Дела о недействительности сделок должника возможны за рамками банкротства

ВС РФ разграничил сделки должника, оспариваемые в деле о банкротстве и в общегражданском порядке

ВС РФ напомнил судам, что заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, предъявляемые другими, помимо арбитражного управляющего, лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности.

Реквизиты судебного акта

ООО «Фирма Строительство и Инвестиции», ООО «КомплексСтрой»

Суть дела

Общество «Фирма Строительство и Инвестиции» (далее — продавец, фирма) и общество «КомплексСтрой» (далее — покупатель, общество) 01.02.2006 заключили договор купли-продажи недвижимого имущества — 1/2 доли нежилого здания общей площадью 1 800 кв. м стоимостью 14 млн руб. и со сроком оплаты в течение 12 месяцев с момента подписания договора.

В июне 2006 г. фирма и общество заключили дополнительное соглашение (далее — дополнительное соглашение) к вышеуказанному договору купли-продажи, в соответствии с которым стоимость недвижимого имущества была изменена и составила 1,5 млн долл. США, а также установлен новый срок оплаты — 48 месяцев с момента подписания договора купли-продажи.

В ноябре 2011 г. гражданин К. — участник общества-покупателя с долей 16,66% в уставном капитале — обратился с заявлением о выходе из состава участников общества и о выплате ему действительной стоимости доли. Однако общество отказалось это сделать. В итоге арбитражный суд в решении от 02.08.2013 по делу № А40-90305/12 взыскал с общества денежные средства по оплате действительной стоимости доли К.

Затем К. обратился с иском о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения, заключенного между фирмой и обществом. Он ссылался на то, что оспариваемое дополнительное соглашение фактически было заключено в 2012 г. после его обращения с заявлением о выходе из состава участников и выплате ему действительной стоимости доли, и утверждал, что ответчики, заключив спорное соглашение, не имели намерения его исполнять. Их действительная воля была направлена на уклонение общества от исполнения обязанностей по выплате действительной стоимости доли К. Увеличив цену сделки по отчуждению имущества, ответчики, по мнению истца, злоупотребили своим правом.

Позиция судов

Суд первой инстанции оставил исковые требования К. без рассмотрения на основании п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ. Он посчитал требование истца подлежащим рассмотрению в соответствии с п. 1 ст. 126 и п. 1 ст. 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) в деле о банкротстве общества. В обоснование данного вывода суд сослался на п. 34 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в котором разъяснено, что с даты принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

При этом суд исходил из того, что требование К. является реестровым. С момента открытия конкурсного производства, в случае признания сделки по передаче должнику недвижимого имущества недействительной, происходит трансформация неденежного требования о возврате имущества покупателем (должником) в денежное требование по возврату стоимости этого имущества. Решение суда первой инстанции поддержали апелляция и кассация.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил акты нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ВС РФ признал обоснованными доводы кассационной жалобы К. Вслед за кассатором ВС РФ отметил, что нижестоящие инстанции, во-первых, не учли того обстоятельства, что исковое требование о признании недействительным дополнительного соглашения заявлено на основании ст. 166, 168 ГК РФ как сделки, нарушающей требования гражданского законодательства. В связи с чем заявленный К. иск не может быть рассмотрен в деле о банкротстве и подлежит рассмотрению по существу в исковом производстве вне рамок дела о банкротстве общества. Во-вторых, суды неправильно определили требование К. о признании недействительным дополнительного соглашения реестровым. В случае удовлетворения такого требования новых обязательств по уплате денежных средств для должника в деле о банкротстве не возникает.

При этом ВС РФ пояснил, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1, п. 1, 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве). Как разъяснено в п. 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах). При этом заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, предъявляемые другими, помимо арбитражного управляющего, лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности.

Как указывал К., иск о признании недействительным дополнительного соглашения заявлен им на основании ст. 166, 168 ГК РФ, а не положений Закона о банкротстве. При этом он обратился в арбитражный суд ранее, чем было подано заявление о признании общества банкротом. Указанным доводам К. о правовых основаниях заявленного им иска о признании дополнительного соглашения недействительным, дате обращения в суд с иском и наличии интереса в оспаривании сделки нижестоящие суды должной оценки не дали.

Кроме того, ВС РФ обратил внимание на то, что поводом для обращения К. с иском по настоящему делу являлось то обстоятельство, что определением арбитражного суда в третью очередь реестра требований кредиторов включено требование кредитора-фирмы — в размере 29 млн руб., как неустойки, начисленной этим лицом на основании оспариваемого К. дополнительного соглашения.

Сроки исковой давности при оспаривании сделок во время банкротства

Оспаривание сделок, совершенных будущим банкротом, позволяет пополнить конкурсную массу и увеличить шансы кредиторов на погашение их требований. Более того, наличие такой перспективы зачастую останавливает в желании избавиться от долгов посредством процедуры банкротства.

Для этого важно понимать, в течение какого периода могут быть оспорены (срок исковой давности) сделки должника, в отношении которого введена процедура банкротства.

Прежде всего определимся, кто может быть заинтересован в признании сделок должника недействительными. К ним относятся:

    Арбитражный управляющий (по личной инициативе/по инициативе собрания кредиторов).

    Уполномоченный представитель собрания кредиторов, в случаях, если этого не сделает арбитражный управляющий по их поручению.

    Конкурсный кредитор/несколько кредиторов или уполномоченный орган, если размер их требований к должнику составляет более 10% от общей реестровой задолженности.

    Сторона оспариваемой сделки.

    Очевидно, что из всех перечисленных субъектов только арбитражный управляющий наделен обязанностью (а не правом, в отличие от остальных) оспаривать сделки, причиняющие вред должнику, ведь основной задачей его в деле о банкротстве является пополнение конкурсной массы, в том числе путем возврата имущества по недействительным сделкам.

    Закон «О несостоятельности (банкротстве)» говорит о специальных основаниях оспаривания сделок в рамках процедуры банкротства. При этом одной из важнейших характеристик каждого основания является период совершения сделки относительно принятия судом заявления о признании лица банкротом.

    СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ОСПАРИВАНИЯ СДЕЛОК ПРИ БАНКРОТСТВЕ

    Подозрительные сделки

    (ст. 61.2 Закона о банкротстве)

    Сделки с предпочтением

    (ст. 61.3 Закона о банкротстве)

    Неравноценные сделки

    Совершена в течение 1 года до принятия
    заявления о банкротстве
    Совершаются при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной,
    включая случаи отличия цены и иных условий в худшую сторону

    Сделки с возможностью оказания предпочтения

    Совершена после принятия судом заявления о банкротстве или за 1 месяц до этого
    Влекут или могут повлечь оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами

    Вредные сделки

    Совершена в течение 3 лет до принятия
    заявления о банкротстве или после его принятия
    Совершаются в целях причинения
    умышленного вреда имущественным правам кредиторов. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом

    Сделки с оказанием предпочтения

    Совершена в течение 6 месяцев до принятия заявления о банкротстве
    Когда установлено, что кредитору/контрагенту по сделке было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

    Сроки же исковой давности, то есть период, в течение которого совершенная сделка может быть оспорена, определены Гражданским кодексом РФ.

    Общее правило: один год

    Верховный Суд специально обратил внимание, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

    Согласно ГК РФ годичный срок для подачи иска по своей сути представляет собой срок признания недействительной оспоримой сделки (той, которая нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе влечет неблагоприятные для него последствия) (п.2 ст. 166 ГК РФ).

    Согласно пункту 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (п.2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

    Таким образом, начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать об этом.

    Так, например, если конкурсный или внешний управляющий узнал о наличии оснований оспаривания сделки до момента его утверждения (например, будучи временным управляющим в наблюдении), то срок исчисляется с момента его утверждения (п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63).

    Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в Определении от 15.06.2015 г. № 309-ЭС15-1959 указала: «. о совершении оспариваемой сделки арбитражный управляющий мог и должен был узнать в период исполнения им обязанностей временного управляющего, о чем свидетельствует составленное им заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ЗАО, в котором спорная сделка отражена. Поэтому срок исковой давности начал течь с момента возложения на него обязанностей конкурсного управляющего должника.

    Однако, как всегда, из общего правила есть исключения.

    Срок три года

    Согласно п.1 ст. 94 и п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве со дня введения внешнего управления (открытия конкурсного производства) арбитражный управляющий принимает на себя полномочия органа управления должника. Соответственно, у него имеется право от имени должника также оспаривать совершенные им сделки и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

    При наличии таких оснований действуют общие правила ГК РФ о сроках, и, соответственно, годичный срок может быть увеличен. Это становится важным, когда имеются основания для признания сделки ничтожной.

    Ничтожные сделки считаются недействительными с момента их заключения, независимо от признания их таковыми в суде. Срок исковой давности по ним – три года. (п. 1 ст 181 ГК РФ).

    В Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.11.2015г № Ф08-7752/15 по делу № А32-4086/2012 суд указал, что заявленное требование о признании недействительным в силу ничтожности кредитного договора как не соответствующего положениям гражданского законодательства (ст. 1, 9, 166, 167, 819 ГК РФ) не может быть оспорено конкурсным управляющим по специальным основаниям Закона о банкротстве. Поэтому, как правильно отметили суды, на данное требование конкурсного управляющего распространяется трехлетний срок исковой давности, предусмотренный п.1 ст. 181 ГК РФ, течение которого началось со дня, когда началось исполнение сделки.

    Общие сроки исковой давности по недействительным сделкам

    Ничтожные сделки

    Оспоримые сделки

    3 года ( но не более 10 лет для 3-го лица)

    • со дня исполнения ничтожной сделки ее стороной;
    • со дня, когда 3-е лицо узнало о начале ее исполнения
    • со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых совершена сделка;
    • со дня, когда истец узнал/должен узнать об иных обстоятельствах недействительности

    Таким образом, очень важно, прежде всего, отличать оспоримую и ничтожную сделку. От этого зависит срок исковой давности.

    Как отличить оспоримую и ничтожную сделки?

    Если, скажем, речь идет о сделке, в которой должник оказал наибольшее предпочтение одному кредитору по сравнению с другими (ст. 61.3 Закона о банкротстве), то мы имеем дело с оспоримой сделкой, соответственно применяем срок – 1 год.

    Если же сделка совершена, к примеру, недееспособным лицом или является мнимой (то есть, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ), то она является ничтожной. Тогда срок оспаривания будет составлять 3 года.

    К сделкам с предпочтением, не имеющим других недостатков, не могут быть применены нормы п. 1 ст. 181 ГК РФ, предусмотренные для ничтожных сделок.

    Такой вывод содержится в Определении Верховного Суда РФ от 5 ноября 2015 года № 304-ЭС15-13605, где указано: «Доводы конкурсного управляющего о необходимости применения к сделкам с предпочтением, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо». То есть, в отношении таких сделок действует срок исковой давности 1 год, а не 3 года.

    Арбитражные суды очень часто ссылаются на статью 10 Гражданского кодекса РФ «Пределы осуществления гражданских прав», в п. 1 которой указано: «Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, «действия в обход закона» с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).»

    Каковы сроки оспаривания таких сделок?

    Суды считают,1 что сделки, при заключении которых допущено злоупотребление правом также являются ничтожными в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, в связи с чем на требования о признании таких сделок недействительными распространяется трехлетний срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 181 ГК РФ ГК РФ. [1-такая практика впервые была применена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 12.07.2011г. № 18484/10]

    Применительно к делам о банкротстве срок оспаривания сделки со злоупотреблением начинает течь с момента, когда оспаривающее лицо узнало или должно было узнать о злоупотреблении правом со стороны должника, но не ранее дня введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

    Основные признаки сделки, в которой имеется злоупотребление правом (при банкротстве):

    основной целью сделки является причинение вреда другим лицам (например, в виде невозможности последующего обращения взыскания на имущество должника);

    отчуждение имущества должника происходит по заведомо заниженной цене и др.

    стороны сделки действуют умышленно, то есть руководствуются исключительно целью уменьшения конкурсной массы. Необходимо обязательно доказать осведомленность второй стороны сделки о финансовых проблемах должника.

    Высшие судебные инстанции о сделках со злоупотреблением правами:

    п. 10 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» с изменениями, внесенными Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 60»;

    Определение Верховного Суда РФ от 24.04.2015г № 310-ЭС15-2953;

    п.1 Определения Конституционного Суда РФ от 23.06.2015г № 1458-О.

    В одном из дел, рассмотренных Арбитражным судом Свердловской области, конкурсный кредитор оспаривал договоры дарения имущества, совершенные должником в трехлетний период, предшествующий банкротству2. [2-Определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.09.2017г по делу № А60-52847/2015]

    В определении суд указал, что неплатежеспособность должника еще не свидетельствует о мнимости, недействительности всех совершаемых им сделок. Недействительными они признаны как раз ввиду злоупотребления правом должником, который совершил несколько сделок отчуждения имущества по заниженной цене с целью вывода своих активов во избежание обращения взыскания на них, при сохранении контроля над выведенным имуществом.

    Злоупотребление правом является самостоятельным основанием для оспаривания сделок, хотя само по себе не поименовано в качестве квалифицирующего признака недействительности сделок ни в параграфе 2 главы 9 ГК РФ, ни в главе III.1 Закона о банкротстве.

    В таких делах присутствует одна характерная черта – со стороны кажется, что суды выходят за пределы трехлетнего срока исковой давности, однако это не так. Просто начало течения срока сдвигается к моменту поступления информации потенциальному истцу о такой сделке.

    Важно отметить, что даже по этому основанию не может быть оспорена сделка, совершенная 10 лет назад и более (п.1 ст. 181 ГК РФ). Пожалуй, только такие сделки имеют полную индульгенцию от оспаривания.

    Вот еще один яркий пример судебного дела на тему злоупотребления правами3. [3-определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2017г по делу № А60-53138/2015 о признании сделки недействительной и применении ее последствий]

    Все имущество супруги предпринимателя-банкрота, принадлежащее ей на основании брачного договора (дом, земельный участок, автомобиль, квартира, доли в бизнесе) было признано совместно нажитым и включено в конкурсную массу в 2017 году, тогда как сам брачный договор, заключенный в 2012 году, признан ничтожным.

    В качестве основного кредитора выступил Сбербанк, который не получил исполнение по кредитам. Брачный договор был признан недействительным судом по иску арбитражного управляющего ввиду злоупотребления правом должником.

    Читайте также:  Как произвести проверку физических лиц на банкротство?

    По мнению суда, злоупотребление выразилось в том, что супруги заключили оспариваемый договор не с целью установления раздельного режима собственности, а с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника, включив в него положения о том, что все имущество, приобретенное супругами после регистрации брака, независимо от оснований приобретения, включая полученное одним из супругов в порядке приватизации, по наследству или в дар, является исключительно единоличной собственностью того из супругов, на чье имя оно зарегистрировано.

    Перед тем как подписать брачный договор, супруга приобрела на свое имя 100% долю в одной из компаний мужа, а уже после подписания брачного договора – ряд объектов недвижимого имущества. Суд установил, что покупки оплачивались исключительно за счет средств мужа, в то время как у супруги не было собственных источников дохода. Исходя из этого был установлен режим совместной собственности супругов.

    Вся недвижимость была зарегистрирована на жену в то время, когда у ее супруга уже существовали непогашенные обязательства перед банками. Суд пришел к выводу, что супруга должна была быть осведомлена о финансовых проблемах мужа.

    В данном случае отсчет срока исковой давности был произведен с декабря 2015 года – когда брачный договор был представлен в материалы банкротного дела, и о нем узнал арбитражный управляющий.

    Как видим, наличие брачного договора должнику не помогло.

    Срок менее одного года?

    Существуют судебные споры, в которых происходит конкуренция норм банкротного и корпоративного законодательства, и в связи с этим возникают вопросы о сроке исковой давности по оспариванию корпоративных документов (не всегда речь идет только о сделках, оспариваться могут, например, решения исполнительного органа, поскольку по смыслу ст. 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки»).

    Более наглядно поясним это на примере:

    Компания А взяла займ у компании Б, и в обеспечение сделки передала в залог активы в виде акций в количестве 63%. Когда в отношении компании-заемщика было введено банкротство (процедура наблюдения), заемщик, будучи мажоритарием, решил дополнительно эмитировать акции. В итоге заложенный пакет размылся до 2,6%, а акции по закрытой подписке достались офшору.

    Поскольку продажа акций офшору была произведена по сильно заниженной цене по сравнению с рыночной, компания Б (займодавец) в лице конкурсного управляющего обратилась с иском о признании решения о допэмиссии недействительным по правилам законодательства о банкротстве. Таким образом она хотела вернуть себе в залог 63% акций.

    Компания А (ответчик) строила свою позицию на том, что решения общего собрания акционеров должны оспариваться на основании норм корпоративного законодательства, а не закона о банкротстве, а срок признания решения недействительным по п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах- всего 3 месяца с момента, когда акционер о нем узнал.

    Суды трех инстанций поддержали ответчика, указав, что подобные требования должны рассматриваться в отдельном деле по нормам корпоративного законодательства (п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах), поскольку решение акционеров не может рассматриваться как сделка должника либо как сделка, совершенная за счет должника по смыслу ст. 153 ГК РФ и ст 61.1 Закона о банкротстве, в связи с чем не может быть и оспорена в рамках дела о банкротстве.

    Однако Верховный суд указал, что суды трех инстанций ссылались лишь на общее правило оспаривания решений акционеров. Между тем, в исключительных случаях, когда единственной целью корпоративных процедур является причинение вреда кредиторам должника, решение акционеров может быть оспорено как недействительная сделка с применением положений закона о банкротстве, в том числе и о сроках. Дело было отправлено на новое рассмотрение.

    В данном случае речь идет о злоупотреблении правом одной из сторон спора. А как мы знаем, к таким случаям применяются правила о ничтожных сделках и срок исковой давности – 3 года. Однако, окончательного решения суда еще нет, поэтому вопрос о сроках в данном деле остается открытым.

    Как видим, в корпоративных спорах с участием банкрота сроки оспаривания сделок/решений акционеров могут колебаться от 3 месяцев до трех лет с момента, когда акционер узнал о совершении такой сделки или решения. Все будет зависеть от мотивов поведения ответчика в конкретной ситуации.

    Итак, Закон о банкротстве предусматривает особые (специальные) основания оспаривания сделок должника, совершенных в ограниченный период времени до инициирования процедуры банкротства.

    Вместе с тем, любая сделка должника может быть оспорена и в рамках Гражданского кодекса РФ, если является ничтожной или будет доказано злоупотребление правом при ее совершении. Срок давности будет составлять привычные три года.

    И в этой связи самое важное обстоятельство, которое зачастую не попадает в фокус внимания, – это начало течения срока оспаривания такой сделки. Оно не связано с моментом совершения самой сделки или с субъективным мнением стороны сделки (например, с посетившим ее «откровением», что имело место введение ее в заблуждение).

    Такая сделка может быть оспорена в течение трех лет с момента, когда о ней узнал кредитор или арбитражный управляющий, но не ранее введения первой процедуры банкротства (обычно это «наблюдение»). Очевидно, что в этом случае срок исковой давности фактически начинает течь заново в период процедуры банкротства.

    Таким образом, одна и та же сделка может быть оспорена по разным основаниям. В этой ситуации только от грамотности представителя должника или, соответственно, кредитора, арбитражного управляющего зависит, какие сроки давности будут действовать и к каким финансовым последствиям для кредиторов и должника это приведет.

    ВС объяснил, когда при банкротстве надо оценивать всю цепочку сделок

    АСВ обвинило обанкротившийся «Национальный банк развития бизнеса» в выводе активов. Три инстанции разбираться в многочисленных «уликах» конкурсного управляющего не стали. Экономколлегия Верховного суда осталась этим недовольна и подробно рассказала почему.

    Экономическая коллегия Верховного суда РФ опубликовала полную версию определения по делу о банкротстве ОАО «Национальный банк развития бизнеса», где затрагивались проблема финансовых схем и притворности сделок (№ А40-76551/2014). “Это определение выступает очередным примером, ориентирующим нижестоящие суды на необходимость всесторонней оценки обстоятельств обособленного спора об оспаривании сделок должника в деле о банкротстве и недопустимость сугубо формального подхода к доводам сторон”, – комментирует Роман Зайцев, партнер Dentons.

    Роман Зайцев, партнер Dentons: “В определении ВС отражен целый ряд выводов по вопросам применения норм как материального, так и процессуального права, которые облегчают задачу защиты прав кредиторов, пострадавших от недобросовестных действий должника в преддверии банкротства.

    Фабула спора, или путешествия 82 млн руб.

    Госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) как конкурсный управляющий оспорила в суде продажу банком помещений в центре Москвы (ул. Красная Пресня, д. 28, площадь 471,5 кв. м). Эту недвижимость банк продал Магомеду Заглиеву незадолго до банкротства – 24 сентября 2013 года. Цена сделки была 82,2 млн руб. При этом оплата недвижимости произошла не сразу (хотя в договоре было написано обратное), а лишь спустя полгода, за полтора месяца до банкротства – 7 марта 2014-го (правда, еще до этого Заглиев перепродал помещения другим лицам в долевую собственность).

    По мнению АСВ, банк передал имущество безвозмездно. Это, как объясняло агентство, подтверждают ряд банковских операций и сделка купли-продажи векселей, совершенные до оплаты по договору по продаже помещений и в один день – 7 марта 2014 года. Их АСВ также просило признать недействительными. Банк таким образом вывел имущество, а деньги, заплаченные Заглиевым за недвижимость, являются средствами самой кредитной организации, уверены были в АСВ.

    Все эти договоры и операции являются взаимосвязанными – прикрывают единую сделку по выводу активов в преддверии банкротства, резюмировало АСВ. Но три инстанции это не убедило: в иске агентству было полностью отказано. Оплата за помещения была, а спорные банковские операции права кредитной организации никак не затрагивают, мотивировали свое решение суды. Кроме того, на их взгляд, истек годичный срок исковой давности (для признания оспоримой сделки недействительной – п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса). Разбираться же подробно в предполагаемой «схеме» суды не стали. И напрасно. Дело по жалобе АСВ дошло до Верховного суда, и экономколлегия ВС (Иван Разумов, Ирина Букина и Сергей Самуйлов) отправила его на новый круг.

    Срок давности

    Прикрываемая сделка (по выводу активов) оспорена АСВ по сути по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве – как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка, в первую очередь отмечается в определении ВС. Следовательно, течение срока исковой давности началось с того момента, когда АСВ узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения спорных сделок и банковских операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными и в действительности совершены во вред кредиторам (ст. 61.9 Закона о банкротстве). Обстоятельств, когда агентство узнало обо всем этом, суды не устанавливали, а значит, сделали преждевременный вывод об истечении срока давности, указала экономколлегия.

    Векселя

    Как доказывало в судах агентство, при купле-продаже ценных бумаг стороны не намеревались использовать их в качестве отчуждаемого объекта. Банку были вручены неликвидные векселя без индоссаментов, ссылалось АСВ. А согласно ГК простое вручение векселей без совершения на них передаточных надписей не могло повлечь за собой перехода к банку прав по ценными бумагами.

    Суды этим доводам надлежащей оценки не дали. Они решили, что неликвидность ценных бумаг не доказана. По их мнению, это может подтверждаться исключительно бухгалтерскими документами – балансом, отчетом о прибыли и убытках векселедателя. А вот ответы компетентных органов о непредоставлении векселедателями отчетности (о предоставлении отчетности с нулевыми данными) не свидетельствуют, на их взгляд, об отсутствии активов. Судьи ВС с этим не согласились.

    Нижестоящим судам «надлежало оценить в совокупности представленные агентством документы, включая сведения компетентных государственных органов, определив, какая именно информация этими сведениями подтверждена, а также акты об отсутствии векселедателей по месту их нахождения, указанному в ЕГРЮЛ, и иные документы, установив реальность истребования вексельного долга у организаций, место нахождения которых неизвестно и которые не представляют отчетность (либо представляют отчетность с нулевыми данными)», говорится в определении ВС.

    В соответствии с ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса участвующие в деле лица несут риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий, напомнила экономколлегия.

    Исходя из этого судам следовало оценить и поведение процессуальных оппонентов агентства, по сути, отказавшихся от опровержения косвенных доказательств неликвидности ценных бумаг.

    Бремя доказывания

    Плохо проанализировали суды и доводы АСВ непосредственно о самой сделке купли-продажи недвижимости. Указание в договоре о совершенных расчетах, которых на самом деле не было; предоставление в регистрирующий орган договора без дополнительного соглашения к нему о рассрочке платежа для Заглиева (это позволило избежать регистрации ипотеки в пользу банка) – все эти ссылки АСВ суды проигнорировали.

    Более того, остался без внимания и довод агентства о том, что конечным бенефициаром общества «Агросервис», участвовавшего в цепочке денежных переводов, был Антон Суслонов – заместитель председателя правления банка. Именно он как исполняющий обязанности председателя правления подписал адресованное регистрирующему органу письмо о том, что заключенный с Заглиевым договор купли-продажи недвижимости не является для банка крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью.

    Суды все это проверять не стали. Однако, если все эти обстоятельства будут доказаны, то это значит, что спорные сделки были совершены в условиях потенциального конфликта интересов: за недвижимость, переданную банком, Заглиев рассчитался средствами, полученными от компании, контролируемой менеджером банка, которая в свою очередь получила их от банка за неликвидные векселя без индоссаментов. Это переносило на процессуальных оппонентов АСВ бремя доказывания, говорится в определении ВС: именно им нужно обосновать то, что цепочка сделок основана на реальных хозяйственных отношениях, подтвердить действительное исполнение существующих обязательств (ст. 65 АПК).

    Мнение юристов

    Крайне важной представляется поддержка ВС доводов о возможности квалификации комплекса сделок купли-продажи имущества и ценных бумаг, а также ряда банковских операций в качестве взаимосвязанных недействительных сделок, прикрывающих единую сделку по выводу активов банка, считает Зайцев. «Нередко только при таком подходе оспаривание сделки и защита прав кредиторов будут возможны», – говорит он. Для практики большое значение имеет указание коллегии на необходимость оценивать всю цепочку взаимосвязанных сделок, уверен и Роман Маловицкий, советник АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». По его словам, ранее эта позиция также прослеживалась в актах ВС, однако на практике суды по-прежнему были склонны рассматривать сделки по отдельности.

    Важную роль, по мнению юристов, могут сыграть и выводы экономколлегии относительно применения положений процессуального закона о доказывании – возложении бремени доказывания экономического смыла совершенных сделок на ответчиков. «Из текста следует, что это связано в первую очередь с имеющимся конфликтом интересов зампредправления банка, владеющего долей в одном из участников сделок и совершавшего юридически значимые действия от имени банка, – поясняет Маловицкий. – Тем не менее, на мой взгляд, эта позиция может в дальнейшем применяться и в других случаях, когда есть признаки недобросовестного поведения контрагентов».

    Недействительность сделок при банкротстве Текст научной статьи по специальности « Право»

    Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Барков Д.А.

    В статье исследуются нормы гл. 3.1 Федерального закона «О несостоятельности ( банкротстве ), с учетом мнений практикующих юристов и анализом правоприменительной практики. Темой исследований является недействительность сделок должника при банкротстве , сложности с обеспечением доказательной базы для оспаривания сделок при банкротстве , а также отсутствие правоприменительной практики недействительности подозрительных сделок и сделок с предпочтительностью. На основе сделанных выводов необходимо выявить проблемы в недействительности сделок при банкротстве .The article presents an analysis of the norms of Chapter 3.1 of the Federal Law “On Insolvency Bankruptcy “, taking into account the opinions of practicing lawyers and law enforcement practice. The subject of the research is the inval >bankruptcy , the difficulty in securing the ev >bankruptcy , and the lack of enforcement practice for the inval >bankruptcy .

    Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Барков Д.А.

    Текст научной работы на тему «Недействительность сделок при банкротстве»

    Недействительность сделок при банкротстве

    В статье исследуются нормы гл. 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), с учетом мнений практикующих юристов и анализом правоприменительной практики. Темой исследований является недействительность сделок должника при банкротстве, сложности с обеспечением доказательной базы для оспаривания сделок при банкротстве, а также отсутствие правоприменительной практики недействительности подозрительных сделок и сделок с предпочтительностью.

    На основе сделанных выводов необходимо выявить проблемы в недействительности сделок при банкротстве.

    The article presents an analysis of the norms of Chapter 3.1 of the Federal Law “On Insolvency Bankruptcy”, taking into account the opinions of practicing lawyers and law enforcement practice. The subject of the research is the invalidity of the debtor’s transactions in bankruptcy, the difficulty in securing the evidence base for challenging transactions in bankruptcy, and the lack of enforcement practice for the invalidity of suspicious transactions and preferential transactions.

    Based on the findings, it is necessary to identify problems in the ineffectiveness of transactions in bankruptcy.

    Ключевые слова: недействительность сделок, подозрительная сделка, сделка с предпочтительностью, банкротство.

    Key words: invalidity of transactions, suspicious transaction, transaction with preference, bankruptcy.

    Специальное правило признания сделок должника недействительными содержится в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О банкротстве»).

    В процедуре банкротства существует специальный механизм оспаривания сделок, совершенных должником. Процедура оспаривания сделок должника-банкрота содержится в гл. 3.1 вышеуказанного закона.

    © Барков Д. А., 2017

    Положения, установленные в этой главе, направлены на то, чтобы в конечном итоге пропорционально и справедливо распределить конкурсную массу между кредиторами. Что понимается под сделками в данном законе? Какие сделки должника могут быть оспорены в ходе процедуры банкротства?

    В ходе банкротства наряду с поиском имущества должника и взысканием задолженности, возможно оспаривание сделок должника. Оспаривание сделок позволяет вернуть в конкурсную массу имущество или денежные средства и за их счет справедливо распределить имущество между кредиторами.

    Понятие сделки в гл. 3.1. ФЗ «О банкротстве» употребляется в широком смысле, оно включается в себя не только договоры гражданско-правового характера, но и такие действия, как исполнение судебного акта налоговых платежей. Кроме того, действия может совершить не сам должник, а другие лица за счет его имущества (например, безакцептное списание банком денежных средств со счета должника).

    Примеры оспариваемых действий приведены в п. 1 Постановления Пленума ВАС от 23.12.2016 г. № 63 [5].

    Согласно ФЗ «О банкротстве» «все сделки, которые могут быть признаны недействительными, делятся на два вида: подозрительные и с предпочтительностью» [6].

    «К подозрительным сделкам относятся:

    – сделки, совершенные в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, могут быть признаны судом недействительными при неравноценном встречном исполнении другой стороной сделки. Например, в случае, когда цена существенно отличается от цены по аналогичным сделкам;

    – сделки, совершенные в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, могут быть признаны судом недействительными, если были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Цель причинения вреда предполагает, что другая сторона является заинтересованным лицом по сделке, либо сторона знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов или об имеющихся признаках неплатежеспособности должника» [6].

    Читайте также:  Очередность требований кредиторов при банкротстве

    «К сделкам с предпочтительностью относятся:

    – сделки, которые могут повлечь или влекут оказания предпочтения одному кредитору перед остальными и были совершены в течение

    одного месяца до принятия заявления или после принятия заявления о признании должника банкротом. При этом сделка должна привести или привела к удовлетворению требований, срок которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов перед другими кредиторами, либо одному из кредиторов оказано предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, по сравнению с очередностью кредиторов по ФЗ «О банкротстве»;

    – сделки, совершенные в течение шести месяцев до принятия судом заявления о признании должника банкротом, могут быть признаны недействительными. При наличии следующих условий: основанием признания недействительности является направленность сделки на обеспечение обязательства, возникшего до совершения оспариваемой сделки, или сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена сделка, было известно о признаках несостоятельности должника, о наличии задолженности перед другими кредиторами и недостаточности имущества должника для удовлетворения требований» [6].

    Судебная практика показала, что суды зачастую не уделяют должного внимания исследованию всех существенных обстоятельств дела при оспаривании сделки. В основном мотивами отказа судов при оспаривании сделок должника по основаниям ст. 61.2, 61.3 ФЗ «О банкротстве», как правило, являются:

    1) «отсутствие доказательств осведомленности контрагента о признаках неплатежеспособности должника» (п. 2 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 ФЗ «О банкротстве»).

    2) «признание оспариваемой сделки совершенной в обычной хозяйственной деятельности должника» (п. 2 ст. 61.4 ФЗ «О банкротстве»).

    Постановления Пленума ВАС № 63 от 23.12.2010 (далее Постановление № 63) [5] и № 59 от 30.07.2013 (далее Постановление № 59) [4] призваны давать ответы на наиболее важные вопросы, связанные с применением судами гл. 3.1 ФЗ «О банкротстве». Следует рассмотреть указанные выше положения поподробнее.

    1. Отсутствие осведомленности кредитора о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества. Исходя из разъяснений Постановления № 63 «неосведомленность о тяжелом финансовом

    состоянии должника (о признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества) указывает на добросовестность кредитора». С момента принятие гл. 3.1 ФЗ «О банкротстве» в судебной практике не существовало единого подхода к решению вопроса о том, кто должен доказывать осведомленность кредитора, с появлением Постановления № 59 данный вопрос решился. «Бремя доказывания осведомленности контрагента о тяжелом финансовом состоянии должника (признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества) возлагается на лицо, которое оспаривает сделку с предпочтением» [4].

    При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о тяжелом финансовом состоянии должника (признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества), принимаются во внимание сведения о том, насколько он действовал разумно и проявлял требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность. К факторам, которые свидетельствуют о знании кредитора о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества, судебная практика относит:

    «- неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой отсрочить или рассрочить долг по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок (например, неоднократное направление в банк заявления о реструктуризации кредита);

    – знание кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя кредитором и другие факторы» [5].

    Относительно официальной информации, размещенной на сайте ВАС РФ, в Постановлении № 59 отмечено, что «само по себе размещение на сайте ВАС РФ – картотеке арбитражных дел – информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом» [4]. Данное положение позволяет сделать вывод о том, что размещение каких-либо сведений в официальной картотеке арбитражных дел (в том числе, о предъявлении к должнику исков о взыскании задолженности, о вступивших в законную силу решениях о взыскании задолженности с должника) не доказывает факт осведомленности кредитором о признаках неплатёжеспособности должника.

    Используемый оборот «само по себе» в Постановлении № 59 свидетельствует, что кредитор осведомлен, помимо наличия просроченной перед ним задолженности, о других обстоятельствах, свидетельствующих о финансовых затруднениях должника (не исключая широкое распространение сведений в СМИ, информацию об иных фактах

    неисполнения должником в срок своих обязательств перед другими кредиторами, публикуемую в открытых источниках), признается добросовестным, поскольку судом должны оцениваться все собранные по делу доказательства в совокупности.

    Особым образом законодательство и разъяснения судов защищают налоговые органы и кредитные организации. Тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией или налоговым органом, не достаточен для вывода о его осведомленности о признаках неплатежеспособности должника. Однако на осведомленность кредитной организации или налогового органа может указывать отчетность должника, заметно свидетельствующая о признаках его неплатежеспособности.

    2. Обычная хозяйственная деятельность. Другим эффективным «барьером» при признании недействительными сделок должника, совершенных с предпочтением, является п. 2 ст. 61.4 ФЗ «О банкротстве», который не позволяет оспаривать сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершенные в обычной хозяйственной деятельности должника, если стоимость такой сделки ниже стоимости одного процента активов должника (определяется на основании бухгалтерской отчетности).

    В Постановлении № 59 предпринята попытка конкретизации сделок, подпадающих под ограничение, установленное п. 2 ст. 61.4 ФЗ «О банкротстве», а также приведены некоторые критерии отнесения сделок к выходящим за рамки такой деятельности. В частности, п. 6 Постановления № 59 к сделкам, совершенным в обычной хозяйственной деятельности, предлагается относить возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплату ежемесячной арендной платы, выплату заработной платы, оплату коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплату налогов и т. п.

    Применительно к банкротству банков п. 16 Постановления № 59 возлагает на конкурсного управляющего банка обязанность по доказыванию того, что «такие сделки, как списание кредитной организацией денежных средств со счета клиента в счет погашения задолженности клиента перед кредитной организацией (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента), перечисление кредитной организацией денежных средств со счета клиента на счет этого же или другого лица в другой кредитной организации, выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности кредитной организации» [4].

    Такими доказательствами могут в том числе являться сведения о наличии на момент совершения оспариваемой сделки картотеки неисполненных платежных поручений или совершение сделки в обход других, ожидающих исполнения распоряжений клиентов, перевод клиентом средств из вклада досрочно с потерей значительной суммы.

    Таким образом, с момента появления гл. 3.1 ФЗ «О банкротстве» сложилась определенная практика, которая нашла свое отражение в Постановлениях № 59 и 63. В частности, в п. 3 Постановления № 59 закреплено положение, согласно которому суду следует применять то правовое основание недействительности сделки (ст. 61.2 или 61.3 ФЗ «О банкротстве»), которое фактически доказано истцом, а не то, на которое он ошибочно может ссылаться [4]. Важным моментом является закрепление в судебной практике применяемого подхода по расчету госпошлины: «при оспаривании нескольких платежей по одному и тому же обязательству или по одному и тому же исполнительному листу (если требования об их оспаривании соединены в одном заявлении или суд объединил эти требования в соответствии со статьей 130 АПК РФ) государственная пошлина рассчитывается однократно как по одному требованию».

    Выше отмечалось, что неосведомленность кредитора о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, наравне с признанием оспариваемой сделки совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, по сути, являются единственными реальными механизмами воспрепятствования оспариванию сделок с предпочтением. О том, насколько эффективными окажутся предлагаемые в Постановлениях № 63 и № 59 способы защиты добросовестных контрагентов, можно будет судить только после формирования судебной практики их применения.

    Спустя четыре года после появления Постановления № 59 (2013) судебная практика еще до конца не сформировалась. Наибольшие сложности возникают с обеспечением доказательной базы для оспаривания сделок при банкротстве. Заинтересованные лица обязаны собрать достаточные доказательства перед тем, как обращаться к арбитражному управляющему с инициативой оспорить соответствующую сделку несостоятельного должника. Арбитражный управляющий должен с необходимой осмотрительностью и заботливостью оценить перспективы оспаривания той или иной сделки по инициативе обратившегося к нему заинтересованного лица. Заинтересованное лицо, выступающее с такой инициативой, должно обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих

    предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке. В этой связи на арбитражного управляющего возлагается дополнительная обязанность по оценке полученного им от заинтересованного лица предложения об оспаривании сделки.

    Проанализировав правоприменительную практику и мнения практикующих юристов, исследователей, мы пришли к выводу, что нормы ФЗ «О банкротстве» не проработаны детально, и на практике возникают вопросы в применении положений гл. 3.1 ФЗ «О банкротстве». Постановления № 63 и № 59 своими разъяснениями дополнили и устранили некоторые пробелы, существующие в законе. Однако на сегодняшний день существуют сложности с обеспечением доказательной базы для оспаривания сделок при банкротстве, и суды зачастую не уделяют должного внимания исследованию всех существенных обстоятельств дела при оспаривании сделки.

    1. Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24.07.2002 № 95-ФЗ // СЗ РФ. – 2002. – № 30. – Ст. 3012.

    2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ // СЗ РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

    3. Конституция Российской Федерации: принята всенар. голосованием от 12 дек. 1993 г.: (с учетом поправок от 30 дек. 2008 г. № 6-ФКЗ; от 30 дек. 2008 г. № 7-ФКЗ; от 5 февр. 2014 г. № 2-ФКЗ) // СЗ РФ. – 2014. – № 31. – Ст. 4398.

    4. О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»: постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 // Солидарность. – 2013. – № 31.

    5. О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»: постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2013 № 63 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс]: справ. правовая система.

    6. О несостоятельности (банкротстве): федер. закон от 26 октября 2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) // СЗ РФ. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

    7. Пирогова Е. С., Курбатов А. Я. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учеб. для бакалавриата и магистратуры. – М.: Юрайт, 2015. – 291 с.

    8. Суворов Е.Д. Банкротство в практике Президиума ВАС РФ за 2014 г.: прецеденты и комментарии. – М.: Статут, 2015. – 400 с.

    Признание недействительными мнимых сделок должника

    Генезис

    В п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ указано: мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

    Однако такой вид оспаривания в новейшей российской истории – вплоть до недавнего времени – был неэффективен, с чем соглашался и законодатель.

    В пояснительной записке к проекту принятых в 2009 г. изменений (Федеральный закон от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ) в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), содержащему новеллы в части совершенствования положений о конкурсном оспаривании сделок должника при осуществлении процедуры банкротства (ставшему гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве), отмечалось, что действовавшее на тот момент законодательство РФ не позволяло эффективно оспаривать сделки, направленные на незаконное отчуждение имущества должником в преддверии банкротства. Подобные сделки оспаривались в основном как фиктивные (мнимые) или притворные, что в судебной практике не приносило должного (положительного) результата для кредиторов и конкурсных управляющих, в особенности при оспаривании сделок неплатежеспособных лиц с неравноценным встречным исполнением.

    Вместе с тем развитие «схем» вывода активов (среди которых – подготовка формально «чистых» и безупречных документов, подтверждающих наличие долга должника перед «сомнительными» кредиторами), чисто экономическая природа специальных оснований недействительности сделок (подозрительность и преференциальность), с трудом противодействующие прямой документальной фиктивности не совершенных в действительности операций, на которые ссылаются недобросовестные контрагенты должника, привели к возрождению практики применения п. 1 ст. 170 ГК РФ в процедурах банкротства.

    Процессуальные особенности

    Доводы о мнимости сделок банкрота могут быть заявлены не только путем предъявления соответствующих заявлений кредиторами или управляющим в конкурсном производстве, но и в форме возражений на заявления третьих лиц, настаивающих на включении их требований в реестр требований кредиторов, если первоначальные кредиторы и/или управляющий полагают упомянутые требования сомнительными.

    Так, в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу п. 3–5 ст. 71 и п. 3–5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

    В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

    При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (п. 3 ст. 50 Закона о банкротстве).

    Кроме того, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе восстановить этот срок с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов (п. 24 Постановления № 35).

    Следовательно, оспаривание сделок должника с его контрагентом по мотиву мнимости допустимо:

    • при предъявлении соответствующих заявлений кредиторами или управляющим об оспаривании этих сделок в конкурсном производстве (в порядке гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве);
    • в отдельном исковом производстве (в исключительных случаях в порядке внеконкурсного оспаривания);
    • путем заявления возражений при проверке арбитражным судом обоснованности и размера требований кредиторов, которые предполагаются «сомнительными» (в порядке п. 26 Постановления № 35);
    • в порядке апелляционного или кассационного обжалования, а также в порядке производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в другом судебном деле, если в этом судебном деле вынесен судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование «сомнительного кредитора» (в порядке п. 24 Постановления № 35).

    Предмет доказывания

    Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Под сделкой при этом понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

    В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

    Нормы ГК РФ о мнимых сделках применяются при одновременном выполнении следующих условий: стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения; при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 февраля 2012 г. № 11746/11; от 5 апреля 2011 г. № 16002/10).

    Читайте также:  ФНС составила новый обзор правовых позиций Высших судов по спорам, возникающим при банкротстве

    Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

    В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения породить возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно возникающих в результате такой сделки, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

    Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства констатируются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

    Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. 65, 168, 170 АПК РФ).

    Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

    При рассмотрении вопроса о мнимости (например, договора подряда и документов, подтверждающих выполнение работ, в частности актов приемки выполненных работ по форме КС-2, справок о стоимости выполненных работ по форме КС-3; или договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, – товарных и транспортных накладных, актов приема-передачи и т.д.) суд не ограничивается проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Принимаются во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства.

    Изложенное тем более вытекает из системного толкования норм Закона о банкротстве и Налогового кодекса РФ (ст. 252), а также положений о том, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом и не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

    Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по предмету сделки.

    Целями такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности осуществления исполнения (например, поставки) бремя доказывания обратного возлагается на кредитора (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 октября 2012 г. № 7204/12 по делу № А70-5326/2011; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25 июня 2016 г. № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014).

    Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также произвести для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним соответственно продавца или учредителя управления.

    Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

    Рекомендации по доказыванию

    Из приведенных норм права и разъясняющих их документов следует, что доводы кредиторов и/или управляющего о мнимости договора выражаются в заявлении о совершении его и операций по нему лишь для вида и без намерения создать правовые последствия, свойственные соответствующему правоотношению (например, по подряду, поставке, агентированию, купле-продаже, возмездному оказанию услуг и т.д.). Зачастую лица, оспаривающие сделку по критерию мнимости (как в обособленных спорах о включении кредитора с предположительно «сомнительным требованием о взыскании задолженности», так и при оспаривании сделок должника), указывают, что реальной целью данной сделки было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности в целях инициирования процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы.

    Поэтому в ходе разбирательства следует принимать во внимание, исследовать и обосновывать наличие или отсутствие обстоятельств (в зависимости от того, на чьей стороне читатель настоящих строк), связанные с реальностью сделки и хозяйственных операций, совершенных во ее исполнение.

    Среди таких обстоятельств:

    • в какой срок выполнены работы/оказаны услуги/поставлен объем товара;
    • какой объем товара/работы/услуги передан;
    • мог ли такой объем соответствующего блага быть передан с учетом временных, территориальных, транспортных издержек, соответствующих кадровых и иных ресурсов соответствующего кредитора-контрагента банкрота;
    • занимается ли обычно контрагент именно той деятельностью, в рамках которой обычно совершается соответствующий тип сделок и операций по ним (обычная хозяйственная деятельность), трактуемых оспаривающим лицом как мнимые;
    • наличие или отсутствие особых форм платежей или расчетов (в частности, векселями) или транзитных операций, «цепочек» контрагентов/операций;
    • экономическая возможность контрагента по покупке, размещению и дальнейшему распоряжению партии товара либо стройматериала для выполнения работ (например, наличие склада, соответствующих работников, транспорта, и т.д.);
    • разумность и деловая цель действий контрагента, предоставлявшего должнику исполнение (товары, работы, услуги), с учетом наличия или отсутствия с ним устойчивых долговременных хозяйственных связей и с сопоставлением фактических условий хозяйствования контрагента с условиями договора: в соответствии с ним или вопреки ему осуществляется исполнение, исполнение осуществляется с предоплатой или без предоплаты, в отношении каких объемов товаров, работ, услуг такое исполнение произведено.

    Таким образом, ключевой аспект проверки сделки по мотиву мнимости – реальность операций, совершенных во исполнение такой сделки.

    Во многом доказывание мнимости сделок и операций или отсутствие таковой в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве созвучно и похоже на доказывание факта реальности или нереальности операций в налоговом праве. Читатель может познакомиться с особенностями такого доказывания в статье «Реальность сделок и хозяйственных операций в налоговом праве», которую автор писал ранее для «АГ».

    Реституционные последствия

    Кредиторы и иные лица, кому передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании п. 1 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве и ГК РФ, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, подлежащее удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

    Таким образом, при признании недействительной сделки с должником по мотиву мнимости (по ст. 170 ГК РФ) требование контрагента к должнику восстанавливается и контрагент вправе предъявить его в реестр требований кредиторов должника (если полученное по этой сделке возвращено контрагентом в конкурсную массу должника).

    За нами не занимать: оспаривание сделок в банкротстве

    Основной целью банкротства является наиболее полное и соразмерное удовлетворение требований кредиторов. Довольно часто решению этой задачи препятствует недостаточность имущества должника. Как правило, причина этого кроется в совершении должником в преддверии банкротства сделок по отчуждению активов, будь то попытка конвертировать активы в денежные средства для стабилизации финансового положения должника или недобросовестные действия по незаконному выводу активов из безнадежного предприятия.

    Действующее законодательство о банкротстве имеет ряд инструментов для возврата отчужденных активов в конкурсную массу должника. Так, в 2009 году ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” (далее – Закон о банкротстве) был дополнен новой главой III.1 «Оспаривание сделок должника». Кроме этого, данная глава была существенно расширена и дополнена Постановлением Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (далее – Постановление № 63). Эффективность этих инструментов, безусловно, зависит от умений и навыков специалистов, их использующих.

    Следует отметить, что в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены не только сделки в прямом смысле этого слова, но и любые иные действия должника, направленные на ухудшение его финансового положения, например, погашение обязательств в рамках исполнительного производства, уплата налогов, выплаты премий сотрудникам и т. п. [1]

    Законодательством выделяются две группы сделок, которые могут быть признаны недействительными в рамках дела о банкротстве. Это подозрительные сделки и сделки с предпочтением. Рассмотрим подробнее особенности каждой группы.

    Подозрительные сделки [2]

    Во-первых, это сделки с неравноценным встречным исполнением своих обязательств другой стороной сделки. Это означает, что если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, то такая сделка может рассматриваться как подозрительная. Степень равноценности встречного исполнения, как правило, определяется экспертом-оценщиком на момент совершения сделки или сравнением с аналогичными сделками. Периодом подозрительности сделок с неравноценным встречным исполнением является один год до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления.

    Наиболее распространенным примером сделки с неравноценным встречным исполнением является пресловутый вывод активов, направленный на спасение ликвидного имущества с тонущего корабля-предприятия. Судебная практика по данному вопросу довольно-таки обширна и однозначна. К примеру, суд признал недействительной сделку по отчуждению объекта недвижимости по причине того, что рыночная стоимость переданного по договору имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств [3] .

    Во-вторых, сделки, совершенные в целях причинения имущественного вреда кредиторам, при условии, что другая сторона сделки знала о намерении должника причинить вред кредиторам. Презюмируется, что другая сторона сделки знала о таком намерении должника, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, понимается как уменьшение стоимости или размера активов должника или увеличение размера требований к должнику. В данном случае период подозрительности – три года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления.

    Следует отметить, что цель причинения имущественного вреда предполагается, если выполняется одно из следующих условий:

    • на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица;
    • сделка направлена на выплату доли в связи с выходом участника из общества;
    • стоимость переданного по сделке или принятых на себя обязательств составляет 20 % или более балансовой стоимости активов должника;
    • должник изменил свое место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие или иные учетные документы;
    • после совершения сделки по передаче имущества, должник продолжал пользоваться данным имуществом или иным образом осуществлял управление данным имуществом.

    Характерный пример совершения сделки с целью причинения имущественного вреда кредиторам – передача активов в залог аффилированной структуре в качестве обеспечения какого-либо обязательства, зачастую фиктивного. Рассмотрим недавний случай из судебной практики [4]. Должник фактически передал в залог все основные активы, обеспечивающие нормальную хозяйственную деятельность общества. Суд пришел к выводу о том, что совершением оспариваемых операций был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в значительном увеличении размера имущественных требований к должнику. Совокупный размер принятых должником обязательств составил более 20 % от балансовой стоимости активов должника.

    Сделки с предпочтением [5]

    Еще одним критерием оспоримости сделки является оказание предпочтения отдельному кредитору. Это означает, что должник, имея несколько неисполненных обязательств, осуществляет преимущественное погашение одного из обязательств. По общему правилу, периодом оспоримости таких сделок является один месяц до принятия судом заявления о банкротстве или после такого принятия, за некоторыми исключениями, которые будут рассмотрены ниже. Для признания сделки недействительной по основанию оказания предпочтения необходимо выполнение одного из следующих условий:

    1. Сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором;
    2. Сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов;
    3. Сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил;
    4. Cделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности, предусмотренной Законом о банкротстве.

    Период оспоримости может быть увеличен до шести месяцев, если сделка одновременно удовлетворяет условиям, изложенным в пунктах 1 и 2, или если установлено, что кредитору было известно о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, что предполагается, пока не доказано обратное. Бремя доказывания того, что сделка совершена с оказанием предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.

    Последствия признания сделки недействительной [6]

    По правилам Гражданского кодекса РФ в отношении сделки, признанной недействительной применяются правила двусторонней реституции, то есть сторонам возвращается все переданное по сделке. В случае невозможности возврата переданного имущества в конкурсную массу, контрагент обязан возместить его действительную стоимость на момент приобретения, а также убытки, вызванные изменением стоимости.

    В случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества, кредиторы приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве. Очередность удовлетворения таких требований зависит от обстоятельств, на основании которых данная сделка была признана недействительной.

    Особо актуальным остается вопрос возврата в конкурсную массу имущества, которое было передано другой стороной сделки второму приобретателю по последующей сделке. Требование о признании первоначальной сделки недействительной предъявляется первому приобретателю. Если первоначальная сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, виндикационное требование может быть присоединено к требованию о признании сделки недействительной [7].

    Сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности

    Сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности, не могут быть оспорены, если цена имущества или размер обязательств по одной или нескольким сделкам, не превышает один процент балансовой стоимости активов должника. Балансовые показатели крупных предприятий могут быть довольно высокими, вследствие чего под планку обычной хозяйственной деятельности могут быть подогнаны сделки на вполне значительные суммы.

    ВАС РФ разъяснил, какие сделки не могут считаться совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности [8]:

    • платеж со значительной просрочкой;
    • предоставление отступного;
    • не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

    Кроме этого, ВАС РФ указывает, что к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности могут быть отнесены различные платежи по длящимся обязательствам [9], например:

    • возврат очередной части кредита в соответствии с графиком;
    • уплата ежемесячной арендной платы;
    • выплата заработной платы;
    • оплата коммунальных услуг;
    • платежи за услуги сотовой связи и Интернет;
    • уплата налогов и т. п.

    Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, возлагается на другую сторону сделки – контрагента должника [10] .

    Порядок оспаривания сделок

    Заявление об оспаривании сделки может быть подано в процедурах внешнего управления и конкурсного производства. Указанное заявление подается и рассматривается в рамках дела о банкротстве должника. Срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать об обстоятельствах, свидетельствующих о недействительности сделки.

    Заявление о признании сделки недействительной может быть подано арбитражным управляющим, как по собственной инициативе, так и по решению собрания или комитета кредиторов. Кроме этого, правом подачи такого заявления наделены конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, если размер задолженности перед ними составляет не менее 10 % от всего реестра требований кредиторов.

    Право конкурсного кредитора и уполномоченного органа на самостоятельную подачу заявления о признании сделки недействительной было введено лишь недавно Федеральным законом от 22.12.2014 N 432-ФЗ. Это немаловажная регалия, поскольку миноритарные кредиторы зачастую были лишены возможности повлиять на возврат активов в конкурсную массу в силу того, что собрание или комитет кредиторов контролировалось большинством, по тем или иным причинам не заинтересованным в оспаривании определенных сделок.

    В заключение хотелось бы отметить, что оспаривание сделок – это очень эффективный инструмент для любого лица, заинтересованного во взыскании задолженности с предприятия-банкрота. К сожалению, судебная практика знает множество случаев отказа в удовлетворении подобных заявлений по причине неграмотной формулировки исковых требований и непонимания процессуальных особенностей такого рода споров. Банкротство – очень специфическая область гражданско-правовых отношений, и использование штатных общепрофильных юристов для участия в банкротном процессе зачастую оборачивается не только отсутствием экономической выгоды, но и серьезными убытками. Автор статьи настоятельно рекомендует привлекать к участию в делах о банкротстве узкопрофильных высококвалифицированных специалистов для достижения максимального экономического эффекта.

    [1] П. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве.

    [2] Ст. 61.2 Закона о банкротстве.

    [3] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.07.2015 N Ф05-15707/2013 по делу N А41-42650/11

    [4] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.04.2015 N Ф05-3201/2015 по делу N А40-134563/2013

    Ссылка на основную публикацию