Разъяснение о соблюдении норм адвокатской этики в нерабочее время

Разъяснение о соблюдении норм адвокатской этики в нерабочее время

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО “Сбербанк-АСТ”. Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО “Сбербанк-АСТ”. Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Разъяснения Федеральной палаты адвокатов от 19 апреля 2017 г. № 02/16 “Разъяснение Комиссии по этике и стандартам по вопросам применения п. 3 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката”

В ответ на запрос Президента Федеральной палаты адвокатов от 16 сентября 2015 г. Комиссия Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам дает следующее разъяснение по вопросам применения п. 3 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА):

1. Квалификационная комиссия и совет адвокатской палаты субъекта РФ не вправе делать выводы о наличии в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения.

При этом следует иметь в виду следующее:

1.1. Адвокатская палата субъекта РФ и ее органы в настоящее время не уполномочены федеральным законодательством делать выводы о наличии в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения в связи со следующим.

Квалификационная комиссия адвокатской палаты субъекта РФ создается для приема квалификационных экзаменов у лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката, а также для рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов (п. 1 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Совет адвокатской палаты субъекта РФ рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов с учетом заключения квалификационной комиссии (подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Таким образом, компетенция квалификационной комиссии и совета адвокатской палаты субъекта РФ включает установление в действиях (бездействии) адвоката только признаков дисциплинарного проступка и применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности.

1.2. Установление в поведении адвоката (как и любого другого лица) признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения возможно лишь в порядке, предусмотренном соответствующим законодательством.

Порядок уголовного судопроизводства на территории РФ устанавливается УПК РФ и является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства (ч. 1-2 ст. 1 УПК РФ).

Следовательно, вопрос о наличии в действиях (бездействии) адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния может быть решен только в порядке уголовного судопроизводства, определенном УПК РФ.

Изложенное в полной мере относится и к вопросам установления в действиях адвокатов признаков административных правонарушений (ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ).

В связи с чем, независимо от того, совершены ли вменяемые адвокату действия при осуществлении адвокатской деятельности или вне ее осуществления, вопрос о наличии в действиях адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния, оценка таких действий (бездействия) может быть произведена лишь органами, осуществляющими уголовное преследование, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Из изложенного следует, что органы адвокатской палаты не вправе отказывать в возбуждении и осуществлении дисциплинарного производства в связи с наличием в жалобе заявителя прямого или косвенного указания на наличие в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния.

2. Наличие признаков уголовно-правового деяния или административного правонарушения в поведении адвоката, установленное компетентными органами, само по себе не является обстоятельством, исключающим возможность дисциплинарного производства.

При этом следует иметь в виду следующее:

2.1. Содержащийся в КПЭА перечень оснований отказа в возбуждении дисциплинарного производства является исчерпывающим. Дисциплинарное производство не подлежит возбуждению президентом адвокатской палаты субъекта РФ лишь при наличии следующих оснований:

– заявление подано ненадлежащим субъектом (п. 4 ст. 20 КПЭА);

– заявление основано на отношениях по созданию и функционированию адвокатских образований (п. 5 ст. 20 КПЭА);

– заявление является анонимным (п. 6 ст. 20 КПЭА);

– ранее состоялось решение по дисциплинарному производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию (подп. 1 п. 3 ст. 21 КПЭА);

– ранее состоялось решение о прекращении дисциплинарного производства (подп. 2 п. 3 ст. 21 КПЭА);

– истекли сроки применения мер дисциплинарной ответственности (подп. 3 п. 3 ст. 21 КПЭА).

КПЭА не содержит в качестве оснований для отказа в возбуждении дисциплинарного производства указание на наличие признаков уголовно-правового деяния или административного правонарушения в поведении адвоката, или наличие возбужденного в отношении адвоката уголовного дела, или дела об административном правонарушении.

2.2. Общеизвестный принцип римского права «non bis in idem» (никто не должен нести двойное наказание за одно преступление) раскрывается правоведами применительно к такому принципу юридической ответственности, как принцип справедливости*.

Данный правовой принцип указывает на невозможность дважды привлечь к ответственности одного вида. При этом отсутствует запрет на привлечение лица за совершение одного деяния к разным видам ответственности. В частности, к дисциплинарной и к уголовной ответственности, а также к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности и к материальной ответственности (например, п. 32 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утв. Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495).

О возможности различных видов ответственности за совершение одного деликта свидетельствует также наличие института гражданского иска в уголовном процессе.

Данный довод находит подтверждение также и в научной литературе, в которой приводятся следующие аргументы:

– одни и те же действия могут одновременно нарушать как установленную в организации или профессиональном сообществе дисциплину, так и общественный порядок или порядок государственного управления;

– дисциплинарные, административные и уголовные санкции имеют различную целевую направленность**.

2.3. Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 50) устанавливает, что никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.

Именно в этом контексте – запрет двойной ответственности одного вида за один и тот же проступок – данный правовой принцип закреплен в отраслевых кодексах РФ:

– «никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление» (ч. 2 ст. 6 Уголовного кодекса РФ);

– «никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение» (ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ).

Аналогичным образом сформулирована норма ст. 4 Протокола от 22 ноября 1984 г. № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «Никто не должен быть повторно наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом этого государства».

2.4. Этот подход находит подтверждение в судебной практике. Так, Верховный Суд РФ указал на возможность одновременного привлечения к материальной ответственности по трудовому законодательству и к уголовной ответственности (определение Судебной коллегии ВС РФ по уголовным делам от 5 февраля 2014 г. № 18-УДП13-2***).

2.5. Высший орган адвокатского самоуправления – Всероссийский съезд адвокатов – 22 апреля 2013 г. принял Обращение «О соблюдении правил профессиональной этики», в котором особо подчеркнул, что к профессиональным обязанностям адвоката относятся не только его деятельность, непосредственно связанная с оказанием юридической помощи доверителю по конкретным поручениям. Круг обязанностей адвоката, присущих его профессии, существенно шире и включает в себя целый комплекс иных профессиональных обязанностей: соблюдение положений законодательства об адвокатуре и процессуального законодательства, норм профессиональной этики адвоката, а также решений органов адвокатского самоуправления, составной частью которых является требование соблюдения закона.

2.6. Принцип презумпции невиновности (ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, ч. 1 ст. 14 УПК РФ) является конституционным (в силу его особой значимости) и конкретно-отраслевым (в силу сферы применения) – уголовным и уголовно-процессуальным. Данный правовой принцип не применяется (и не может быть нарушен) в дисциплинарной процедуре, осуществляемой в соответствии с КПЭА.

В тех случаях, когда по обстоятельствам, содержащим признаки нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и (или) КПЭА, органами предварительного расследования рассматривается сообщение о преступлении либо возбуждено уголовное дело, дисциплинарное производство может быть отложено по усмотрению органов адвокатской палаты до окончания процедуры уголовного судопроизводства.

В ходе дисциплинарной процедуры органы адвокатской палаты руководствуются материальными нормами, содержащимися в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и КПЭА, и реализуют данную процедуру в соответствии с правилами, указанными в данных нормативных актах. Органы адвокатской палаты не руководствуются при этом нормами уголовного права и не применяют уголовно-процессуальное законодательство. Таким образом, дисциплинарная процедура ни в коей мере не затрагивает полномочия лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Решение по дисциплинарному производству не является преюдицией для уголовного процесса.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адвокатских палат и адвокатов после утверждения Советом Федеральной палаты адвокатов и опубликования на официальном сайте Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации в Интернете.

После вступления в силу настоящее Разъяснение подлежит опубликованию в изданиях «Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации» и «Новая адвокатская газета».

* В частности: Марченко М.Н. Теория государства и права. М., 2005. С. 633; Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права. М., 1998. С. 362.

** В частности: Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности. 2-е изд., испр. и доп. М.: НОРМА, 2009. С. 432; Алехин А.П. Административная ответственность за правонарушения на транспорте. М., 1967. С. 44-45; Старилов Ю.Н. Служебное право. М., 1996. С. 421.

Обзор документа

Комиссией Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам разъяснены некоторые положения Кодекса профессиональной этики адвоката (КПЭА).

Так, адвокатская палата субъекта Федерации и ее органы (квалификационная комиссия) не уполномочены делать выводы о наличии в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения. Такие вопросы решаются лишь в порядке, предусмотренном соответствующим законодательством.

Адвокатская палата устанавливает в действиях (бездействии) адвоката только признаки дисциплинарного проступка и применяет к адвокату меры дисциплинарной ответственности.

При этом наличие признаков уголовно-правового деяния или административного правонарушения не исключает возможность дисциплинарного производства. Содержащийся в КПЭА перечень оснований отказа в возбуждении дисциплинарного производства является исчерпывающим и не включает вышеуказанные обстоятельства. Здесь действует принцип возможности одновременного привлечения к разным видам ответственности.

Также отмечено, что презумпция невиновности не действует в дисциплинарной процедуре, осуществляемой в соответствии с КПЭА. Но при этом дисциплинарное производство может быть отложено по усмотрению органов адвокатской палаты до окончания процедуры уголовного судопроизводства.

В ходе дисциплинарной процедуры органы адвокатской палаты не руководствуются нормами уголовного права и не применяют уголовно-процессуальное законодательство. Решение по дисциплинарному производству не является преюдицией для уголовного процесса.

“Кодекс профессиональной этики адвоката” (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 20.04.2017)

КОДЕКС ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА

(с изм. и доп., утвержденными

II Всероссийским съездом адвокатов 08.04.2005;

III Всероссийским съездом адвокатов 05.04.2007;

VI Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2013;

VII Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2015;

VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017)

Адвокаты Российской Федерации в соответствии с требованиями, предусмотренными Федеральным законом “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”, в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и сознавая нравственную ответственность перед обществом, принимают настоящий Кодекс профессиональной этики адвоката.

Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.

Судебная практика и законодательство — “Кодекс профессиональной этики адвоката” (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 20.04.2017)

Принятые VIII Всероссийским съездом адвокатов изменения и дополнения в Кодекс профессиональной этики адвоката, а также Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве явились результатом учета изменений, внесенных в Федеральный закон “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”, и реализации решений предыдущих Съездов и Совета ФПА РФ.

Никакое положение Стандарта не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение адвокатом (далее – “адвокат” или “защитник”) действий, противоречащих независимости адвоката, при условии соблюдения им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а также норм уголовно-процессуального законодательства.

Никакое положение Стандарта не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение адвокатом (далее – “адвокат” или “защитник”) действий, противоречащих независимости адвоката, при условии соблюдения им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а также норм уголовно-процессуального законодательства.

Если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия (признание обвинения одним и оспаривание другим по одним и тем же эпизодам дела; изобличение одним обвиняемым другого и т.п.), то такой адвокат подлежит отводу (пункт 3 части 1 статьи 72 УПК РФ, подпункт 2 пункта 4 статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”, пункт 1 статьи 13 “Кодекса профессиональной этики адвоката” (принят Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года).

В соответствии с Федеральным законом “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации” (пп. 1 п. 1 ст. 7) и Кодексом профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8) адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно исполнять свои профессиональные обязанности. За неисполнение своих обязанностей адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности (п. 2 ст. 7 Федерального закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”).

Читайте также:  Как будет внедряться адвокатская монополия ?

9. Полномочия и обязанности адвоката в соответствии с Федеральным законом “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”, Кодексом профессиональной этики адвоката и процессуальными законами.

10. Обязанность адвоката по повышению квалификации: значение и формы реализации.

“7. Представление о возбуждении дисциплинарного производства, внесенное в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации территориальным органом юстиции, рассматривается квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном кодексом профессиональной этики адвоката.”;

Тем самым производство санкционированного судом обыска в отношении адвоката предполагает необходимость конкретизации в соответствующем судебном решении отыскиваемого объекта (предмета, документа), что позволяет исключить необоснованные исследование и изъятие (копирование) предметов, документов, не указанных в судебном решении, в частности содержащихся в материалах адвокатского производства, ведущегося (сформированного) адвокатом по делам других его клиентов, притом что правомерный характер образования (формирования) таких материалов презюмируется (действующее законодательство об адвокатуре не содержит прямого требования вести адвокатское производство, однако необходимость его ведения вытекает из пункта 3 статьи 8 Федерального закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”, а также из пункта 9 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому материалы, входящие в состав адвокатского производства по делу, а также переписка адвоката с доверителем должны быть ясным и недвусмысленным образом обозначены как принадлежащие адвокату или исходящие от него).

В ответ на запрос президента Федеральной палаты адвокатов от 16 сентября 2015 года Комиссия Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам дает следующее разъяснение по вопросам применения п. 3 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В ответ на запрос президента Федеральной палаты адвокатов РФ от 27 января 2016 г. Комиссия Федеральной палаты адвокатов РФ по этике и стандартам дает следующее разъяснение по вопросам применения п. 1 ст. 17 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Проблемы соблюдения адвокатами кодекса профессиональной этики в свете рекомендаций Федеральной палаты адвокатов 2018 года о соблюдении кодекса этики

Дата публикации: 24.06.2019 2019-06-24

Статья просмотрена: 75 раз

Библиографическое описание:

Резник Ж. С. Проблемы соблюдения адвокатами кодекса профессиональной этики в свете рекомендаций Федеральной палаты адвокатов 2018 года о соблюдении кодекса этики // Молодой ученый. — 2019. — №25. — С. 338-340. — URL https://moluch.ru/archive/263/61014/ (дата обращения: 25.01.2020).

В статье рассматриваются проблемные участки соблюдения адвокатами кодекса адвокатской этики, ситуации, связанные с применением норм кодекса и случаи применения дисциплинарной ответственности к адвокату при нарушении норм Кодекса.

Ключевые слова: адвокат, Федеральная Адвокатская палата, адвокатура, честь, достоинство, этическая норма, нравственные обязательства, Кодекс профессиональной этики адвоката, персонализация

The article discusses the problem areas of compliance by lawyers with the Code of Lawyer Ethics, situations related to the application of the norms of the code and cases of application of disciplinary responsibility to a lawyer in violation of the norms of the Code.

Keywords: attorney, Federal Bar, advocacy, honor, dignity, ethical norm, moral obligations, lawyer’s professional ethics code, personalization

Кодекс этики [1] в регулировании адвокатской деятельности имеет большое значение, поскольку он регламентирует морально-нравственные обязательства адвоката. Благодаря ему адвокатское сообщество проводит этическую корректировку поведения, при осуществлении своей деятельности, а каждая коллегия адвокатов может контролировать соблюдение адвокатами норм профессиональной этики [2]. А учитывая, что Кодекс принят непосредственно органами самоуправления адвокатуры, можно говорить о высоком уровне развития корпоративного сознания данного сообщества.

Однако это не отменяет проблем с соблюдением адвокатами норм данного Кодекса, в том числе и с непосредственным разъяснением или рекомендательным посылом Федеральной палаты адвокатов. И это в первую очередь затрагивает проблему персонализации.

На сегодняшний день так и не исчерпала себя дискуссия по вопросу Кодекс профессиональной этики адвоката это норма права или сборник корпоративных норм? Даже после того как «де факто» Конституционный суд РФ [3] прировнял нормы кодекса с правовыми нормами, этот вопрос для многих остался открытым и заслуживающим дополнительного рассмотрения и разбирательства.

Озаботившись статусом адвокатуры, Кодекс содержит положение, согласно которому адвокат должен «избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней». Эфемерное понятие «авторитет адвокатуры» уже стало дискуссионной проблемой, которая так или иначе перетекает в практику. Нет ни трактовки, ни критерия данного «авторитета», то есть по сути к понятию «авторитет адвокатуры» прикладывается только субъективное восприятие данного значения, и оценка ведется от морально-культурных норм субъекта, а они у каждого свои.

Невозможность равной трактовки и понимания авторитета, выводит следующую проблему. Так кодекс содержит положение о дисциплинарной ответственности адвоката (ст. 18), так нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, при этом в п.2 этой же статьи указывается, что не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате. Вопрос «нельзя быть немножко беременным» звучит тут особенно ясно. Адвокат либо нарушает законодательство и несет ответственность, либо «если очень хочется и чуть-чуть, то не считается»? И какой адвокат будет больше нарушать требования Кодекса, который один раз затронул честь и достоинство в силу определенных обстоятельств или с завидным постоянством, но в «малозначительных» дозах? А ведь последствия могут привести к полной потери профессии, так как одна из мер дисциплинарной ответственности применяемая к адвокатам это прекращение статуса адвоката.

Возникаю также вопросы с «недостаточной квалификацией адвоката», с учетом того, что стать адвокатом это не просто «проснулся с утра и решил я адвокат», это требования и в первую очередь стаж работы и квалифицированный экзамен, и если кандидат на должность адвоката сдает данный экзамен, то казалось бы он априори квалифицирован и о недостаточности квалификации недолжно идти речи. При этом к дисциплинарной ответственности можно привлечь и за не постоянное совершенствование знаний самостоятельно и повышение профессионального уровня. Ответственность человека, профессионального участника процесса попытались отразить и закрепить в этической норме, и если на основе рекомендаций такое пожелание звучит логично и актуально, то в качестве нормы кодекса этики, только в качестве придания документу официальности. Полученные корочки еще не есть поднятие квалификации, а постоянное совершенствование знаний самостоятельно и вовсе не поддается проверки, а норма ответственности при этом присутствует и работает.

Осуществление адвокатом иной деятельности согласно нормам кодекса может в ряде случаев порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры. Но с детства нас приучают к мысли, что любой труд почетен, тогда как деятельность в рамках законодательства, может опорочить честь и достоинство или уж тем паче нанести ущерб авторитету. При этом перечня содержащего перечисления «иная деятельность адвоката порочащая честь и достоинство адвоката или наносящая ущерб авторитету адвокатуры» попросту не существует.

При осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению. Но и в этом вопросе можно дойти до крайности. Так Адвокатская палата Мордовии утвердила положение о деловом стиле одежды профессионального защитника, в котором запретила: носить обувь спортивного стиля, накалывать пирсинг и татуировки, а также ограничила адвокатов в ношении аксессуаров. И для чего тогда конституционное право на самовыражение и правила делового этикета, если выданы четкие предписания и точка. По сути, если лицо в юном возрасте сделало, в поисках себя и своего я, татуировки или пирсинг (а сережки в ушах большинства женщин относятся именно к данному определению), то и забудь об адвокатском удостоверении. Но ведь это уже дискриминация и ущемление прав и свобод. Глава Адвокатской палаты Мордовии по этому поводу сказал, что «мы не пытаемся жестко регламентировать количество колец или каких-то безделушек. Главное, чтобы наряд не выглядел вызывающим и не противоречил здравому смыслу» [4]. Не считая того, что «здравый смысл» тоже не совсем четкое понятие, при дисциплинарных разбирательствах обращаться будут все же к прописным правилам, а не к комментариям Глава Адвокатской палаты.

Статья 17 Кодекса содержит информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если она не содержит оценочных характеристик адвоката и отзывов других лиц о работе адвоката. Казалось бы, норма рассчитана на ограждение и защиту адвокатского сообщества. Но разве не оценка и отзыв могли бы служить критерием чести и достоинства лиц и уж сразу стало бы видно кто имеет все шансы опорочить авторитет адвокатуры или подорвать доверие к ней. Это правило стоит оптимизировать под современные реалии.

Таким образом, адвокат конечно должен избегать действий, приводящих к подрыву доверия, к нему и адвокатуре, обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, но и допустимые формы, направленные на защиту интересов и развитие адвокатуры, должны существовать в четких границах и соответствовать адекватности, закону и логике, а не завесить от субъективного мнения и восприятия.

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА АДВОКАТА

Этические основы деятельности адвоката

Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики. Поэтому важной стороной адвокатской деятельности является этика профессионального поведения адвокатов в процессе оказания квалифицированной юридической помощи. Адвокатская этика представляет собой совокупность этических правил, которыми адвокат руководствуется при осуществлении профессиональной деятельности.

Законом об адвокатской деятельности и адвокатуре закреплена обязанность адвоката соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. Претендент, успешно сдавший квалификационный экзамен, получает статус адвоката и становится членом адвокатского сообщества со дня принесения присяги следующего содержания: “Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы и интересы доверителей, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и Кодексом профессиональной этики адвоката”, что вполне отвечает представлениям адвокатского сообщества о долге адвоката и нравственных требованиях, предъявляемых к личности адвоката. Адвокат должен обладать профессионализмом и нравственностью, соблюдать традиции адвокатуры.

Первый в истории российской адвокатуры Кодекс профессиональной этики адвоката был принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г., а 5 апреля 2007 г. Третьим Всероссийским съездом адвокатов в него были внесены изменения и дополнения. В преамбуле Кодекса указано, что адвокаты РФ приняли Кодекс профессиональной этики адвоката в соответствии с требованиями, предусмотренными Законом об адвокатской деятельности и адвокатуре, в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и сознавая нравственную ответственность перед обществом.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении профессиональной деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии.

Действие Кодекса распространяется на адвокатов, которые в свою очередь обязаны с ним ознакомить помощников, стажеров и иных сотрудников и обеспечить соблюдение ими его норм.

Кодекс профессиональной этики адвоката состоит из двух разделов. Первый раздел содержит принципы и нормы профессионального поведения адвоката. Второй раздел Кодекса посвящен процедурным основам дисциплинарного производства, которыми регламентируется порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Принципами профессиональной этики адвоката являются наиболее общие, руководящие положения, которыми должен руководствоваться адвокат при осуществлении профессиональной деятельности. При этом они регулируют не какие-то конкретные ситуации, а являются основными ориентирами, в соответствии с которыми адвокат сам вырабатывает манеру поведения при осуществлении профессиональной деятельности в той или иной ситуации. Органы корпоративного самоуправления адвокатуры контролируют соблюдение адвокатом принципов профессиональной этики.

К принципам профессиональной этики адвоката относятся этические требования адвокатского сообщества, касающиеся адвоката как личности и достойного представителя адвокатуры, его уважительного отношения к закону и суду, взаимоотношений адвоката с клиентами, с коллегами, а также правоохранительными и иными органами власти и другими участниками процессов.

Кодекс профессиональной этики обязывает адвоката честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, соблюдать деловую манеру общения и деловой стиль одежды.

Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии. В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или Кодексом профессиональной этики адвоката, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе. Если адвокат не уверен в том, как действовать в сложной этической ситуации, он имеет право обратиться в Совет адвокатской палаты за разъяснением, в котором ему не может быть отказано. При этом адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений Кодекса профессиональной этики адвоката, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности.

Читайте также:  Адвокатская тайна - понятие и нравственный смысл

Профессиональная независимость адвоката является необходимым условием доверия к нему, которое в свою очередь является основой взаимоотношений с клиентом. Адвокат не должен совершать поступки, направленные на подрыв доверия лично к нему и к адвокатуре в целом. В свою очередь, доверие к адвокату не может быть без уверенности в сохранении профессиональной тайны, которая обеспечивает предоставленный Конституцией иммунитет доверителя. Клиент должен быть уверен в том, что информация, сообщенная им адвокату, будет использована по делу и в его интересах. Поэтому адвокат не вправе разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с выполнением профессиональной деятельности. Это этическое правило должно соблюдаться и после того, как адвокат полностью выполнил свое поручение, так как срок хранения адвокатской тайны не ограничен во времени. Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Действующее в России процессуальное законодательство охраняет эту тайну, в том числе и путем установления запрета на вызов и допрос в качестве свидетеля защитника или представителя о тех обстоятельствах, которые стали им известны в связи с обращением за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Адвокат в своей деятельности, прежде всего, руководствуется интересами своего клиента. Однако закон и нравственность в профессии адвоката должны быть выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона, не могут быть исполнены адвокатом. Адвокат обязан всегда четко отличать тс просьбы и пожелания клиента, которые могут и должны быть выполнены в пределах функций и полномочий адвоката, от тех требований, которые не относятся к его профессии и могут подорвать его авторитет.

Существует ряд положений, обязывающих адвоката придерживаться определенных рамок поведения. Так, адвокат не вправе:

  • – действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне;
  • – занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного;
  • – делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает;
  • – разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи;
  • – принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить;
  • – навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами;
  • – допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения;
  • – приобретать каким бы то ни было способом в личных интересах имущество и имущественные нрава, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие как лицо, оказывающее юридическую помощь.

Поведение адвоката в отношении своего клиента должно быть всегда достойным, независимо ни от каких обстоятельств. Принципиальным является то, что для обеспечения адвокату возможности исполнять свои профессиональные обязанности беспристрастно, честно и добросовестно, с клиентом его должны связывать исключительно профессиональные отношения. Так, адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного результата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно свидетельствовать о том, что адвокат для достижения этой цели намерен воспользоваться другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.

Адвокат не должен:

  • – принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения;
  • – ставить себя в долговую зависимость от доверителя;
  • – допускать фамильярных отношений с доверителем.

В Кодексе профессиональной этики адвоката закреплено положение, что при оказании адвокатом юридической помощи бесплатно или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда адвокат должен в полной мере выполнять свои обязательства, как и при оказании юридической помощи за гонорар.

Если после принятия поручения, кроме поручения на защиту по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой инстанции, выявятся обстоятельства, при которых адвокат был не вправе принимать поручение, он должен расторгнуть соглашение. Тем не менее, адвокат не должен оставлять своего клиента в критический момент разрешения его проблемы, а также в тот момент, когда это приведет к крайне неблагоприятным для клиента последствиям. Отказываясь от дальнейшего ведения дела, адвокат обязан предпринять все необходимые действия к тому, чтобы минимизировать расходы, убытки, иные неблагоприятные для клиента последствия, в том числе и материальные, обусловленные таким отказом. Во всех случаях адвокат обязан надлежащим образом, по возможности заблаговременно, известить клиента о своем отказе от дальнейшей работы, с тем, чтобы последний имел возможность предпринять все необходимые меры для своевременного приглашения для участия в деле другого адвоката.

Во избежание конфликта интересов адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон. Также адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по одному уголовному делу от двух и более лиц, если:

  • – интересы одного из них противоречат интересам другого;
  • – интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела;
  • – необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия.

Адвокат-защитник не должен без необходимости ухудшать положение других подсудимых. Всякие действия адвоката, направленные против других подсудимых, чьи интересы противоречат интересам подзащитного, оправданы лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в полной мере защита его доверителя.

Участвуя в судопроизводстве, адвокат должен проявлять уважение к суду и другим участникам процесса. Адвокату надлежит поддерживать ровные, деловые, профессиональные отношения со следователями, прокурорами, судьями, представителями другой стороны, проявляя сдержанность и корректность по отношению к ним. Даже при полном несогласии с их позицией по делу адвокат ни в коем случае не должен переносить это на личные отношения. Оспаривать следует доводы и аргументы других юристов, а не обсуждать их личные качества и профессиональные навыки. Возражая против действий судей и других участников процесса, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом.

При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий. Весьма большое практическое значение имеет также личная ответственность адвоката перед коллегами и судом за ненадлежащее использование положений процессуального закона. Недопустимо затягивание процесса путем использования различных процессуальных формальностей, если только отложение дела не оправдывается законными интересами клиента.

Адвокатская этика включает в себя и правила этического поведения внутри адвокатского сообщества. Так адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав, проявляя корпоративную солидарность. Ни при каких обстоятельствах нельзя допускать в общении с коллегами неуважительных, оскорбительных отзывов в отношении деловых или личных качеств другого адвоката.

Адвокат должен воздерживаться от:

  • – употребления выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката в связи с осуществлением им адвокатской деятельности;
  • – использования в беседах с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями выражений, порочащих другого адвоката, а также критики правильности действий и консультаций адвоката, ранее оказывавшего юридическую помощь этим лицам;
  • – обсуждения с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями обоснованности гонорара, взимаемого другими адвокатами.

Адвокат не вправе склонять лицо, пришедшее в адвокатское образование к другому адвокату, к заключению соглашения о предоставлении юридической помощи между собой и этим лицом.

Если адвокат принимает поручение на представление доверителя в споре с другим адвокатом, он должен сообщить об этом коллеге и при соблюдении интересов доверителя предложить окончить спор миром. При этом отношения между адвокатами не должны влиять на защиту интересов участвующих в деле сторон. Адвокат не вправе поступаться интересами доверителя ни во имя товарищеских, ни во имя каких- либо иных отношений.

Адвокат имеет право беседовать с процессуальным противником своего доверителя, которого представляет другой адвокат, только с согласия или в присутствии последнего. Недопустим прямой контакт по каким-либо вопросам с противоположной стороной в споре, минуя адвоката той стороны.

Кодексом профессиональной этики адвоката не возбраняется рекламирование адвокатом себя и адвокатского образования, в котором он осуществляет свою профессиональную деятельность. Однако информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если она не содержит: оценочных характеристик адвоката; отзывов других лиц о работе адвоката; сравнений с другими адвокатами и критики других адвокатов; заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вызывать у них безосновательные надежды.

Соблюдение адвокатами этических основ способствует укреплению общественного авторитета, достоинства и профессионального престижа профессии адвоката.

Проблемы применения норм профессиональной этики адвокатов

(Кручинин Ю. С.) («Российская юстиция», 2008, N 7)

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТОВ

Кручинин Ю. С., кандидат юридических наук, президент Адвокатской палаты Чувашской Республики.

Минуло 5 лет со дня принятия первым Всероссийским съездом адвокатов Кодекса профессиональной этики адвоката (далее Кодекс). За период его действия в него дважды — в 2005 и 2007 годах, вносились изменения и дополнения . ——————————— Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. 2007. N 3 (17).

В 2007 году квалификационные комиссии адвокатских палат субъектов РФ рассмотрели 4449 дисциплинарных производств. На основе их заключений Советы палат привлекли к дисциплинарной ответственности 2352 адвоката, из них 440 адвокатам статус был прекращен. Самыми распространенными проступками адвокатов признаны факты неисполнения решений органов адвокатского самоуправления и нарушения норм профессиональной этики . ——————————— Информационная справка об итогах работы Федеральной палаты адвокатов и адвокатского сообщества в 2007 году.

Обсуждение дисциплинарной практики адвокатских палат в периодической печати свидетельствует о наличии определенных сложностей в применении его норм в ходе дисциплинарных производств в отношении адвокатов. Президенты адвокатских палат субъектов РФ, входящих в Приволжский федеральный округ, еще на конференции, проведенной 21 апреля 2004 года в г. Казани, отметили наличие ряда проблем применения Кодекса профессиональной этики адвоката. В качестве причин указывались несовершенность норм вышеупомянутого Кодекса, отсутствие логической последовательности в изложении его постатейного материала, неконкретность формулировок норм поведения и процедурных предписаний. Кодекс по объему достаточно компактен — состоит из преамбулы и двух разделов, включающих 27 статей. Однако членам указанных комиссий достаточно затруднительно ориентироваться в отыскании той или иной нормы должного поведения адвоката в силу того, что они не систематизированы по сферам его профессиональной деятельности. Значительно удобнее квалифицировать действие (бездействие) адвоката в соотношении с конкретными правилами поведения применительно к той или иной сфере его общения. На адвоката должен возлагаться комплекс обязательств как юридического, так и морального характера, условно подразделяющий сферы профессионального общения. Например, это могут быть правила общения адвоката с коллегами, с доверителями, правила его поведения во взаимоотношениях со следователем, дознавателем, в ходе судебного заседания и т. д. Именно так смоделированы правила для адвокатов стран Европейского сообщества . ——————————— Сборник материалов по вопросам профессиональной этики адвокатов России и зарубежных стран. М., 2008. С. 28.

Статьи первого раздела, обозначенного как «Принципы и нормы профессионального поведения адвоката», хотя и имеют нумерацию, но фактически, по своей смысловой направленности, даны вразброс и пытаются регулировать то одну, то другую область взаимоотношений адвоката. Ни одна из статей этого раздела не указывает адвокату ни на один какой-либо определенно сформулированный основной нравственный принцип, такой как гуманизм, честность, принципиальность, добросовестность, взаимоуважение. Разработчики Кодекса должны были понимать, что принципы профессионального поведения адвоката — это, прежде всего, основополагающие начала стиля общения адвоката. Целесообразно их изложить и сосредоточить в одном разделе, озаглавленном как «Общие принципы профессионального поведения адвоката». В статье 1 отмечается, что Кодекс устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения «на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры». При ознакомлении же с последующими статьями Кодекса убеждаешься, что предпринята лишь попытка сформулировать и хаотично обозначить перечень нравственных стандартов. В каком случае закрепленная норма является правилом поведения, запретом или традицией, дифференцировать достаточно сложно. В некоторых из правил поведения невозможно уяснить смысл и необходимость его нормативного закрепления. Например, в первой части статьи 7 указано, что «адвокат принимает поручение на ведение дела и в том случае, когда у него имеются сомнения юридического характера, не исключающие возможности разумно и добросовестно поддерживать и отстаивать интересы доверителя». Видимо, адвокату предлагается самостоятельно определять перечень и степень сомнений, которые не позволят ему «разумно и добросовестно» исполнять поручение. При таком изложении норма теряет свою этическую направленность и становится просто неприменимой для оценки поведения адвоката. Смысловое содержание второй части статьи 7 сводится к требованию проявления заботы со стороны адвоката по предупреждению судебных споров, к склонению доверителя к заключению мирового соглашения. Такая посылка находится в противоречии с основной задачей адвокатуры — обеспечением доступа населения к правосудию. Авторы по-прежнему считают, что адвокат должен выполнять роль судебного стряпчего, выступать в роли медиатора. Вместе с тем при совершении такого действия адвоката, как представление в суд подложного ордера, весьма проблематично подобрать соответствующую квалификацию по нормам применяемого Кодекса. В нем нет ни одной статьи, в которой бы адвокату вменялось в обязанность надлежащим образом оформлять документы, подтверждающие его полномочия по принятому поручению (назначению) и оплату его юридической помощи. Нередки случаи выдачи адвокатами доверителям в подтверждение получения от них вознаграждения различных расписок, неучтенных или поддельных квитанций. На этот счет кодификаторы этических норм предлагают пространные предписания о честности, разумности, добросовестности адвоката перед доверителем (ст. 8). Однако как оценить такие действия адвоката, когда они безразличны для доверителя, но стали достоянием гласности для коллег, общественности? Имеются в Кодексе и нормы, которые крайне сомнительны по своей установке и противоречат нравственным устоям, изложенным в трудах видных ученых-юристов. Так, в пункте 7 статьи 10 указывается, что «при исполнении поручения адвокат в своих действиях исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки». Другими словами, адвокат лишается права на критическое восприятие сведений, представленных доверителем, должен выглядеть адвокатом-зомби. По всей видимости, даже тогда, когда понимает, что и сам доверитель добросовестно заблуждается и имеется необходимость уточнить, перепроверить информацию в интересах последнего и в целях сохранения своего профессионального достоинства. В этой связи вполне уместным видится вывод авторов комментария к Кодексу и конкретно к этой норме о том, что «доверие к клиенту не должно быть безграничным» . ——————————— Мораль и догма юриста: профессиональная юридическая этика: Сборник научных статей. М.: Эксмо, 2008. С. 489.

Читайте также:  Новый порядок назначения адвоката по уголовному делу в качестве защитника

Накануне принятия данного Кодекса первым Всероссийским съездом адвокатов к числу достоинств предлагаемого проекта были отнесены «компактность Кодекса и включение в него общих принципов и норм поведения адвокатов, дающих простор оценке квалификационной комиссии наличия или отсутствия в конкретных действиях (бездействии) адвоката нарушения этических норм для дисциплинарной практики». Такой принцип подхода к выработке столь значимого для каждого адвоката свода правил поведения недопустим, поскольку право проведения дисциплинарного разбирательства принадлежит не единому централизованному органу, а квалификационным комиссиям и советам 85 адвокатских палат. Можно сказать, что предоставленный «простор оценки» влечет в лучшем случае разночтения в оценке поведения адвоката и несоразмерность налагаемых на него мер дисциплинарной ответственности и в худшем случае дает возможность для произвола в отношении адвоката, критикующего руководство палаты. Ознакомление с заключениями Квалификационной комиссии при Адвокатской палате г. Москвы позволяет сделать вывод, что этот орган старается обозначить свои нравственно-профессиональные ориентиры при квалификации действия (бездействия) адвоката. Выделение шрифтом конкретных формулировок отдельных решений в тексте Вестника этой палаты свидетельствует о том, что они являются неукоснительными к соблюдению этическими нормами, предлагаемыми в качестве прецедентов другим адвокатским палатам . Таким же образом расставляются акценты, но уже свои, в обзорах дисциплинарной практики менее крупных палат. Например, в обзоре дисциплинарной практики Палаты адвокатов Самарской области указывается правило: «Каждый адвокат несет персональную ответственность перед Палатой адвокатов Самарской области за своевременность, правильность и полноту внесения ежемесячных отчислений» . Можно было бы согласиться с незыблемостью этой выработанной нормы, если бы она распространялась только на адвокатов, осуществляющих свою деятельность в адвокатских кабинетах. Практика показывает, что зачастую руководители адвокатских бюро и коллегий, исправно удерживая с адвокатов обязательные отчисления, сами в нарушение пункта 8 статьи 15 Кодекса затягивают их перечисление на расчетный счет своей палаты. Поэтому опрометчиво распространять такую персональную ответственность на каждого адвоката. ——————————— Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2005. N 9 — 10. С. 19 — 20. Вестник Палаты адвокатов Самарской области. 2007. N 2/11.

Что касается процедурных основ дисциплинарного производства, то сегодня видно, что они формировались в отрыве от практики рассмотрения дисциплинарных производств, поскольку как таковой ее просто не было. Сейчас в работе квалификационных комиссий возникает ряд ситуаций, требующих отдельного регулирования или компетентного толкования. На сегодняшний день отсутствует единый процессуальный документ, регулирующий работу квалификационной комиссии на всех этапах ее деятельности. В одних палатах разработаны регламенты квалификационных комиссий, в других положения, а в третьих — рекомендации. Поэтому разночтения в толковании некоторых положений статьи 23 Кодекса и порождают множество вопросов, требующих оперативного решения. Например, как поступить президенту палаты, если вице-президент отказывается внести соответствующее представление? Может ли он без обращений, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 Кодекса, при наличии в действиях (бездействии) адвоката признаков состава дисциплинарного проступка самостоятельно возбудить дисциплинарное производство? Не будет ли это противоречить требованиям вышеуказанной статьи? Определенные сложности в процессуальном реагирования возникают и при рассмотрении обращений территориальных органов федеральной регистрационной службы. Так, согласно пункту 6 статьи 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» территориальный орган юстиции, располагающий сведениями, являющимися основаниями для прекращения статуса адвоката, направляет представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату. Из смысла данной нормы следует, что своим представлением указанный уполномоченный орган в сфере адвокатуры изначально дает не только этическую оценку действию (бездействию) адвоката, т. е. производит соответствующую квалификацию, но и предопределяет вид дисциплинарного взыскания. Так называемый простор оценки позволяет этому органу самостоятельно решать вопрос о тяжести совершенного адвокатом проступка и применении крайней меры ответственности. Положения подпункта 3 пункта 1 статьи 20 Кодекса профессиональной деятельности адвоката вообще указывают в качестве повода для возбуждения дисциплинарного производства на адвоката любое представление, внесенное указанным государственным органом в адвокатскую палату. Согласно этой норме Кодекса возможна постановка вопроса о привлечении адвоката и к другим конкретным видам дисциплинарной ответственности. Существуют и такие формы обращений территориальных органов Росрегистрации, которые по своей форме поводом для начала соответствующей процедуры не являются, но инициируют внесение представления вице-президентом. Они, как правило, поступают в адвокатскую палату в виде письма-сообщения. В нем руководитель органа ходатайствует о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности и оговаривается, что оснований для внесения представления о прекращении статуса адвоката не усматривает. Таким образом, в очередной раз в корректной форме просматривается вторжение в круг полномочий Совета адвокатской палаты при определении им вида взыскания. В связи с тенденциозностью перечисленных норм было бы правильным введение в Кодекс запрета как для лица, так и для органа, требующих привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, на обозначение ими конкретного вида взыскания для адвоката. Назрела необходимость, чтобы Кодекс устанавливал конкретную единую форму акта управления президента палаты, выносимого по факту возбуждения дисциплинарного производства. В статье 21 указывается только то, что президент возбуждает указанное производство, но каким актом это действие подтверждается, не уточняется. Наверное, его можно обозначить постановлением, распоряжением или решением. Ясно, что форма этого документа должна быть унифицирована для всех президентов палат. В статье 23 вменяется обязанность предупреждения всех членов комиссии о недопустимости разглашения сведений, ставших известными в ходе разбирательства, и т. д. Однако не определено, кем это предупреждение делается и в какой форме (письменно или устно), нужны ли подписи членов комиссии. В пункте 14 данной статьи не указывается, кем подписывается заключение квалификационной комиссии: всеми членами или только председателем комиссии? Пунктом 4 ст. 24 явно ограничивается право участников производства на представление доказательств — указано, что «представление новых доказательств на заседании совета не допускается». А если адвокат, статус которого прекратили, обжалует решение совета в суде и представит новые доказательства своей невиновности? Надо полагать, что такой запрет даже тактически неверен. Кроме того, совет наделен правом направлять дисциплинарное производство в квалификационную комиссию для нового разбирательства (подп. 5 п. 1 ст. 25). Другой вопрос: вправе ли квалификационная комиссия или совет прекращать дисциплинарное производство или, наоборот, продолжать его, если адвокат и доверитель примирились, но при этом в действиях адвоката имеются нарушения требований ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» — не составлено соответствующее соглашение, не оприходовано вознаграждение? Думается, что в данном случае примирение вследствие отсутствия у доверителя материальных претензий и отзыва жалобы недопустимо. Полагаться на представление вице-президента приходится не всегда. В соответствующих нормах Кодекса (подп. 4 п. 9 ст. 23 и подп. 4 п. 1 ст. 25) законодателю следует оговориться: «если в действии (бездействии) адвоката не содержатся нарушения других норм федерального законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката». Новая редакция Кодекса должна содержать четкие и понятные формулировки принципов поведения как основополагающих начал организации адвокатской деятельности и адвокатуры, перечень запретительных и предписывающих норм поведения адвоката в каждой сфере его профессиональной деятельности. Для устранения разночтений при квалификации действий (бездействия) адвокатов требуется выработка единых критериев по вопросам применения норм Кодекса и подготовка в него изменений и дополнений. Положительный результат в этом направлении может быть достигнут после обобщения дисциплинарной практики адвокатских палат в рамках комиссии по вопросам дисциплинарной практики и применения Кодекса профессиональной этики адвоката, созданной при Федеральной палате адвокатов РФ.

ОБРАЩЕНИЕ к адвокатскому сообществу О соблюдении правил профессиональной этики

С даты принятия первого в истории отечественной адвокатуры Кодекса профессиональной этики адвоката прошло десять лет. За эти годы практика его применения убедительно показала, что Кодекс продолжил традиции российской присяжной адвокатуры, сохранил положительный опыт советского периода, выдержал испытание временем и стал одним из основополагающих документов, определяющих правила жизни адвокатского сообщества, профессиональные и нравственные ориентиры профессии на современном этапе. Общепризнано, что наш Кодекс соответствует лучшим зарубежным аналогам. Для абсолютного большинства российских адвокатов он стал практическим руководством в профессиональной деятельности.

Вместе с тем, вызывают озабоченность отдельные отступления от установленных Кодексом профессиональных стандартов и принципов. Известны случаи, когда адвокаты представляли в открытый доступ информацию, относящуюся к предмету адвокатской тайны, работу по оказанию юридической помощи конкретным доверителям использовали для самопиара, не останавливались перед публичными высказываниями, умаляющими авторитет нашей профессии. Не изжиты факты предательства интересов доверителей, когда адвокаты низводят свою роль в уголовном процессе до уровня «карманных» прислужников дознавателей и следователей.

Указанные негативные явления неблагоприятно влияют на авторитет адвокатуры и недопустимы в нашем адвокатском сообществе.

Дисциплинарная практика, сложившаяся за время существования Кодекса профессиональной этики, в целом обеспечивает задачу поддержания этических стандартов профессии, очищения адвокатских рядов от недостойных и случайных людей. Нормальный этический климат в адвокатском сообществе должен основываться не только на применении мер дисциплинарного воздействия, а прежде всего на личной убежденности каждого в необходимости неукоснительного соблюдения норм профессиональной этики.

Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии является первейшим долгом каждого члена корпорации и вытекает из факта присвоения статуса адвоката, о чем прямо указано в Кодексе профессиональной этики.

Следует особо подчеркнуть, что к профессиональным обязанностям адвоката относятся не только его деятельность, непосредственно связанная с оказанием юридической помощи доверителю по конкретным поручениям — честно, разумно и добросовестно отстаивать его права и законные интересы всеми не запрещенными средствами. Круг обязанностей адвоката, присущих его профессии, существенно шире и включает в себя целый комплекс иных профессиональных обязанностей.

Закон об адвокатуре к профессиональным обязанностям адвоката относит соблюдение норм законодательства об адвокатуре и процессуального законодательства, Кодекса профессиональной этики и решений органов адвокатского самоуправления, в том числе, о постоянном совершенствовании знаний и повышении квалификации; участии в защите по назначению, своевременном отчислении средств на нужды адвокатской палаты и содержание адвокатского образования и других.

Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы каждого адвоката о чести, достоинстве и авторитете адвокатуры. Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии, даже если отдельные вопросы профессиональной этики прямо не урегулированы законодательством об адвокатуре или Кодексом этики.

Именно поэтому Кодекс этики адвоката установил, что предметом дисциплинарного производства является не только неисполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем или неисполнение решений органов адвокатского самоуправления, но и иное публичное поведение адвоката, связанное с его профессиональной деятельностью, которое порочит честь и достоинство адвоката, умаляет авторитет адвокатуры.

Всероссийский съезд адвокатов призывает всех российских адвокатов неукоснительно соблюдать нормы законодательства об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики.

Учитывая важную роль квалификационных комиссий и советов адвокатских палат в укреплении профессиональной дисциплины и формировании атмосферы нетерпимости к её нарушителям, съезд призывает органы адвокатского самоуправления более решительно давать принципиальную оценку всем фактам отступлений от установленных правил профессии.

Принято Шестым Всероссийским съездом адвокатов

Ссылка на основную публикацию