ФНС составила обзор правовых позиций Высших судов по спорам, возникающим при банкротстве

Верховный суд опубликовал новый Обзор судебной практики

Наличие требования о возмещении судебных расходов дает право подать заявление о признании должника банкротом. Эта и другие позиции вошли в первый в этом году Обзор судебной практики. Верховный суд РФ утвердил его 28 марта.

Президиум Верховного суда РФ утвердил Обзор судебной практики № 1 (2018). В него включены дела, рассмотренные всеми коллегиями Верховного суда, а также разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике, и практика международных договорных органов. В том числе это дела о банкротстве, таможенные, земельные, налоговые споры, о защите конкуренции и другие.

Банкротство

Верховный суд включил в обзор позицию о том, что наличие у лица требования о возмещении судебных расходов предоставляет ему право подать заявление о банкротстве должника (Определение ВС РФ от 22.12.2017 № 307-ЭС17-14888 по делу № А21-8181/2016).

Арбитражный управляющий подал заявление о признании компании банкротом. Его требования основывались на решении суда о взыскании с этой компании судебных расходов, вознаграждения арбитражному управляющему и госпошлины. Первая инстанция и апелляция отказались ввести в отношении должника наблюдение, дело было прекращено. Они посчитали, что требования с подобной правовой природой не предоставляют права на возбуждение дела о банкротстве, поскольку об этом прямо не сказано в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве). Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ с такой позицией не согласилась. Она отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение. Статья 4 Закона о банкротстве предполагает, что можно возбуждать дела о банкротстве на основании любых денежных обязательств или обязательных платежей. В ней указано словосочетание «в том числе». Значит, перечень открытый. При этом из открытого перечня денежных обязательств и обязательных платежей законодатель предусмотрел исключения. По своей правовой природе обязательство по выплате судебных расходов является обязательством о возмещении убытков независимо от того, возникло оно в материальных или процессуальных правоотношениях. Поскольку такие убытки составляют реальный ущерб лица, в пользу которого они взысканы, а не упущенную выгоду, судебные расходы не поименованы в списке исключений. Это означает, что требование о взыскании судебных расходов предоставляет право на инициирование процедуры банкротства.

Земельные споры

В одном из земельных споров Верховный суд признал, что если лицо приобрело в собственность здание, расположенное на земельном участке, предоставленном продавцу на праве постоянного (бессрочного) пользования, и не переоформило до 1 июля 2012 г. данное право на право собственности или право аренды, оно обязано платить за фактическое пользование участком на основании нормативных актов субъекта РФ (Определение ВС РФ от 19.12.2017 № 306-ЭС17-13791 по делу № А65-6671/2016).

В 2009 г. предприниматель приобрел у общества здание. Это здание находилось на земельном участке, право государственной собственности на которое не было разграничено. Сам участок был предоставлен продавцу в постоянное (бессрочное) пользование в 1998 г., но с тех пор продавец его так и не переоформил в собственность или в аренду. В 2013 г. предприниматель (покупатель) оформил право собственности на здание. С заявлением о предоставлении участка, занятого зданием и необходимым для его использования, предприниматель обратился в уполномоченный орган только в 2015 г. Уже в следующем году он получил его в собственность. Таким образом, ни продавец, ни покупатель с заявлением о переоформлении права постоянного (бессрочного) пользования на право собственности или аренды в отношении земельного участка в срок, установленный п. 2 ст. 3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» (далее — Закон № 137-ФЗ), не обращались. Местный комитет земельных ресурсов подал иск о взыскании с предпринимателя платы за фактическое пользование земельным участком с 2013 по 2016 гг. Ее размер был рассчитан в размере арендной платы на основании нормативных правовых актов субъекта РФ.

Первая инстанция удовлетворила иск в полном объеме. Апелляция решение изменила. Она взыскала с ответчика неосновательное обогащение в виде годовой платы за пользование земельным участком в размере 2% кадастровой стоимости участка. Кассация поддержала суд апелляционной инстанции. Суды исходили из того, что при приобретении предпринимателем здания, расположенного на спорном земельном участке, к нему перешло право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, занятым зданием. А поскольку предприниматель в силу п. 2 ст. 3 Закона № 137-ФЗ был вправе переоформить это право путем заключения договора аренды или купли-продажи, на него распространяются положения данного пункта об установлении годовой арендной платы в случае переоформления права постоянного (бессрочного) пользования в пределах 2% кадастровой стоимости земельного участка (льготная плата).

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отменила постановления апелляции и кассации и оставила в силе решение суда первой инстанции. Согласно п. 2 ст. 3 Закона № 137-ФЗ юридические лица обязаны переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести земельные участки в собственность до 1 июля 2012 г. При этом, если недвижимость находится на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве постоянного (бессрочного) пользования, а покупателю согласно ст. 20 ЗК РФ (в редакции, действовавшей на момент приобретения предпринимателем здания) земельный участок на таком праве предоставляться не может, последний как лицо, к которому перешло право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком в связи с приобретением здания, строения, сооружения, может оформить свое право на земельный участок путем заключения договора аренды или приобрести его в собственность в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 3 Закона № 137-ФЗ (п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства»). Согласно ст. 20 ЗК РФ, действовавшей до 1 марта 2015 г., и ст. 399 ЗК РФ, действующей в настоящее время, в постоянное (бессрочное) пользование земельные участки предоставляются исключительно органам государственной власти и органам местного самоуправления, государственным и муниципальным учреждениям, казенным предприятиям, центрам исторического наследия президентов РФ, прекративших исполнение своих полномочий. Предприниматель не относится к лицам, которым земельные участки могут предоставляться на праве постоянного (бессрочного) пользования, указанное право не было зарегистрировано, не является ранее возникшим, не приобретено в порядке универсального правопреемства, поэтому правовым основанием для взыскания платы с предпринимателя как фактического пользователя земельного участка являются ст. 1102 ГК РФ, ст. 1 и 65 ЗК РФ.

Установленная п. 2 ст. 3 Закона № 137-ФЗ льготная плата (годовой размер аренды в пределах 2% кадастровой стоимости) распространяется исключительно на лиц, которые совершили необходимые юридические действия по переоформлению принадлежащего им права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком на право аренды. При отсутствии переоформления права постоянного (бессрочного) пользования на земельный участок, право государственной собственности на который не разграничено, плата за пользование таким участком до 1 марта 2015 г. подлежала определению по правилам абз. 5 п. 10 ст. 3 Закона № 137-ФЗ, а с 1 марта 2015 г. — по правилам, установленным п. 3 ст. 397 ЗК РФ. Таким образом, суд первой инстанции верно определил, что в данном случае плату за фактическое пользование землей нужно было определить в виде арендной платы на основании нормативных актов субъекта РФ (без применения льготной платы).

Административные споры

В раздел разъяснений судебной практики Верховный суд включил вопрос о том, вправе ли адвокат, назначенный судом в качестве представителя по административному делу, обжаловать судебные акты по данному делу. Речь идет о случаях, когда у административного ответчика нет представителя, при этом его место жительства неизвестно либо в отношении него решается вопрос о госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о психиатрическом освидетельствовании в недобровольном порядке. В этих случаях суд назначает в качестве представителя адвоката (ч. 4 ст. 54 КАС РФ). Верховный суд разъяснил, что при таких ситуациях адвокат, назначенный судом в качестве представителя по административному делу, вправе обжаловать судебные акты по делу.

Правовые позиции Судебной коллегии по экономическим спорам из Обзора ВС № 2 за 2019 г.

Как ранее писала «АГ», 17 июля Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор судебной практики № 2 за 2019 г. В него вошли 53 правовые позиции по различным правовым вопросам, 27 из которых были рассмотрены Судебной коллегией по экономическим спорам.

Большинство дел данной категории посвящено спорам о вещных правах и тяжбам, вытекающим из земельного и градостроительного законодательства. Эксперты «АГ» прокомментировали наиболее значимые, с их точки зрения, разъяснения ВС.

Вопросы банкротства

Эксперты особо отметили п. 13 обзора, в котором ВС разъяснил, что дело о банкротстве при наличии соответствующего ходатайства рассматривается судом по месту постоянного или преимущественного проживания должника, искусственно создающего условия для изменения его территориальной подсудности путем формальной смены регистрационного учета в целях затруднения реализации прав кредиторов на получение причитающегося им исполнения («АГ» писала об этом).

«ВС сформулировал важную правовую позицию, направленную на пресечение недобросовестного поведения должника. Судам предлагается оценить действительную цель смены места регистрационного учета должника в преддверии банкротства, не ограничиваясь формальными признаками. Таким образом, кредиторы смогут участвовать в банкротном процессе по месту фактической деятельности и месту жительства должника, что сократит их финансовые и временные издержки», – отметила адвокат АП г. Москвы Алина Емельянова.

Ведущий юрист юридической фирмы INTELLECT, адвокат Сергей Гуляев добавил, что указанный пункт обзора окончательно утвердил запрет «банкротного туризма» граждан. «Ранее ВС в Определении от 21 марта 2019 г. № 308-ЭС18-25635 уже устанавливал запрет на искусственное изменение территориальной подсудности должником. Указанное правило положительно повлияет на судебную практику, поскольку должники не смогут при помощи фиктивной регистрации по месту жительства в другом регионе изменять подсудность дела о банкротстве. Как следствие, кредиторы смогут сократить издержки на участие в процедуре банкротства должника и обеспечить наиболее полный контроль за добросовестностью поведения должника, что будет способствовать удовлетворению их требований», – считает он.

Руководитель направления юридического сопровождения консалтинговой группы G3 Юлиана Осина отметила, что теперь понятие «банкротный туризм» перешло в разряд официальных. «Хотя в данном случае речь идет о “внутреннем туризме”, необходимо напомнить о несостоявшемся ранее “внешнем туризме”, когда российские суды отказали в признании и приведении в исполнение на территории РФ Определения Высокого суда Англии от 5 октября 2012 г. о банкротстве Владимира Кехмана (дело № А56-71378/2015). Тогда суды указали, что наличие судебного акта иностранного суда о признании физлица – гражданина РФ банкротом в данном случае не препятствует введению в отношении такого лица процедуры банкротства в соответствии с российским законодательством», – пояснила она. Эксперт добавила, что у недобросовестных должников осталось еще много различных ухищрений, а процедура банкротства по-прежнему требует значительных денежных вложений от заинтересованной стороны.

Алина Емельянова обратила внимание на неоднозначную правовую позицию Суда, сформулированную им в п. 14 обзора, о которой также писала «АГ». В частности, дела о банкротстве граждан нельзя прекратить из-за непредставления суду кандидатуры арбитражного управляющего в течение трех месяцев (п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве).

«В целях обеспечения конституционного права гражданина на судебную защиту в рамках потребительского банкротства высшая инстанция предлагает судам занимать активную позицию в решении вопроса об утверждении арбитражного управляющего. Суды должны направлять запросы во все СРО арбитражных управляющих, если ни одна из указанных в ходатайстве гражданина СРО не представила кандидатуру управляющего, – пояснила она. – Одновременно ВС сделал вывод о неприменимости положений п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве к потребительскому банкротству, что способствует процессуальной неопределенности, ведь управляющий может быть не предложен ни одной из всех имеющихся СРО, и в этом случае неясно, как поступить суду», – отметила адвокат.

По мнению Сергея Гуляева, прекращение дела о банкротстве из-за отсутствия кандидатуры арбитражного управляющего фактически лишает гражданина права на обращение в суд с заявлением о признании себя банкротом, гарантированного Законом о банкротстве. «Это обстоятельство, в свою очередь, нивелирует цель создания института банкротства граждан и не позволяет достичь восстановления их платежеспособности и расчетов с кредиторами», – считает эксперт.

Межевые споры

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко выделил п. 21 обзора. Согласно ему при разрешении межевого спора суд устанавливает фактическую и (или) юридическую границу смежных земельных участков, учитывая, в том числе, сведения о местоположении их границ и их согласовании на момент образования спорных участков. При наличии межевого спора иск о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности на земельный участок является ненадлежащим способом защиты права.

«ВС разъяснил, как правильно отграничить иск об установлении границ от иска о признании права собственности отсутствующим. На практике их часто путают и предъявляют неверно, однако первый подается при наличии возражений о местоположении границ участка, поскольку содержит просьбу к суду определить (установить) их. Такие дела ВС называет межевыми спорами. Разрешая такой спор, суд устанавливает площадь каждого из смежных участков, соответствие их юридических и фактических границ, оценивает наличие несовпадения сведений об их местоположении, закрепленных в госкадастре, фактическим границам», – пояснил он.

Эксперт также отметил п. 23 документа, в котором разъясняется, что если внесенные в госкадастр сведения о земельном участке не носят временный характер, то такой участок может быть снят с кадастрового учета только вследствие его преобразования или в прямо предусмотренных законом случаях. «Это важное разъяснение, так как на практике иски о снятии участков с кадастрового учета предъявляются достаточно часто, а суды удовлетворяют их без необходимых на то оснований», – добавил Сергей Радченко.

Партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук выделил п. 26 обзора. Так, ВС указал, что если уполномоченный орган выдал разрешение на строительство, но впоследствии установил его противоречие действующему законодательству на момент его выдачи, то аннулирование такого разрешения правомерно. «Правовая позиция Верховного Суда направлена на более оперативное исправление правонарушений, которые уже были совершены, но носят длящийся характер. Тем самым муниципальным органам предоставляется право в обход судебного контроля исправлять ошибки, допущенные должностными лицами при выдаче разрешений. Кроме того, данная позиция пресекает незаконную деятельность недобросовестных застройщиков и должностных лиц, которые злоупотребляют правом на выдачу разрешений на строительство. Вместе с тем необходимо осуществлять тщательный контроль непосредственно над органом, который вправе аннулировать ранее выданное разрешение, в целях исключения злоупотреблений с его стороны», – отметил он.

Обязательственные правоотношения

Три эксперта обратили внимание на правовую позицию, включенную в п. 28 обзора, о которой также писала «АГ». ВС указал, что лицо, участвовавшее в переговорах от имени должника и умышленно предоставившее кредитору ложную информацию об имущественном состоянии последнего, обязано возместить причиненный кредитору вред. «Дело интересно тем, что ВС посчитал необходимым решать его по нормам о деликтах, несмотря на то, что между банком и клиентом были обязательственные отношения», – отметил Сергей Радченко.

По мнению Антона Макейчука, ВС продолжает путь «прокредиторской» направленности законодателя. «ВС указал, что кредиторы вправе предъявлять требования к контролирующим должника лицам и после завершения процедуры банкротства, если с ними не рассчитались должным образом. Тем самым Суд в очередной раз призвал не придерживаться формального подхода к рассмотрению такой категории споров и в случае ошибочной квалификации истца при обосновании иска не отказывать в его удовлетворении. Также примечательно, что суд не должен ограничиваться только доводами, которые представлены истцом, но должен проверить поведение самих лиц, предоставивших ложную информацию», – пояснил он.

Старший партнер, руководитель группы практик юридической фирмы INTELLECT Роман Речкин отметил, что в данном случае банк пытался привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника, которые умышленно исказили бухгалтерскую отчетность для получения кредита. «ВС фактически согласился с тем, что такие действия не являются основанием для субсидиарной ответственности, но являются деликтом – неправомерными действиями, которые повлекли причинение убытков (ст. 1064 ГК РФ). Такой подход, во-первых, упростит взыскание убытков с контролирующих лиц должника, которые организовали получение организацией-заемщиком кредита по недостоверной бухгалтерской отчетности. Во-вторых, он, очевидно, применим не только к банковскому кредитованию, но и к иным к случаям получения должником небанковских займов и иного имущества, если соответствующий договор был заключен вследствие представления недостоверной отчетности», – считает эксперт.

Читайте также:  Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве

Он также полагает важным вывод ВС о том, что для взыскания убытков с контролирующих лиц в подобной ситуации не требуется отдельно признавать недействительной саму сделку по выдаче кредита по основаниям ст. 178, 179 ГК РФ. «Кроме того, значима позиция Суда о том, что не препятствует взысканию убытков и что соответствующее требование по возврату кредита включено в реестр требований самого должника (основного заемщика)», – добавил Роман Речкин.

Вместе с тем эксперт не согласился с позицией Верховного Суда, вставшего на сторону банка в споре с ФАС РФ по вопросу о том, вправе ли антимонопольный орган истребовать у банка информацию, составляющую банковскую тайну. «ВС рассмотрел коллизию между Законом о банках (он предусматривает закрытый перечень лиц, которым банк обязан предоставлять информацию, содержащую банковскую тайну) и Законом о защите конкуренции, который предоставляет антимонопольному органу право истребовать в рамках своей компетенции соответствующую информацию, причем он не содержит ограничений по составу и объему запрашиваемых антимонопольным органом сведений», – пояснил он.

По мнению Романа Речкина, в рассматриваемом случае Суд истолковал законодательство формально-ограничительно, придя к выводу, что банки не обязаны предоставлять информацию антимонопольному органу. «На мой взгляд, защита конкуренции – это тот публичный интерес, который позволяет ограничить частное право лица на защиту тайны его банковских операций (п. 3 ст. 55 Конституции РФ), однако ВС такой подход не поддержал. Позиция Суда окажет заметное влияние на проведение органами ФАС всех последующих проверок и существенно затруднит выполнение им главной функции – защиты конкуренции. Ведь при проверке соблюдения хозяйствующими субъектами законодательства о защите конкуренции соответствующие обстоятельства (например, то, что лица входят в одну группу, применительно к ст. 9 Федерального закона № 135-ФЗ) едва ли возможно доказать без анализа движения средств по счетам», – с сожалением заключил эксперт.

Налоговые споры и процессуальные разъяснения

Руководитель налоговой практики юридической фирмы Five Stones Consulting, адвокат Екатерина Болдинова выделила несколько важных разъяснений о налоговых спорах. Так, из п. 31 обзора следует, что размер штрафа за совершение налогового правонарушения не может быть снижен до нуля при наличии смягчающих обстоятельств, поскольку это означает освобождение лица от такой ответственности.

«Такая позиция, с одной стороны, логична (снижение санкций не равно освобождению от ответственности провинившегося налогоплательщика), а с другой – оставляет последнему значительное пространство для маневра. Дело в том, что Суд в очередной раз подчеркнул, что размер взыскания должен отвечать критерию соразмерности и применяться с соблюдением принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств», – пояснила она. Эксперт отметила, что в ходе судебных разбирательств большинству налогоплательщиков удается снизить штрафы более чем вдвое. «На личном опыте мне удавалось снизить штраф в 128 раз», – добавила она.

Как следует из разъяснений ВС, отметила эксперт, факт ликвидации объектов основных средств не является основанием для корректировки ранее принятых при их приобретении вычетов НДС путем восстановления налога к уплате в бюджет, поскольку приводит к прекращению физического существования этих объектов, а не к их дальнейшему использованию в необлагаемой деятельности.

«Данное разъяснение посвящено судьбе вычетов по НДС при прекращении физического существования объектов, с приобретением которых они были получены. В рассматриваемом случае объекты основных средств налогоплательщика пришли в негодность и были списаны с учета в результате аварии, а оставшиеся запчасти и отходы лома цветных металлов налогоплательщик принял к учету в качестве материалов. По мнению налогового органа, НДС должен был быть восстановлен пропорционально остаточной стоимости основных средств. Суд посчитал, что ликвидация объектов основных средств не образует основание восстановления НДС, поскольку приводит к прекращению физического существования этих объектов, а не к их дальнейшему использованию в необлагаемой деятельности», – пояснила Екатерина Болдинова.

Эксперт упомянула о существовании негативной судебной практики по данному вопросу в Северо-Кавказском округе и выразила надежду, что после таких разъяснений правоприменители сформируют единообразный подход.

Также Екатерина Болдинова выделила п. 40 обзора, посвященный процессуальным вопросам, в котором отмечается, что госпошлина с налогоплательщика не взыскивается, если после его обращения в суд налоговый орган добровольно удовлетворил его требование. «ВС воспользовался аналогией права, ссылаясь на положения АПК РФ об отказе от иска, а также разъяснениями, ранее приведенными в Постановлении Пленума № 1 от 21 января 2016 г.», – резюмировала она.

Обзор правовых позиций высших судов в спорах налогоплательщиков с ФНС

ФНС России направила письмом от 17.04.2017 N СА-4-7/7288@ своим территориальным органам для использования в работе обзор правовых позиций, отраженных в судебных актах Конституционного Суда и Верховного Суда, принятых в первом квартале 2017 года по вопросам налогообложения. Всего в документе содержится 20 судебных решений, которые вынесли в этот период высшие российские суды, рассматривая споры налоговиков с организациями и ИП. Некоторые из них были приняты в пользу налогоплательщиков, однако в большинстве случаев победителем все же была признана ФНС, это серьезный повод задуматься. Для того, чтобы бухгалтеры были заранее готовы к ситуациям, подобным тем, которые привели других налогоплательщиков в суд, мы подготовили краткий обзор некоторых выводов, сделанных судами в налоговых спорах. Они могут оказаться интересными, как для юридических лиц, так и для индивидуальных предпринимателей, применяющих разные системы налогообложения.

1. ФНС может взыскать необоснованный налоговый вычет, как неосновательное обогащение

Конституционный Суд подтвердил, что налоговый орган имеет полномочия по взысканию с налогоплательщиков денежных средств, полученных им вследствие неправомерно (ошибочно) предоставленного налогового вычета по НДФЛ, в порядке возврата неосновательного обогащения в случае, если такая мера является единственно возможным способом защиты финансовых интересов государства. Судьи отметили, что если налогоплательщик получил налоговый вычет при отсутствии законных оснований, то его сумма является неосновательным обогащением. Поэтому порядок, определенный в главе 60 Гражданского кодекса РФ о правовом регулировании обязательств вследствие неосновательного обогащения, распространяется на такую ситуацию. Применение органом ФНС в рамках статьи 1102 ГК РФ обязания лица, которое без законных оснований приобрело или сберегло имущество, обязанности его возвратить, не противоречит нормам Основного закона. Такая норма не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы, применительно к налоговой выгоде.

Однако суд отметил, что при предоставлении неправомерного имущественного налогового вычета по ошибке самого налогового органа, требование о возврате средств может быть заявлено только в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета. Если в необоснованном имущественном налоговом вычете виновен сам налогоплательщик (предоставление подложных документов и т.п.), то орган ФНС вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. При этом суд должен самостоятельно провести проверку соблюдения этого срока, то есть правило пункта 2 статьи 199 ГК РФ , согласно которому исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, в данной ситуации не подлежит применению. ( Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 N 9-П ).

2. Компенсационные выплаты работникам при увольнении по инициативе работодателя могут быть признаны расходами в целях налога на прибыль

Организация учла суммы компенсаций, выплаченных увольняемым работникам на основании соглашений о расторжении трудовых договоров, при исчислении налога на прибыль организаций в составе расходов. При этом в качестве экономического обоснования таких расходов налогоплательщик указал оптимизацию производства и минимизацию затрат в связи с высвобождением рабочих мест. Однако орган ФНС, позицию которого поддержали суды трех инстанций, решили, что налогоплательщик неправомерно включил эти затраты в состав расходов, так как подобные компенсационные выплаты непосредственно не связаны с выполнением работниками трудовых обязанностей. Кроме того, такие выплаты не предусмотрены действующим законодательством в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон.

Однако Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ с такими выводами не согласилась и направила дело на новое рассмотрение. Суд указал, что для признания экономически оправданными расходами на основании статьи 255 Налогового кодекса РФ выплат работникам при расторжении трудовых договоров по соглашению сторон, достаточно того, чтобы работодатель смог достичь поставленную цель — увольнение конкретного работника с соблюдением баланса интересов работника и работодателя. В этом случае компенсационные выплаты направлены на разрешение возможной конфликтной ситуации при увольнении, и не направлены на личное обогащение увольняемого работника. Только при значительном размере такой компенсации и значительном превышение обычного размера выходного пособия, предусмотренного статьей 178 Трудового кодекса РФ , на организацию-налогоплательщике ложится бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенных выплат и их экономическую оправданность. Поскольку размер такой компенсации законодательством не определен, а устанавливается соглашением сторон, налоговый орган вправе поставить под сомнение экономическую оправданность данных расходов, но при этом он не может давать оценку целесообразности принимаемых руководством организации решений. ( Определение Верховного Суда РФ от 28.03.2017 N 305-КГ16-16457 по делу N А40-7941/2015 ).

3. Орган ФНС, доначислив по результатам выездной налоговой проверки налог на имущество организаций, обязан уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль

Проверяющие доначислили организации налог на имущество по результатам выездной налоговой проверки. Налогоплательщик решил, что при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций инспекторы неправомерно не учли сумму доначисленного налога на имущество по нормам статьи 89 НК РФ , что, в свою очередь, привело к излишнему доначислению налога на прибыль. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ согласилась с доводами налогоплательщика о том, что в обязанность налоговой службы входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые периоды исходя из выводов, положенных в основу акта налоговой проверки. Поэтому при изменении суммы налога на имущество, инспекторы также были обязаны уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль на сумму доначисленного налога.

Судьи отметили, что иной правовой подход в этом случае влечет необоснованное возложение на налогоплательщика обязанности по самостоятельной корректировке налоговых обязательств путем представления уточненной налоговой декларации за период, который уже был предметом налоговой проверки. ( Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2017 N 305-КГ16-13478 по делу N А40-159258/2015 ).

4. Между налогоплательщиками может существовать “иная зависимость”

Верховный суд РФ поддержал позицию ФНС по поводу того, что даже при отсутствии признаков прямой субъективной зависимости между организациями не исключена возможности применения положений подпункта 2 пункта 2 статьи 45 НК РФ , так как понятие “иной зависимости” между налогоплательщиком и лицом, к которому предъявлено требование о взыскании налоговой задолженности, имеет самостоятельное значение и его толкование должно быть направлено на противодействие избегания налогообложения. Такой вывод был сделан по результатам рассмотрения дела, в рамках которого специалисты ФНС предприняли меры принудительного взыскания задолженности с налогоплательщика, которые не дали результатов. К такой невозможности взыскания недоимки привела схема, которую создал банк совместно с взаимозависимыми (подконтрольными) организациями. Эти действия были направленны на уклонение от налогообложения путем вывода имущества из активов налогоплательщика. При этом судьи согласились с выводами налогового органа о взаимозависимости всех участников схемы и наличии условий для применения подпункта 2 пункта 2 статьи 45 НК РФ. Оказалось, что учредитель организации находится в служебном и ином подчинении у руководства банка, а уставной капитал общества сформирован за счет имущества третьей компании, где генеральным директором является еще один совладелец банка. В результате суды пришли к выводу, что хотя в данном случае не соблюдены условия, предусмотренные статьей 105.1 НК РФ “Взаимозависимые лица”, между участниками сделки существует “иная зависимость”. ( Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 N 303-КГ16-19317 по делу N А51-4996/2015 ).

5. Взыскание с собственника организации ущерба, причиненного в связи с уклонением юрлица от уплаты налогов, является обоснованным

Конституционный суд РФ решил, что нормам Конституции не противоречат положения пункта 1 статьи 1064 ГК РФ , на основании которых налоговым органом с собственника организации, привлеченного к уголовной ответственности, взыскан ущерб, причиненный бюджетной системе РФ. Организация не смогла заплатить доначисленные ФНС налоги и налоговый орган подал заявление о ее банкротстве. Оказалось, что собственник организации, не являясь директором, фактически контролировал деятельность и давал распоряжение номинальному директору о заключении фиктивных договоров и предоставлении налоговой отчетности с фиктивными показателями. Против него было возбуждено уголовное дело, по которому он был признан виновным в уклонении от уплаты налогов.

Налоговый орган в рамках этого дела заявил требования о взыскании ущерба с физического лица, которое суд полностью удовлетворил, установив причинно-следственную связь между его действиями и ущербом, причиненным государству. Гражданин подал жалобу в КС РФ, указав в ней, что пункт 1 статьи 1064 ГК РФ противоречит Конституции РФ, поскольку допускает взыскание с физических лиц ущерба при отсутствии установленного факта получения такими лицами экономической выгоды от уклонения от уплаты налогов. Конституционный Суд указал, ЧТО ДАННАЯ НОРМА направлена на конкретизацию конституционных гарантий защиты прав потерпевших от преступлений и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.( Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 N 396-О ).

Позиции высших судов по налоговым вопросам за 2 квартал 2019 г.

Автор: Анна Архипова, налоговый консультант, заместитель директора ООО «Первая Ростовская Налоговая Консультация»

Материалы газеты «Прогрессивный бухгалтер», октябрь 2019 г.

Благодаря судебной практике мы понимаем, куда все движется и как применять нормы права в той или иной, зачастую спорной, ситуации. И вот появился очередной Обзор правовых позиций, отраженных в судебных актах КC РФ и ВС РФ, принятых во II квартале 2019 г. по вопросам налогообложения.

1. Стоимость патента нужно рассчитывать исходя из объектов недвижимости, а не из количества договоров аренды

Патент по аренде недвижимого имущества уже давно завоевал любовь и признание налогоплательщиков не только в Ростовской области, но и по всей России. Что и говорить: просто, дешево, надежно. Но в каждом субъекте федерации свой закон, а значит, и разные правила определения размера потенциального годового дохода. В Ростовской области стоимость рассчитывается исходя из совокупной площади объектов сдаваемой в аренду недвижимости: чем больше метров сдаешь, тем дороже платишь.

А вот в Мурманской области, где собственно и возник налоговый конфликт, дошедший до Конституционного cуда, стоимость патента рассчитывалась исходя из количества сдаваемых в аренду объектов, что повлекло неопределенность в способе исчисления налога. По результатам ВНП налоговый орган доначислил предпринимателю недоимку, пени и штрафы, исходя из количества договоров аренды, которое не соответствовало количеству объектов недвижимости, указанных им в заявлениях на получение патента. Получилось, что договоров аренды больше, чем объектов недвижимости.

Конституционный суд РФ (КС РФ) признал не соответствующим Конституции ст. 1 Закона Мурманской области «О патентной системе налогообложения на территории Мурманской области» и отметил, что в случае сдачи в аренду здания или нескольких помещений в одном здании на основании одного договора аренды – это будет считаться одним обособленным объектом для целей налогообложения. Но если тот же ИП сдаст в аренду здание или несколько помещений по отдельным договорам аренды, то налоговая нагрузка возрастет многократно без изменений характеристик недвижимого имущества. Из-за этого размер налогового бремени может значительно увеличиться, что приведет к нарушению принципов равенства налогообложения (Постановление КС РФ от 06.06.2019 № 22 -П).

Читайте также:  Реализация имущества при банкротстве физических лиц

2. Получил социальный налоговый вычет незаконно – возвращай деньги

Эта тема уже возникала по поводу возврата имущественного вычета, полученного незаконно, и вот теперь история повторяется с вычетом социальным. Налогоплательщик получил налоговый вычет в связи с заключением договора добровольного страхования граждан от несчастного случая. Однако через какое-то время налоговый орган разобрался, что налоговый вычет по такому договору не положен, потому что этот договор не являлся договором добровольного страхования жизни.

В НК РФ четко прописана процедура, по которой должен действовать налоговый орган в случае выявления ошибок. Налоговый орган имеет право провести выездную налоговую проверку, составить акт, а потом вынести соответствующее решение о привлечении к ответственности и потребовать вернуть сумму незаконно полученного вычета. В случае неисполнения налогоплательщиком требований – действовать в соответствии со ст. 48 НК РФ, которая предусматривает порядок взыскания за счет имущества налогоплательщика. Но налоговый орган пошел другим путем, более коротким и простым, но не предусмотренным НК РФ. Он взыскал сумму с налогоплательщика как неосновательное обогащение в соответствии со ст. 1109 ГК РФ.

КС РФ со ссылкой на свое предыдущее Постановление от 24.03.2017 № 9-П, где суд признал обоснованным взыскание в качестве неосновательного обогащения с граждан полученного ими имущественного вычета, признал, что взыскание с налогоплательщика налоговой недоимки по нормам ГК РФ как неосновательного обогащения не противоречит Конституции РФ, если эта мера является единственно возможным способом защиты фискальных интересов (Определение КС РФ от 25.04.2019 № 872-О).

3. НДС сверху или в том числе

Налогоплательщик, выполняя условия государственного контракта, превысил лимит по «упрощенке». Налоговый орган доначислил НДС, при этом налоговый орган посчитал НДС сверх цены контракта по ставке 18%. Налогоплательщик рассчитывал на уплату НДС исходя из расчетной ставки 18/118. Поскольку госконтракт не содержал условий о включении суммы НДС в стоимость контракта, суды пришли к выводу, что налоговый орган прав и надо считать сверху.

Однако СКЭС ВС РФ отменил судебные акты по делу, сославшись на п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием НДС», а также экономико-правовую природу НДС, который является косвенным налогом, то есть перелагаемым на потребителей. Было указано, что госконтрактом предусмотрена твердая цена, которая не может изменяться в ходе его исполнения, следовательно, изменение системы налогообложения не могло быть основанием для увеличения цены в результате налогообложения, поэтому в этом случае применяется ставка 18/118. (Определение ВС РФ от 16.04.2019 №302-КГ18-22744 по делу № А58-9294/2017)

4. Расходы на рекламу на транспорте не нормируются

В результате ВНП налоговый орган пришел к выводу о нарушении налогоплательщиком п. 4 ст. 264 НК РФ, что выразилось в том, что налогоплательщик включил в налоговую базу расходы на рекламу, превысившие 1% от выручки. ВС РФ, отменяя решения нижестоящих судов, указал, что согласно абз. 3 п. 4 ст. 264 НК РФ к ненормируемым расходам относятся расходы на наружную рекламу, включая изготовление рекламных стендов и рекламных щитов. Дифференциация стационарных объектов с транспортными средствами экономически не обоснована и приводит к неравенству налогоплательщиков. Спорные расходы налогоплательщика представляют собой затраты на изготовление рекламных баннеров кондитерской продукции на наземном городском общественном транспорте, были приняты налогоплательщиком к учету как малоценные предметы и могли быть использованы для размещения на любой открытой поверхности, направлены на рекламу кондитерской продукции в целях увеличения объемов ее продаж.

Так что ВС РФ встал на защиту налогоплательщика и учел все расходы на наружную рекламу (Определение ВС РФ от 30.05.2019г. № 305-ЭС19-4394 по делу № А 40-125588/2017).

5. Заплатил страховые взносы не вовремя – не можешь уменьшить свой налог

При проверке декларации по ЕНВД налоговый орган пришел к выводу, что ИП неправомерно заявил вычет на сумму страховых взносов в фиксированном размере, не уплаченных на момент подачи декларации, а уплачены были эти суммы после даты подачи декларации по ЕНВД. Налогоплательщик настаивал на том, что в отношении ИП без сотрудников в п. 2.1 ст. 346.32 НК РФ не указано, что взносы должны быть уплачены в конкретном налоговом периоде. Нижестоящие суды удовлетворили требования налогоплательщика.

Но ВС РФ указал, что с 01.01.2017 действие пп. 1 п. 2 ст. 346.32 НК РФ было распространено на все категории плательщиков ЕНВД как имеющих работников, так и не имеющих (Определение ВС РФ от 13.06.2019 № 310-ЭС10-6281 по делу № А35-12507/2017).

6. Возврат на УСН – уведомление подавать заново не обязательно

По результатам ВНП налоговый орган пришел к выводу, что налогоплательщик не имеет права применять УСН, потому что некоторое время единственным участником общества было юридическое лицо, но потом состав участников сменился, и применять УСН стало возможно. Налогоплательщик стал сдавать декларации по УСН и уплачивать платежи по этому налогу, но уведомления о переходе на УСН так и не подал.

Суды трех инстанций встали на сторону налогового органа. Однако СКЭС ВС РФ отменяя состоявшиеся по делу судебные акты указала, что применение УСН субъектом малого и среднего предпринимательства носит уведомительный характер. Принудительный перевод налогоплательщика с упрощенной системы налогообложения на ОСН не может быть самостоятельной целью налогового контроля, а при возникновении спора о правомерности начало применения данного специального режима во внимание должны приниматься не только действия, но и поведение налогового органа.

Налоговые органы обязаны своевременно осуществлять налоговый контроль и принимать меры в отношении налогоплательщиков: приостанавливать операции налогоплательщиков по счетам в банках, требовать представления налоговой отчетности. Таким образом, если налогоплательщик выразил свое желание применять УСН путем сдачи отчетности и уплаты авансовых и налоговых платежей налоговый орган утрачивает право ссылаться на неполучение уведомления, если действия налогоплательщика фактически им были одобрены.

7. Полученный вексель еще не доход

При выходе из состава участников общества с физическим лицом расплатились векселями третьих лиц. Налоговый орган посчитал, что это доход. Правда, суды трех инстанций вразумили налоговый орган, но, тем не менее, кассационная жалоба в ВС РФ была подана.

ВС РФ отказал в передаче жалобы для рассмотрения в СКЭС и сослался на постановление Президиума ВАС РФ от 11.04.2000 №440/99, в соответствии с которым получение гражданином векселя как имущества не позволяет квалифицировать его как доход. Доход физическое лицо получит тогда, когда с ним по этому векселю расплатятся.

8. Такая непростая аренда коммерческой недвижимости

Уже ставшая привычной в судебной практике ситуация, когда налоговый орган переквалифицирует в предпринимательскую деятельность сдачу в аренду физическим лицом объектов коммерческой недвижимости, при уплате НДФЛ получила новые толкования ВС РФ.

Судебная коллегия, отменяя судебные акты нижестоящих судов, указала, что судам следовало бы проверить наличие оснований для применения ст. 145 НК РФ и освобождения физического лица от НДС. Кроме того, в одном из договоров аренды арендодателем выступало другое лицо, а налогоплательщик только получал деньги по доверенности. Ну и уже привычный для нас довод о том, предлагал ли налоговый орган налогоплательщику уплачивать налоги с учетом предпринимательского характера деятельности, ведь вся информация о налогоплательщике у него имелась, так как он в течение четырех лет исправно получал декларации 3-НДФЛ, в которых налогоплательщик отражал полученные доходы. Со всеми этими вопросами суд должен разобраться при новом рассмотрении дела (Определение ВС РФ от 10.04.2019 № 51-КА19-1).

Юристы прокомментировали обзор практики Верховного суда по делам о банкротстве

Представители юридического сообщества по просьбе редакции “Право.ru” проанализировали 40-страничный обзор судебной практики Верховного суда по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве. Несмотря на то, что обобщение ВС в основном касается участия налоговых органов в банкротных процедурах, оно также содержит важные разъяснения, направленные на упорядочивание практики по общим вопросам банкротства, отмечают юристы.

Новый обзор ВС поможет обеспечить единообразные подходы судов к разрешению разного рода споров, вытекающих из участия уполномоченных органов, – полагает Антон Помазан, старший юрист BGP Litigation. Нередко участникам судопроизводства в делах о банкротстве приходится сталкиваться с различным толкованием одних и тех же норм в разных регионах, что, конечно, не может положительным образом сказываться на единообразии судебной практики и предсказуемости правоприменения, подчеркивать эксперт.

“Несмотря на то, что обзор в некоторой своей части закрепил уже сложившиеся в судебной практике подходы судов к разрешению спорных вопросов с участием уполномоченных органов, тем не менее его принятие ликвидировало большой объем противоречий в применении норм законодательства о банкротстве, особенно это касается погашения требований путем принятия отступного, инициирования процедуры банкротства юрлица на основании задолженности по страховым взносам без судебного акта, праве уполномоченных органов предъявлять в делах о банкротстве требования, вытекающие из госконтрактов, квалификации задолженности в качестве текущей или реестровой, порядка применения ст. 313 ГК”, – отмечает юрист.

Требования по госконтрактам в делах о банкротстве

В судебной практике возник вопрос о праве федеральных органов исполнительной власти (их территориальных подразделений) на предъявление в делах о банкротстве требований, вытекающих из госконтрактов, в рамках которых такие органы выступали заказчиками, отмечает ВС. Разрешая данные требования, в том числе если госзаказчиком подано заявление о признании должника банкротом, нужно учитывать, что при заключении контрактов на закупку товаров (работ, услуг) для госнужд заказчики действуют от имени и по поручению публично-правового образования. Поэтому вытекающие из таких контрактов денежные обязательства относятся к требованиям того же образования.

Согласно закону о банкротстве, требования РФ по денежным обязательствам представляются в банкротном деле федеральным органом исполнительной власти, который отнесен к уполномоченным органам, – ФНС. Для надлежащей реализации этих полномочий госорганы исполнительной власти уведомляют уполномоченный орган о наличии задолженности по денежным обязательствам и предоставляют ему заверенные копии документов, необходимых для подачи заявления о признании должника банкротом. Если заявление (требование) по денежным обязательствам РФ в деле о банкротстве подал другой госорган исполнительной власти, суд извещает уполномоченный орган о времени и месте судебного заседания в порядке, установленном АПК. Если уполномоченный орган не одобрил предъявление заявления (требования), суд должен оставить его без рассмотрения (п. 5 обзора).

“Ранее встречалась практика, когда суды поступали с такими требованиями более жестко и отказывали в их удовлетворении, – говорит Олег Пермяков, старший юрист практики по разрешению споров Goltsblat BLP. – По нашему мнению такое толкование более мягкое, однако в целом сильно сковывает инициативу госорганов как самостоятельных участников гражданских правоотношений”.

На практике данное положение об участии ФНС в деле о банкротстве как представителя РФ по денежным обязательствам, возникшим из госконтрактов, показало свою формальность и неэффективность, отмечает Марина Морозова, адвокат юргруппы “Яковлев и Партнеры”. Налоговый орган порой не в курсе деталей и обстоятельств, при которых заключался и исполнялся контракт, в то время как это может иметь существенное значение для рассмотрения спора, поясняет она. “В деле о банкротстве № А69-16/2013 активную позицию по требованию ФНС о включении в реестр требований кредиторов занимал сам госорган, являющийся стороной контракта, – Росжелдор, его представители участвовали во всех инстанциях и активно отстаивали требование о включении в реестр, в то время как представители налогового органа занимали пассивную позицию наблюдателя”, – приводит пример Морозова.

Когда административный штраф – текущее требование?

Акционерное общество в лице конкурсного управляющего оспорило в арбитраже постановление судебного пристава о возбуждении исполнительного производства в связи с привлечением должника к административной ответственности и назначением ему штрафа. Заявитель настаивал, что банкротство компании исключает возможность принудительного исполнения требования об уплате штрафа. Суд первой инстанции установил, что организация совершила правонарушение уже после возбуждения дела о банкротстве. В связи с этим суд пришел к выводу, что требование об уплате штрафа является текущим, и отказал в удовлетворении иска. Апелляция, с выводами которой согласился суд округа, отменила это решение. Она указала, что в законе о банкротстве нет положений, которые делят требования об уплате публично-правовых штрафов на текущие требования и те, что подлежат включению в реестр требований кредиторов. Значит, эти требования, независимо от момента совершения правонарушения и привлечения должника к ответственности, учитываются в реестре, а их принудительное исполнение (вне дела о банкротства) не допускается, решили суды.

Однако экономколлегия ВС отменила акты апелляционного и окружного судов и засилила решение первой инстанции. К числу обязательных платежей, помимо прочего, относятся административные штрафы, подчеркнул ВС. А, согласно ст. 5 закона о банкротстве, текущими платежами являются, в частности, обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом. Таким образом, в данном случае требование пристава является текущим и подлежит удовлетворению вне очереди за счет конкурсной массы преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия такого заявления, решил ВС (п. 7 обзора).

Выводы судебной коллегии по экономспорам о том, что штрафы, вынесенные после возбуждения дела о банкротстве, относятся к текущим платежам, вступают в прямое противоречие с разъяснениями в пункте 30 постановления Пленума ВАС от 22 июня 2006 года № 25 “О некоторых вопросах, связанных с квалификацией и установлением требований по обязательным платежам, а также санкциям за публичные правонарушения в деле о банкротстве”, отмечает адвокат “Яковлев и Партнеры” Марина Морозова. В этом пункте постановления разъясняется, что в силу п. 3 ст. 137 закона о банкротстве требования о взыскании штрафов за налоговые (административные) правонарушения учитываются отдельно в реестре требований кредиторов в составе требований кредиторов третьей очереди и удовлетворяются после погашения этих требований в отношении основной суммы задолженности и причитающихся процентов. “В этой связи противоположные выводы судебной коллегии, относящие штрафы к текущим платежам, создали правовую неопределенность в данном вопросе”, – считает Морозова.

Добросовестный менеджер в понимании ВС

После завершения расчетов с кредиторами в процедуре конкурсного производства уполномоченный орган обратился в арбитраж с заявлением о привлечении экс-руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам. Заявитель указал, что по состоянию на 1 сентября 2015 года должник отвечал признакам недостаточности имущества из-за задолженности по оплате обязательных платежей, которая превышала размер активов должника. Ответчик признал наличие таких признаков, но добавил, что не был обязан обращаться в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, так как вопрос о наличии налоговой недоимки не был очевидным. Более того, должник оспаривал решение ИФНС о ее взыскании. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск уполномоченного органа, указав, что по закону о банкротстве признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Суд округа отменил оба акта и направил спор на пересмотр. Он согласился с объективным характером указанных признаков, но указал, что обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает, “когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный менеджер должен был узнать о действительном возникновении признаков недостаточности имущества должника”, в том числе по причине просрочки уплаты обязательных платежей (абз. 6 п. 1 ст. 9 закона о банкротстве). При этом довод ответчика о том, что вопрос о правомерности требований ИФНС об уплате недоимки не являлся очевидным, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении налогового законодательства, не получил какой-либо правовой оценки со стороны первой и апелляционной инстанций, указал суд округа. В другом деле уполномоченный орган заявил аналогичное требование, которое суды трех инстанций удовлетворили. Так, суды сочли, что директор должника должен был знать о наличии вмененной недоимки, поскольку отслеживание информации о состоянии расчетов с бюджетом по налогам входит в круг его обязанностей (п. 26 обзора).

ВС конкретизировал критерии привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в случае, если последний своевременно не обратился в суд при наличии признаков неплатежеспособности юрлица, находящегося под его руководством, говорит адвокат Алексей Михальчик. В частности, суд согласился с выводами нижестоящих инстанций о том, что в случае, если даже руководителю и было известно о наличии требований налогового органа, удовлетворение которых привело бы к несостоятельности его компании, то оспаривание им таких требований в установленном порядке позволяет избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременные действия по банкротству.

Читайте также:  Условия и особенности банкротства физических лиц

На первый взгляд этот пункт обзора посвящен достаточно узкому вопросу – привлечению гендиректора к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности подать заявление должника о банкротстве, отмечает Роман Суслов, юрист адвокатского бюро КИАП. “Поведение директора будет оцениваться судом в контексте стандартов управленческой практики и обычаев делового оборота на соответствие критериям добросовестности и разумности, – продолжает эксперт. – Суд подчеркнул, что добросовестный директор обязан отслеживать признаки неплатежеспособности в отношении своего юрлица и контролировать объем просрочки уплаты обязательных платежей”. Однако обозначенные критерии добросовестности могут потенциально использоваться судами при разрешении иных споров, в том числе налогового и корпоративного характера, добавляет Суслов.

Очередность обязательных и страховых платежей

“Порядок определения очередности погашения обязательных платежей и страховых взносов неоднократно менялся за последнее время, – напоминает Александр Вязовик, партнер, руководитель направления по банкротству юрфирмы VEGAS LEX. – В связи с этим интерес представляет п. 9 обзора, согласно которому начисленные должнику пени и штрафы за неперечисление в бюджет НДФЛ, удержанного при выплате доходов до возбуждения дела о банкротстве, учитываются отдельно в составе платежей третьей очереди”. Такой подход обусловлен тем, что финансовые санкции за собственное нарушение должника как налогового агента подлежат учету исходя из общих правил об очередности удовлетворения обязательных платежей, добавляет Вязовик.

“Также в п. 14 обзора ВС определил новый порядок определения очередности погашения страховых платежей, – отмечает он. – Теперь, в отличие от ранее действовавшего подхода, требования об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, не являющиеся текущими, в соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 134 закона о банкротстве относятся ко второй очереди. Такая позиция ВС вызывает вопросы у советника, Saveliev, Batanov & Partners Радика Лотфуллина. “Непонятно, что изменилось в действующем законодательстве для того, чтобы нужно было отменить абз. 3 п. 41.1 постановления Пленума ВАС от 23 июля 2009 года № 60, который относил страховые взносы в третью очередь, и включить эти обязательные платежи в одну очередь с зарплатой. Полагаю, что это чисто политическое решение”, – говорит Лотфуллин.

Доказательства в деле о банкротстве

Обращает на себя и п. 13 обзора, согласно которому материалы, полученные в ходе мероприятий налогового контроля, могут быть использованы в качестве доказательств в деле о банкротстве, продолжает Александр Вязовик из VEGAS LEX. “Данный пункт дает уполномоченному органу больше возможности влиять на включение того или иного кредитора в реестр требований. При использовании в рамках рассмотрения требования кредитора материалов налоговой проверки суду и сторонам необходимо будет убедиться в том, что на акт налоговой проверки не направлены возражения, а также что решение, вынесенное на основании акта налоговой проверки, не обжаловано налогоплательщиком во внесудебном или судебном порядке. В противном случае определение суда об отказе во включении в реестр требований кредиторов может быть вынесено неправомерно.

“Расширены права ФНС или, вернее сказать, окончательно закреплена возможность ссылаться на материалы налоговых проверок (как самого должника, так и иных лиц) при возражениях на поступившие требования сомнительных кредиторов, – добавляет Олег Пермяков из Goltsblat BLP. – Разъяснение фактически легализует очень мощный процессуальный инструмент (например, проверки проводятся с привлечением правоохранительных органов, ФНС имеет неограниченный доступ к банковской, бухгалтерской и иной информации) и, безусловно, отвечает правам и самого уполномоченного органа, и других добросовестных кредиторов”.

Смена арбитражного управляющего

Положения п. 24 обзора предоставляют кредиторам при смене арбитражного управляющего возможность реализовать свое право по выбору СРО или кандидатуры управляющего в условиях ограниченного времени, подчеркивает Александр Вязовик. В установленный законом 10-дневный срок проведение собрания кредиторов не всегда возможно по объективным обстоятельствам: освобожденный (отстраненный) управляющий отказался провести собрание, и лицу, желающему созвать собрание, требуется дополнительное время для уведомления всех кредиторов и прочее. Ранее в таких ситуациях суды часто назначали управляющего, предложенного СРО, в которой состоит предыдущий управляющий. “Верховный суд абсолютного правильно указал, что при отстранении/освобождении арбитражного управляющего истечение 10-дневного срока для представления собранием кредиторов кандидатуры нового арбитражного управляющего не лишает кредиторов права созвать такое собрание и представить эту кандидатуру суду”, – говорит Радик Лотфуллин из Saveliev, Batanov & Partners.

Вязовик отмечает также разъяснения, связанные с правом пересмотреть предложенную первым заявителем кандидатуру арбитражного управляющего при переходе статуса заявителя к другому лицу (п. 27 обзора). “Заинтересованные лица нередко применяют положения ст. 313 ГК, чтобы “перехватить” инициативу при введении первой процедуры банкротства, – говорит он. – Они оплачивают задолженность кредитора-заявителя. Кроме того, эта задолженность может быть получена ими в результате цессии. Впоследствии такие лица заменяют предлагаемую кандидатуру арбитражного управляющего”. ВС же указывает, что право на предоставление кандидатуры арбитражного управляющего не может перейти ко второму заявителю в указанных ситуациях, акцентирует внимание Вязовик. “Таким образом, ограничение в последующем выборе кандидатуры направлено на избежание злоупотребления правом со стороны лиц, желающих вступить в дело о банкротстве на стадии введения процедуры наблюдения, с единственной целью установления доминирующего положения в ходе процедур банкротства путем указания кандидатуры подконтрольного арбитражного управляющего”, – подытоживает партнер VEGAS LEX.

ВС продолжает последовательно проводить тенденцию к расширению перечня требований, по которым возможно возбудить процедуру банкротства без их предварительного просуживания в общеисковом порядке, отмечает юрист компании “Хренов и партнеры” Сергей Морозов. Теперь к таким требованиям относятся не только требования кредитных организаций и задолженности по уплате налогов, но и требования по уплате должником различных страховых взносов. Во-вторых, продолжает эксперт, большое внимание в обзоре уделяется решению вопроса о разграничении текущих и реестровых обязательных платежей: в частности, ВС предложил определять момент их возникновения (а именно от него, по общему правилу, зависит отнесение требования к текущему или реестровому) с момента окончания отчетного периода. В-третьих, важным, по мнению Морозова, является разъяснение, касающееся применения в деле о банкротстве сроков на принудительное взыскание. “В налоговом праве указанный срок, по сути, является аналогом исковой давности в частном праве, – говорит юрист. – А поскольку истечение сроков давности является основанием для отказа во включении требования в реестр кредиторов, ВС посчитал, что и истечение срока на принудительное взыскание также исключает включение его в реестр кредиторов должника”.

Обзор правовых позиций высших судов в спорах налогоплательщиков с ФНС

Обзор правовых позиций высших судов в спорах налогоплательщиков с ФНС

Федеральная налоговая служба России направила в территориальные налоговые инспекции обзор судебной практики Верховного суда и Конституционного суда за 1 квартал 2017 года по спорам с налоговыми органами. Документ будет интересен не только самим налоговикам, но и всем бухгалтерам организаций и ИП, которые хотят избежать конфликтных ситуаций с ФНС и знать, что делать, если проблема уже возникла.

ФНС России направила письмом от 17.04.2017 N СА-4-7/7288@ своим территориальным органам для использования в работе обзор правовых позиций, отраженных в судебных актах Конституционного Суда и Верховного Суда, принятых в первом квартале 2017 года по вопросам налогообложения. Всего в документе содержится 20 судебных решений, которые вынесли в этот период высшие российские суды, рассматривая споры налоговиков с организациями и ИП. Некоторые из них были приняты в пользу налогоплательщиков, однако в большинстве случаев победителем все же была признана ФНС, это серьезный повод задуматься.

Для того, чтобы бухгалтеры были заранее готовы к ситуациям, подобным тем, которые привели других налогоплательщиков в суд, мы подготовили краткий обзор некоторых выводов, сделанных судами в налоговых спорах. Они могут оказаться интересными как для юридических лиц, так и для индивидуальных предпринимателей, применяющих разные системы налогообложения.

1. ФНС может взыскать необоснованный налоговый вычет, как неосновательное обогащение

Конституционный Суд подтвердил, что налоговый орган имеет полномочия по взысканию с налогоплательщиков денежных средств, полученных им вследствие неправомерно (ошибочно) предоставленного налогового вычета по НДФЛ, в порядке возврата неосновательного обогащения в случае, если такая мера является единственно возможным способом защиты финансовых интересов государства.

Судьи отметили, что если налогоплательщик получил налоговый вычет при отсутствии законных оснований, то его сумма является неосновательным обогащением. Поэтому порядок, определенный в главе 60 Гражданского кодекса РФ о правовом регулировании обязательств вследствие неосновательного обогащения, распространяется на такую ситуацию. Применение органом ФНС в рамках статьи 1102 ГК РФ обязания лица, которое без законных оснований приобрело или сберегло имущество, обязанности его возвратить не противоречит нормам Основного закона. Такая норма не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы применительно к налоговой выгоде.

Однако суд отметил, что при предоставлении неправомерного имущественного налогового вычета по ошибке самого налогового органа, требование о возврате средств может быть заявлено только в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета. Если в необоснованном имущественном налоговом вычете виновен сам налогоплательщик (предоставление подложных документов и т.п.), то орган ФНС вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. При этом суд должен самостоятельно провести проверку соблюдения этого срока, то есть правило пункта 2 статьи 199 ГК РФ, согласно которому исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, в данной ситуации не подлежит применению. (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 N 9-П).

2. Компенсационные выплаты работникам при увольнении по инициативе работодателя могут быть признаны расходами в целях налога на прибыль

Организация учла суммы компенсаций, выплаченных увольняемым работникам на основании соглашений о расторжении трудовых договоров, при исчислении налога на прибыль организаций в составе расходов. При этом в качестве экономического обоснования таких расходов налогоплательщик указал оптимизацию производства и минимизацию затрат в связи с высвобождением рабочих мест. Однако орган ФНС, позицию которого поддержали суды трех инстанций, решили, что налогоплательщик неправомерно включил эти затраты в состав расходов, так как подобные компенсационные выплаты непосредственно не связаны с выполнением работниками трудовых обязанностей. Кроме того, такие выплаты не предусмотрены действующим законодательством в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон.

Однако Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ с такими выводами не согласилась и направила дело на новое рассмотрение. Суд указал, что для признания экономически оправданными расходами на основании статьи 255 Налогового кодекса РФ выплат работникам при расторжении трудовых договоров по соглашению сторон достаточно того, чтобы работодатель смог достичь поставленную цель — увольнение конкретного работника с соблюдением баланса интересов работника и работодателя. В этом случае компенсационные выплаты направлены на разрешение возможной конфликтной ситуации при увольнении, и не направлены на личное обогащение увольняемого работника.

Только при значительном размере такой компенсации и значительном превышении обычного размера выходного пособия, предусмотренного статьей 178 Трудового кодекса РФ, на организацию-налогоплательщика ложится бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенных выплат и их экономическую оправданность. Поскольку размер такой компенсации законодательством не определен, а устанавливается соглашением сторон, налоговый орган вправе поставить под сомнение экономическую оправданность данных расходов, но при этом он не может давать оценку целесообразности принимаемых руководством организации решений. (Определение Верховного Суда РФ от 28.03.2017 N 305-КГ16-16457 по делу N А40-7941/2015).

3. Орган ФНС, доначислив по результатам выездной налоговой проверки налог на имущество организаций, обязан уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль

Проверяющие доначислили организации налог на имущество по результатам выездной налоговой проверки. Налогоплательщик решил, что при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций инспекторы неправомерно не учли сумму доначисленного налога на имущество по нормам статьи 89 НК РФ, что, в свою очередь, привело к излишнему доначислению налога на прибыль. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ согласилась с доводами налогоплательщика о том, что в обязанность налоговой службы входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые периоды исходя из выводов, положенных в основу акта налоговой проверки. Поэтому при изменении суммы налога на имущество, инспекторы также были обязаны уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль на сумму доначисленного налога.

Судьи отметили, что иной правовой подход в этом случае влечет необоснованное возложение на налогоплательщика обязанности по самостоятельной корректировке налоговых обязательств путем представления уточненной налоговой декларации за период, который уже был предметом налоговой проверки. (Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2017 N 305-КГ16-13478 по делу N А40-159258/2015).

4. Между налогоплательщиками может существовать “иная зависимость”

Верховный суд РФ поддержал позицию ФНС по поводу того, что даже при отсутствии признаков прямой субъективной зависимости между организациями не исключена возможность применения положений подпункта 2 пункта 2 статьи 45 НК РФ, так как понятие “иной зависимости” между налогоплательщиком и лицом, к которому предъявлено требование о взыскании налоговой задолженности, имеет самостоятельное значение и его толкование должно быть направлено на противодействие избегания налогообложения.

Такой вывод был сделан по результатам рассмотрения дела, в рамках которого специалисты ФНС предприняли меры принудительного взыскания задолженности с налогоплательщика, которые не дали результатов. К такой невозможности взыскания недоимки привела схема, которую создал банк совместно с взаимозависимыми (подконтрольными) организациями. Эти действия были направлены на уклонение от налогообложения путем вывода имущества из активов налогоплательщика.

При этом судьи согласились с выводами налогового органа о взаимозависимости всех участников схемы и наличии условий для применения подпункта 2 пункта 2 статьи 45 НК РФ. Оказалось, что учредитель организации находится в служебном и ином подчинении у руководства банка, а уставной капитал общества сформирован за счет имущества третьей компании, где генеральным директором является еще один совладелец банка. В результате суды пришли к выводу, что хотя в данном случае не соблюдены условия, предусмотренные статьей 105.1 НК РФ “Взаимозависимые лица”, между участниками сделки существует “иная зависимость”. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 N 303-КГ16-19317 по делу N А51-4996/2015).

5. Взыскание с собственника организации ущерба, причиненного в связи с уклонением юрлица от уплаты налогов, является обоснованным

Конституционный суд РФ решил, что нормам Конституции не противоречат положения пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, на основании которых налоговым органом с собственника организации, привлеченного к уголовной ответственности, взыскан ущерб, причиненный бюджетной системе РФ. Организация не смогла заплатить доначисленные ФНС налоги и налоговый орган подал заявление о ее банкротстве. Оказалось, что собственник организации, не являясь директором, фактически контролировал деятельность и давал распоряжение номинальному директору о заключении фиктивных договоров и предоставлении налоговой отчетности с фиктивными показателями. Против него было возбуждено уголовное дело, по которому он был признан виновным в уклонении от уплаты налогов.

Налоговый орган в рамках этого дела заявил требования о взыскании ущерба с физического лица, которое суд полностью удовлетворил, установив причинно-следственную связь между его действиями и ущербом, причиненным государству. Гражданин подал жалобу в КС РФ, указав в ней, что пункт 1 статьи 1064 ГК РФ противоречит Конституции РФ, поскольку допускает взыскание с физических лиц ущерба при отсутствии установленного факта получения такими лицами экономической выгоды от уклонения от уплаты налогов. Конституционный Суд указал, ЧТО ДАННАЯ НОРМА направлена на конкретизацию конституционных гарантий защиты прав потерпевших от преступлений и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе (Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 N 396-О).

Ссылка на основную публикацию