления или несвоевременного обращения за установлением залогового статуса залогодержатель по ипотеке единственного жилого помещения не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога. Такое требование будет учитываться в реестре как не обеспеченное залогом. Кроме того, жилое помещение не будет считаться не вошедшим в конкурсную массу как имущество, на которое нельзя обратить взыскание, а право залога на него прекратится после завершения процедуры реализации имущества.

При включении в реестр требований кредиторов залогодержателю по ипотеке необходимо безотлагательно предъявить требование об установлении залогового статуса, в противном случае возникает риск не только утраты обеспечения, но и существенного уменьшения конкурсной массы должника из-за невозможности обращения взыскания на единственное жилое помещение. Такой подход стимулирует кредиторов к активной защите своих прав и защищает от злоупотреблений со стороны кредитора.

По общим обязательствам супругов требования кредиторов могут быть погашены и за счет доли супруга – банкрота

В связи с принятием Постановления № 48 утратили актуальность разъяснения ВАС РФ[1], согласно которым общее имущество супругов не могло быть включено в конкурсную массу. Теперь за счет доли супруга должника может быть погашено требование кредиторов по общим обязательствам супругов.

Установлена следующая очередность удовлетворения требований кредиторов при банкротстве физического лица – сособственника общего имущества:

  • в начале за счет личного имущества должника и доли должника в общем имуществе супругов;
  • затем, средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части);
  • оставшиеся средства, которые приходятся на долю супруга должника, передаются супругу.

Кредитор вправе инициировать признание обязательств должника и его супруга общими не только при установлении требования в деле о банкротстве, но и позднее. В обоих случаях суд должен привлечь к участию в рассмотрении заявления супруга должника.

Новый подход ВС РФ существенно повышает шансы кредиторов на удовлетворение требований, значительно упрощает процедуру взыскания по таким распространенным видам общим обязательствам как совместный кредит, солидарное поручительство, а также приведет к сокращению случаев злоупотребления супругами.

Супруг должника вправе обратиться в суд общей юрисдикции с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства, а также об определении долей в имуществе

ВС РФ подтвердил право супруга (бывшего супруга) должника, инициировать вне дела о банкротстве последнего раздел общего имущества до его продажи в процедуре реализации имущества должника, если он считает, что реализация такого имущества «не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей». Верховный суд указал, что такое требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности.

Финансовый управляющий и кредиторы, заявившие требования в деле о банкротстве, вправе участвовать в рассмотрении дела о разделе общего имущества, об определении долей в качестве третьих лиц.

ВС РФ оправдал худшие опасения, «разделив» процесс обращения взыскания на имущество гражданина-должника между двумя ветвями судебной власти. Рассмотрение обособленных споров относительно состава конкурсной массы должника в судах общей юрисдикции открывает широкие возможности для злоупотреблений со стороны должников и их супругов, в частности, по затягиванию процедуры банкротства. Одновременно, существенно снижается эффективность банкротства в целом.

Возможность совместной процедуры банкротства супругов

Впервые на уровне высшего суда подтверждена возможность объединения судом двух дел о несостоятельности супругов по правилам ст. 130 АПК РФ с назначением финансового управляющего из того дела, которое было возбуждено первым.

После объединения двух дел кредиторы вправе провести общее собрание для определения кандидатуры иного арбитражного управляющего или иной саморегулируемой организации. При объединении дел финансовый управляющий ведет отдельно реестр требований кредиторов по общим обязательствам супругов и реестры требований кредиторов по личным обязательствам каждого из супругов. Сумма, полученная от реализации личного имущества одного из супругов, не может быть направлена на погашение личных обязательств другого супруга.

Указанный механизм «семейного» банкротства представляется эффективным с точки зрения интересов кредиторов, поскольку существенно упрощает реализацию совместного имущества обоих супругов. Рекомендуем кредиторам как можно раньше обращаться в суд с ходатайством об объединении дел о банкротстве супругов, в том числе, бывших.

Возможность оспаривания сделок супруга должника по отчуждению общего имущества

Верховным Судом подтверждена возможность оспаривания в рамках дела о банкротстве сделок, совершенных не только должником, но и его супругом. В последнем случае сделки могут быть оспорены по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, ст. 10 и 168, 170, п. 1 ст. 174.1 ГК РФ).

Применительно к оспариванию решений собрания кредиторов ВС РФ закрепил следующие подходы судов, расширяющие права кредиторов

  • Возможность отмены собранием кредиторов собственного принятого ранее решения, в том числе путем принятия иных решений по аналогичным вопросам.

Отмена ранее принятых решений возможна, если она не имеет признаков злоупотребления правом и совершена до того момента, пока отмененное решение «не произвело юридический эффект в гражданском обороте». Частным примером отмены более раннего решения путем принятия нового решения по аналогичному вопросу является избрание новой кандидатуры арбитражного управляющего до утверждения судом предыдущей кандидатуры.

  • Неуведомление о собрании кредиторов является существенным нарушением, влекущим признание решений собрания недействительным, даже при отсутствии у неизвещенного кредитора возможности повлиять на голосование.

При этом, опубликование информации о предстоящем собрании кредиторов в ЕФРСБ признается надлежащим уведомлением.

Не может быть утверждена кандидатура арбитражного управляющего, предложенная заявителем – кредитором, аффилированным с должником

Указанный подход выработан судебной практикой с учетом п. 5 ст. 37 Закона о банкротстве, устанавливающего порядок утверждения временного управляющего путем случайного выбора при подаче заявления самим должником. Поскольку должник и аффилированные с ним лица имеют общий интерес, отличный от интереса иных кредиторов, положения указанной статьи, как разъяснил ВС РФ, подлежат применению по аналогии к аффилированным лицам.

Суд также обратил внимание на то, что такой подход применим не только к формально аффилированным лицам должника, но к лицам, которые имеют возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Сформулированный ВС РФ подход существенно затрудняет осуществление контролируемых банкротств. В связи с этим, рекомендуем учитывать риск невозможности утверждения предложенной заявителем – кредитором кандидатуры арбитражного управляющего при разработке стратегии банкротства должника.

О чем подумать, что сделать

ВС РФ дал разъяснения и обобщил практику по ряду наболевших вопросов, связанных с «семейным» банкротством, расширив возможности кредиторов, с одной стороны, и предприняв крайне неудачную попытку обеспечить соблюдение прав супругов должников, передав отдельные обособленные споры в компетенцию судов общей юрисдикции. К сожалению, деструктивная конкуренция двух судебных ветвей на примере дел о банкротстве остается актуальной.

Разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума ВС РФ № 48, а также обобщения судебной практики еще раз продемонстрировали направленность на ограничение прав аффиллированных лиц и неформальный подход к установлению зависимости между ними и должником.

Рекомендуем подробно ознакомиться с выработанными ВС РФ правовыми позициями. Наш опыт сопровождения дел о банкротстве показывает, что недостаточная информированность об изменениях судебной практики приводит к ошибкам при разработке стратегии работы с проблемной задолженностью, неверному определению перспектив и сроков взыскания, а также занижению рисков негативных последствий.

Помощь консультанта

Специалисты «Пепеляев Групп» обладают обширным успешным опытом защиты интересов кредиторов, а также иных категорий лиц, вовлеченных в процедуры, применяемые в делах о банкротстве, и оказывают квалифицированную правовую помощь, в том числе в делах о банкротстве граждан, осложненных проблемами формирования конкурсной массы за счет доли супруга должника.

[1] Утратили силу п. 18, 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 № 51.

Ссылка на основную публикацию