ВС против повышенных требований к доказыванию для административных органов

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС объяснил, когда протокол ГИБДД является недействительным

Верховный суд (ВС) РФ снова выступил на стороне водителей, указав инспекторам ГИБДД на необходимость составлять протоколы без ошибок и заполнять все графы документа: любой промах автоинспектора трактуется в пользу автомобилистов и является поводом вернуть им право садиться за руль.

До высшей инстанции с жалобой дошёл житель Москвы, которого сотрудники ГИБДД остановили на Рублевском шоссе. Они составили на водителя Land Rover Freelander II протокол об отказе пройти медосвидетельствование, и на основе этого документа сначала мировой суд столичного района Кунцево лишил его прав вождения и оштрафовал на 1,5 тысячи рублей, а затем Мосгорсуд признал это решение законным. Тогда автолюбитель обратился с жалобой в Верховный суд РФ, и судья Сергей Никифоров обнаружил в протоколе целый ворох нарушений, который подробно проанализировал.

ВС напоминает, что к числу доказательств по делу об административном правонарушении относится протокол об административном правонарушении, в котором, согласно части 2 статьи 28.2 КоАП РФ, должны отражаться:

– событие административного правонарушения,

– место и время совершения административного правонарушения.

«Установление места и времени совершения административного правонарушения имеет существенное значение для правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, в частности для защиты лица, привлекаемого к административной ответственности.

Протокол об административном правонарушении – это процессуальный документ, где фиксируется противоправное деяние лица, в отношении которого возбуждено производство по делу, формулируется вменяемое данному лицу обвинение», – отмечает ВС.

При этом в деле московского водителя протоколы содержали разные данные о времени совершения правонарушения: согласно одному документу правонарушение произошло в 2 часа 40 минут, а согласно другому – на сорок минут позже (в 3 часа 20 минут).

Эту ошибку судья ВС РФ счёл существенной.

Согласно части 3 статьи 28.2 КоАП РФ при составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, разъясняются их права и обязанности, о чем обязательно делается запись в протоколе.

Игнорирование этого требования приводит к тому, что доказательства по делу признаются судами недопустимыми, подчеркивает высшая инстанция. Она ссылается на пункт 18 постановления пленума от 24 марта 2005 года №5 – при рассмотрении дела собранные доказательства должны оцениваться с позиции соблюдения требований закона при их получении.

«Нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 КоАП РФ и статьей 51 Конституции», – указывает ВС.

В данном случае в протоколе не отображено, что водителю разъяснили положения статьи 25.1 КоАП: в соответствующей графе документа его подпись отсутствует. Нет в деле и расписки о разъяснении автовладельцу его прав.

«Изложенное свидетельствует о том, что привлечённый к административной ответственности не был осведомлен об объеме предоставленных ему процессуальных прав, что повлекло нарушение его права на защиту», – отмечает ВС РФ.

Понятые и Конституция

Высшая инстанция напоминает, что доказательствами по делу являются любые фактические данные, на основании которых устанавливаются наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела (часть 1 статьи 26.2 КоАП РФ).

Эти данные устанавливаются протоколом, объяснениями привлекаемого к ответственности, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2 статьи 26.2 КоАП РФ).

Не допускается использование доказательств, если они получены с нарушением закона, а отсутствие разъяснений норм КоАП и Конституции понятым относится к подобным нарушениям, отмечает ВС.

Он ссылается на письменные объяснения двух понятых, из которых усматривается, что им не были разъяснены положения статьи 25.1 КоАП и нормы статьи 51 Конституции, так как в документах нет их подписи об этом.

«Следовательно, протокол об административном правонарушении и письменные объяснения понятых являются недопустимыми доказательствами по делу и не могли быть использованы судом при вынесении постановления», – подчеркивает судья.

Кроме того, в соответствии с частью 2 статьи 25.1 КоАП дело должно быть рассмотрено с участием привлекаемого к ответственности, а исключение составляют случаи, когда имеются данные о надлежащем извещении правонарушителя о процессе, на который он добровольно и без уважительной причины не явился.

Но в материалах рассматриваемого дела информация о надлежащем извещении водителя Land Rover о предстоящем судебном процессе отсутствует.

«Аналогичная информация отсутствует и в отчете автоматизированной информационной системы «ПК Мировые судьи». Из истории операции доставки регистрируемых почтовых отправлений уведомление об извещении (водителя) о дате судебного заседания находилось в стадии «обработка».

Таким образом, порядок рассмотрения дела об административном правонарушении был нарушен, поскольку дело рассмотрено мировым судьей в отсутствие (водителя), который не был надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела», – считает ВС РФ.

Он пришёл к выводу, что все ошибки, допущенные сотрудниками ГИБДД и судами, являются существенными, а значит нельзя считать, что по делу принято справедливое и верное решение. В связи с этим ВС не только отменил решение о лишении водителя прав и наложении на него штрафа, но и прекратил административное преследование автомобилиста в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было принято решение.

Постановление Верховного Суда РФ от 01.03.2017 N 19-АД17-2

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 1 марта 2017 г. N 19-АД17-2

Судья Верховного Суда Российской Федерации Никифоров С.Б., рассмотрев жалобу Солиева И.Т. на вступившие в законную силу постановление мирового судьи судебного участка N 4 г. Буденновска и Буденновского района Ставропольского края от 04 мая 2016 года, решение судьи Буденновского городского суда Ставропольского края от 06 июля 2016 года и постановление заместителя председателя Ставропольского краевого суда от 09 сентября 2016 года, вынесенные в отношении Солиева И.Т. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

должностным лицом ДПС взвода в составе ОР ДПС ОМВД России по Буденновскому району Ставропольского края в отношении Солиева И.Т. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которому он 29 апреля 2016 года, являясь водителем транспортного средства, не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д. 1).

Постановлением мирового судьи судебного участка N 4 г. Буденновска и Буденновского района Ставропольского края от 04 мая 2016 года, оставленным без изменения решением судьи Буденновского городского суда Ставропольского края от 06 июля 2016 года и постановлением заместителя председателя Ставропольского краевого суда от 09 сентября 2016 года, Солиев И.Т. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Солиев И.Т. просит об отмене вынесенных в отношении него судебных актов, ссылаясь на их незаконность.

Изучение материалов дела об административном правонарушении и доводов жалобы заявителя позволяет прийти к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Положения названной статьи Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагают не только наличие законных оснований для применения административного взыскания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Доказательствами по делу об административном правонарушении в силу статьи 26.2 названного Кодекса являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными данным Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Согласно пункту 3 статьи 29.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья, орган, должностное лицо при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении в числе прочих вопросов выясняют, правильно ли составлены протокол об административном правонарушении и другие протоколы, предусмотренные данным Кодексом, а также правильно ли оформлены иные материалы дела.

Из содержания пункта 4 части 1 статьи 29.4 указанного Кодекса следует, что при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении в случае необходимости выносится определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, в случае составления протокола и оформления других материалов дела неправомочными лицами, неправильного составления протокола и оформления других материалов дела либо неполноты представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.

Главой 27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях определен порядок применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, которыми, в частности, являются отстранение от управления транспортным средством и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В соответствии с частью 1 статьи 27.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лица, совершившие административные правонарушения (за исключением лиц, указанных в частях 1 и 1.1 статьи 27.12 настоящего Кодекса), в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения, подлежат направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

О направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол, копия которого вручается лицу, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

В силу части 4 статьи 27.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения указываются дата, время, место, основания направления на медицинское освидетельствование, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

Из смысла части 5 статьи 27.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях следует, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется в присутствии лица, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении и удостоверяется, в том числе его подписью. В случае отказа лица, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении, от подписания такого протокола в нем делается соответствующая запись.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях гарантирует соблюдение прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении не только при применении к такому лицу мер обеспечения производства по делу, но и при составлении протокола об административном правонарушении.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных статьей 28.4, частями 1 и 3 статьи 28.6 названного Кодекса.

В протоколе об административном правонарушении указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей и потерпевших, если имеются свидетели и потерпевшие, место, время совершения и событие административного правонарушения, статья указанного Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, объяснение физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело, иные сведения, необходимые для разрешения дела (часть 2 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

В силу части 4 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом об административном правонарушении. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу.

Согласно части 6 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также потерпевшему вручается под расписку копия протокола об административном правонарушении.

В случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола (частью 4.1 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Читайте также:  Постановление о прекращении дела об административном правонарушении

Толкование положений частей 3, 5 статьи 27.12.1 и частей 4, 4.1, 6 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в их системной взаимосвязи позволяет прийти к выводу о том, что изменения сведений, ранее внесенных в протокол о направлении на медицинское освидетельствование, равно как и в протокол об административном правонарушении, производятся в присутствии лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, составлен протокол об административном правонарушении. В его отсутствие такие изменения могут быть внесены в перечисленные процессуальные акты только при наличии сведений о надлежащем извещении такого лица.

Иное толкование вышеприведенных норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях означало бы нарушение прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Таким образом, указанными выше нормами лицу, привлекаемому к административной ответственности, обеспечивается правовая возможность для защиты прав и законных интересов и непосредственное участие его при составлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и протокола по делу об административном правонарушении и внесении изменений в такие процессуальные акты.

В связи с изложенным, административный орган не вправе в одностороннем порядке самовольно вносить изменения в указанные протоколы.

Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что в протокол об административном правонарушении внесены изменения, графа “совершил нарушение” дополнена “наличие достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, при отрицательном результате на состояние алкогольного опьянения” (л.д. 1).

В протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения внесены изменения в третий пункт (л.д. 5).

Данные обстоятельства подтверждаются копией протокола об административном правонарушении (л.д. 53), рапортом сотрудника полиции (л.д. 14), протоколом о направлении на медицинское освидетельствование (л.д. 5).

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о том, что изменения в протокол о направлении на медицинское освидетельствования на состояние опьянения и в протокол об административном правонарушении были внесены при составлении указанных процессуальных актов в присутствии Солиева И.Т. Из рапорта сотрудника полиции следует, что Солиев И.Т. уведомлен о внесении изменений в указанные протоколы, однако подписи названного лица напротив внесенных изменений не имеется. Отсутствуют и сведения об извещении Солиева И.Т. о необходимости явки в подразделение ГИБДД для внесения изменений в названные протоколы.

Тем самым лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, оказалось лишенным предоставленных законом гарантий защиты его прав, поскольку не могло квалифицированно возражать и давать объяснения по существу внесенных изменений в процессуальные акты.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 (ред. от 19 декабря 2013 г.) “О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях” когда протокол об административном правонарушении составлен или другие материалы оформлены неправильно судье на основании пункта 4 части 1 статьи 29.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях необходимо вынести определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган или должностному лицу, которыми составлен протокол.

Несмотря на указанное разъяснение Верховного Суда Российской Федерации, на стадии подготовки к рассмотрению дела мировым судьей протокол об административном правонарушении с материалами дела не был возвращен в подразделение ГИБДД для устранения противоречий относительно внесенных в процессуальные документы изменений.

Таким образом, оснований полагать о том, что изменения в протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и в протокол об административном правонарушении внесены должностным лицом с соблюдением требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не имеется.

Несмотря на вышеизложенные обстоятельства, заместитель председателя Ставропольского краевого суда, рассмотрев жалобу лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, то есть располагая сведениями о приведенных выше нарушениях, в постановлении от 04 мая 2016 года указал, что доводы заявителя о неполном, необъективном, невсестороннем и с нарушением принципа презумпции невиновности рассмотрении дела, нельзя признать состоятельными. Внесенные в протоколы дописки на установление вины Солиева И.Т. в совершенном правонарушении не влияют.

Такие выводы не основаны на действующем законодательстве.

Допущенные по настоящему делу нарушения требований, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, являются существенными, повлияли на всесторонность и полноту рассмотрения дела, а также законность принятых по делу решений.

Согласно части 3 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

На основании вышеизложенного протокол о направлении на медицинское освидетельствование и протокол об административном правонарушении подлежат признанию недопустимыми доказательствами по настоящему делу об административном правонарушении, так как составлены с нарушением требований названного Кодекса.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает возможности устранить указанные нарушения путем возвращения протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, на стадии рассмотрения жалобы на вступившие в законную силу судебные акты, принятые по делу.

Согласно частям 1 и 4 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года N 18 “О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях” разъяснено, что основанием привлечения к административной ответственности по статье 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику.

Учитывая, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование и протокол об административном правонарушении составлены с нарушением требований названного Кодекса и являются недопустимыми доказательствами, выводы о наличии в действиях Солиева И.Т. состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, являлись бы преждевременными.

В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов, при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение, принимается постановление об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи судебного участка N 4 г. Буденновска и Буденновского района Ставропольского края от 04 мая 2016 года, решение судьи Буденновского городского суда Ставропольского края от 06 июля 2016 года и постановление заместителя председателя Ставропольского краевого суда от 09 сентября 2016 года, вынесенные в отношении Солиева И.Т. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежат отмене, а производство по делу – прекращению на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 названного Кодекса – в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу судебные постановления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

жалобу Солиева И.Т. удовлетворить.

Постановление мирового судьи судебного участка N 4 г. Буденновска и Буденновского района Ставропольского края от 04 мая 2016 года, решение судьи Буденновского городского суда Ставропольского края от 06 июля 2016 года и постановление заместителя председателя Ставропольского краевого суда от 09 сентября 2016 года, вынесенные в отношении Солиева И.Т. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить.

Производство по делу об административном правонарушении прекратить на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Статья 62. Обязанность доказывания

1. Лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

2. Обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), но обязаны: (Абзац в редакции, введенной в действие с 17 марта 2016 года Федеральным законом от 15 февраля 2016 года N 18-ФЗ.

1) указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие);
2) подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения;
3) подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

3. Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, определяются судом в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле. При этом суд не связан основаниями и доводами заявленных требований по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), соответственно принятых или совершенных органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами и организациями, наделенными отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностными лицами, государственными или муниципальными служащими, а также по административным делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации.

Комментарий к статье 62 Кодекса Административного Судопроизводства РФ

В комментируемой статье определен порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам, а также определения обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения административного дела.

Общий порядок доказывания по административным делам следующий: лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений.

Например, из ч. 2 ст. 278 Кодекса следует, что обязанность доказывания обстоятельств по административному делу о госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке лежит на лице, обратившемся в суд с таким заявлением.

В соответствии с п. 4 ст. 289 Кодекса обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для взыскания обязательных платежей и санкций, возлагается на административного истца (контрольные органы).

Иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам может быть предусмотрен настоящим Кодексом.

Например, согласно ч. 1 ст. 235 Кодекса порядок распределения обязанностей по доказыванию по административным делам, рассматриваемым Дисциплинарной коллегией Верховного Суда РФ, предполагает, что в случае, если административным истцом является гражданин, обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия решения, с которым не согласен административный истец, а также законности данного решения возлагаются на квалификационную коллегию судей, его принявшую.

В ч. 2 комментируемой статьи установлено, что обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, а также обязанность подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо.

По указанной категории дел административный истец, прокурор, лица, обратившиеся в защиту прав и интересов других лиц или неопределенного круга лиц, обязаны: указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие); подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения; подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

Суд определяет обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Суд не связан основаниями и доводами заявленных требований по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, а также о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации.

До введения в действие настоящего Кодекса распределение обязанности доказывания по делам, возникающим из публичных правоотношений, регламентировалось ст. ст. 56, 249 ГПК РФ.

Читайте также:  Обжалование штрафов с камер наблюдения

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 21.11.2013 N 1910-О, оспариваемое заявителями положение ст. 56 ГПК РФ, устанавливающее общие правила распределения бремени доказывания фактов в гражданском процессе, направлено на реализацию принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия и выступает процессуальной гарантией правильного рассмотрения и разрешения подведомственных судам общей юрисдикции дел.

В соответствии с находящимися в системной связи положениями ч. 1 ст. 246, ч. 2 ст. 249 и ст. 259 ГПК РФ дела, возникающие из публичных правоотношений, в том числе о защите избирательных прав граждан, рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными гл. 23 – 26.2 данного Кодекса и другими федеральными законами, одной из которых является право суда истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела.

В силу приведенных норм гражданского процессуального законодательства деятельность суда при рассмотрении дел о защите избирательных прав и права граждан на участие в референдуме, в том числе по доказыванию подлежащих установлению фактов, будучи направленной на охрану прав и законных интересов заинтересованных лиц, интересов государства и общества в целом, восстановление и укрепление законности и правопорядка, не исключая применение при этом закрепленных ст. 56 ГПК РФ общих правил распределения бремени доказывания, предполагает, с учетом особенностей возникающих из публичных правоотношений дел, недопустимость произвольного отказа в удовлетворении заявленных ходатайств об истребовании необходимых для правильного разрешения дела материалов. Соответственно, оспариваемые законоположения не могут считаться нарушающими конституционные права заявителей, перечисленные в жалобе.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п. 14 Постановления от 27.06.2013 N 22 “О применении судами законодательства при рассмотрении дел об административном надзоре”, следует, что согласно ч. 3 ст. 261.7 ГПК РФ обязанность доказывания обстоятельств по делу об административном надзоре лежит на исправительном учреждении или органе внутренних дел, подавших соответствующее заявление.

Вместе с тем в силу ч. 2 ст. 249, ч. 6 ст. 261.6 ГПК РФ при рассмотрении дел данной категории суд вправе истребовать документы и материалы, необходимые для разрешения дела.

Исходя из этого в случае, когда поднадзорное лицо ходатайствует о досрочном прекращении административного надзора либо о частичной отмене установленных административных ограничений, однако представленных документов и материалов недостаточно для принятия законного и обоснованного решения, суд вправе истребовать необходимые доказательства по своей инициативе .

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2011 года (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.03.2012) разъяснено, что дела по спорам об отказе в государственной регистрации общественных организаций или об уклонении от такой регистрации, а также о вынесении им предупреждения либо о приостановлении их деятельности рассматриваются судом в порядке, регулируемом гл. 23 и 25 подразд. III разд. II ГПК РФ “Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений”.

Данный подраздел устанавливает особый порядок судопроизводства. При разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не применяет правила заочного производства (ч. 2 ст. 246 ГПК РФ), не связан основаниями и доводами заявленных требований (ч. 3 той же статьи) и вправе истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела (ч. 2 ст. 249 ГПК РФ). По делам указанной категории, затрагивающим публичные интересы, заключение мирового соглашения не допускается .

Верховный Суд ввел новый стандарт доказывания в банкротстве

Введен новый стандарт доказывания в банкротстве: если кредитор хочет включиться в реестр требований банкрота, суд оценивает его требования более подозрительно, чем в общеисковом производстве. Такой подход сформулировал еще ВАС. Экономколлегия Верховного суда ввела новый, еще более строгий стандарт доказывания для кредиторов, которые являются акционерами и учредителями должника. Они могут пользоваться своим положением, поэтому Верховный Суд ориентировал суды ставить под сомнение даже внешне убедительные доказательства.

Если в реестр кредиторов хотят включиться неминоритарные акционеры (участники) должника, суд должен применить более строгий стандарт доказывания, чем обычно, указала Экономколлегия Верховного Суда в деле о банкротстве банка ООО «БФГ-Кредит» № А40-163846/2016. В нем одна из акционеров банка, Хорошилова Т.Д., хотела включиться в реестр его кредиторов с требованиями 2,7 млрд. руб. Судом первой инстанции требование Хорошиловой было включено в реестр требований кредиторов. Определение суда первой инстанции было оставлено без изменений судами апелляционной и кассационной инстанций.

Не согласившись, Агентство по страхованию вкладов подало кассационную жалобу в Верховный Суд. Дело было передано для рассмотрения в Экономколлегию.

Судами установлено, что требования Хорошиловой Т.Д. основаны на трех договорах банковского вклад. Факт внесения денежных средств во вклады подтверждается приходными кассовыми ордерами и участвующими в деле лицами не оспаривается. Неисполнение обязательств по возврату суммы вкладов в установленные сроки и признание банка несостоятельным послужили основанием для обращения Хорошиловой Т.Д. к конкурсному управляющему с соответствующими требованиями.

Суды признали доказанными наличие и размер задолженности банка перед Хорошиловой Т.Д. по договорам банковского вклада, в связи с чем включили ее требования в первую очередь реестра требований кредиторов должника. При этом судами отклонены доводы конкурсного управляющего об отсутствии на дату введения временной администрации на счетах Хорошиловой Т.Д. денежных средств в размере, превышающем 4 251 582,64 руб. Делая названные выводы, суды, в первую очередь, учли результаты служебного расследования, проведенного временной администрацией банка, которая установила, что списание денежных средств со счетов кредитора в пользу обществ «ЕвроСтрой» и «Торговый дом «Главкачество» в качестве займов производилось без поручения Хорошиловой Т.Д. по прямому указанию Председателя Совета директоров должника. Кроме того, суды отметили, что введение в банке с 12.04.2016 временной администрации исключает возможность совершения кредитором 13.04.2016 действий по переводу денежных средств со счетов в иные кредитные организации.

Между тем судами не учтено следующее.

Факт реального внесения денежных средств Хорошиловой Т.Д. во вклад в 2012-2014 годах установлен и не оспаривается лицами, участвующими в деле. Однако, признавая допустимость включения ее требований в реестр, суды фактически ограничились выводами временной администрации, изложенными в служебном расследовании.

Предполагается, что при назначении временной администрации (статья 189.25 Закона о банкротстве) у кредитной организации появляется новый менеджмент независимый от предыдущего руководства. Более того, на период деятельности временной администрации полномочия исполнительных органов банка могут быть приостановлены (что имело место в рассматриваемом случае – пункт 4 приказа Банка России от 27.07.2016 № ОД-2391). Следовательно, выводы, сделанные временной администрацией, как правило, должны носить независимый и компетентный характер с учетом того, что в ее функции входит изучение (обследование) предшествующей деятельности банка, восстановление хронологии юридически значимых событий и т.д. (пункт 1 статьи 189.30 Закона о банкротстве).

Указанное, тем не менее, не означает, что арбитражный суд, впоследствии рассматривающий дело о банкротстве, связан названными выводами временной администрации.

По смыслу пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» на суде, рассматривающем вопрос о включении требований в реестр, лежит самостоятельная обязанность более тщательной проверки данных требований, в первую очередь, в целях предотвращения «попадания в реестр» недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной задолженностью, что в итоге приводит к негативным последствиям в виде уменьшения процента голосов на собрании и снижению доли удовлетворения независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями. Следовательно, результаты служебного расследования временной администрации могли быть приняты как одно из доказательств по обособленному спору, которое не имело большей юридической (заранее установленной) силы по сравнению с иными доказательствами и подлежало оценке наряду с ними в совокупности.

Возражая против заявления Хорошиловой Т.Д., конкурсный управляющий ссылался на то, что денежные средства с ее счета были переведены по договорам займа на счета третьих лиц – обществ «ЕвроСтрой» и «Торговый дом «Главкачество» (по соглашению о переводе долга заменены на общества «Новая мануфактура» и «СК «Синергия»).

Опровергая названные доводы, Хорошилова Т.Д. отмечала, что не давала распоряжений на перевод денежных средств, договоры займа и перевода долга не подписывала.

К материалам дела действительно приобщены только договоры, которые со стороны Хорошиловой Т.Д. как займодавца не подписаны. Вместе с тем, следует учитывать, что по общему правилу договор займа является реальной сделкой, то есть считается заключенным по факту осуществления денежного предоставления в пользу заемщика (статья 807 ГК РФ в редакции, действовавшей в спорный период). Следовательно, даже при несоблюдении простой письменной формы данного договора для подтверждения наличия воли займодавца на его заключение может быть достаточно совершения активных конклюдентных действий по перечислению (передаче) денежных средств (что подтверждается распиской, платежным поручением, выпиской по счету и т.д.) без подписания отдельного двустороннего документа (пункт 1 статьи 162, пункт 2 статьи 808 ГК РФ, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

Для установления факта заключения договора, а также выяснения сопутствующих этому обстоятельств необходимо было привлечь к участию в обособленном споре лиц, в пользу которых были осуществлены перечисления денежных средств (номинальных заемщиков и заменивших их по соглашениям о переводе долга лиц), которым бы не составило труда дать пояснения, а также представить отсутствующие в материалах дела письменные доказательства, раскрывающие информацию об основаниях осуществленных переводов и дальнейшей судьбе денежных средств на их счетах.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о необходимости привлечения названных лиц, суд округа сослался на то, что в рамках настоящего спора не рассматривается вопрос о недействительности банковских операций, в связи с чем у суда не было обязанности привлекать стороны всех сделок. Однако, согласившись с доводами Хорошиловой Т.Д. об отсутствии заемных отношений между ней и данными лицами (и перечислении средств без ее воли), суд тем самым поставил под сомнение действительность соответствующих банковских операций и констатировал отсутствие оснований для получения денежных средств номинальными заемщиками. Такой вывод не мог быть сделан без их участия.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что возвращенные заемщиками на счет Хорошиловой Т.Д. 07.04.2016 (в настоящий момент сделки оспариваются по мотиву фиктивности) денежные средства были направлены ею на свой же счет в другом банке (АО «Тембр-Банк») платежным поручением от 13.04.2016, что свидетельствует об отсутствии остатка средств на ее счете у должника.

Отклоняя указанный аргумент, суд апелляционной инстанции отметил, что с 07.04.2016 была сформирована картотека неисполненных поручений клиентов банка, 12.04.2016 назначена временная администрация, а потому при наличии картотеки и новом менеджменте не могли быть осуществлены денежные переводы между двумя кредитными организациями. Однако вывод суда по этому вопросу фактически построен на логическом умозаключении, при этом обстоятельства, касающиеся указанного довода Агентства, проверены не были. Для исследования названного вопроса необходимо также привлечь АО «Тембр-Банк» и истребовать у него данные о движении денежных средств по счетам Хорошиловой Т.Д. (в том числе уже закрытым), выяснить источник поступления денежных средств на указанные счета, проверить наличие признаков аффилированности между Хорошиловой Т.Д. и АО «Тембр-Банк».

При этом судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что Хорошилова Т.Д. является акционером должника (примерно 19 % акций). Несмотря на то, что обладание названным количеством акций само по себе не презюмирует наличие статуса контролирующего лица, такой акционер не может быть признан и миноритарным (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, подпункт 2 пункта 4 и пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве). При рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. При рассмотрении же требований о включении неминоритарных акционеров (участников) применяется более строгий стандарт доказывания, такие акционеры должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть наличие у такой задолженности корпоративной природы, в частности, подтвердить, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения (например, в виде наличия недоступной иным лицам информации о финансовом состоянии должника, возможности осуществлять финансирование в условиях кризиса в обход корпоративных процедур по увеличению уставного капитала и т.д.). Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

Однако в настоящем споре суды использовали по отношению к Хорошиловой Т.Д. стандарт доказывания, применяемый к обычному гражданско-правовому кредитору, без учета ее статуса как акционера должника.

В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела, судебные акты отменены, дело возвращено в первую инстанцию.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, привлечь указанных выше лиц к участию в обособленном споре, оценить реальность долга по вкладу (с учетом совокупности осуществленных денежных переводов), а также проверить задолженность на предмет наличия у нее признаков корпоративного характера исходя из подходов, сформированных в судебной практике.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 года № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016.

Консультант Коллегии адвокатов «Терновцов и партнеры»
Дмитрий Петров

Статья 62 КАС РФ. Обязанность доказывания (действующая редакция)

1. Лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Читайте также:  Предлагается издержки по делу об административном правонарушении ИП относить на его счёт (законопроект)

2. Обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия), но обязаны:

1) указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие);

2) подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, актом, содержащим разъяснения законодательства и обладающим нормативными свойствами, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения;

3) подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

3. Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, определяются судом в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле. При этом суд не связан основаниями и доводами заявленных требований по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), соответственно принятых или совершенных органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами и организациями, наделенными отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностными лицами, государственными или муниципальными служащими, а также по административным делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 62 КАС РФ

1. Часть 1 комментируемой статьи закрепляет общее правило о распределении обязанности доказывания между лицами, участвующими в деле. Общее правило звучит следующим образом: лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС. Общее правило о распределении обязанности по доказыванию распространяется на всех лиц, участвующих в деле (ч. 1 п. 10 Постановления Пленума ВС РФ “О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству”). В соответствии со ст. 37 КАС к лицам, участвующим в деле, относятся стороны (административный истец и административный ответчик), заинтересованные лица, прокурор, органы, организации и лица, обращающиеся в суд в защиту интересов других лиц или неопределенного круга лиц. Каждое лицо, участвующее в деле, доказывает определенные обстоятельства по делу.

Основу распределения обязанности по доказыванию составляет предмет доказывания, определив который, можно сказать, какие именно обстоятельства должны быть установлены для правильного разрешения дела. После этого следующий шаг – необходимо определить, кто из лиц, участвующих в деле, какую группу обстоятельств обязан доказывать.

Общее правило распространяется на рассмотрение дела в целом. Именно по этой причине законодатель говорит об обязанности доказывания обстоятельств, на которые ссылаются как на основания своих требований или возражений. Данное общее правило распределения обязанности по доказыванию применимо и при доказывании обстоятельств, входящих в локальный предмет доказывания. Так, если подано заявление о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, то тот, кто просит восстановить срок, и доказывает наличие уважительных причин его пропуска.

Невыполнение обязанности доказывания приводит к вынесению решения в пользу стороны, доказавшей обстоятельства, на которые она ссылалась.

Важным условием действия общего правила распределения обязанности по доказыванию является оговорка закона: если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС. Такой “иной порядок” устанавливался и ранее, существует и сейчас применительно именно к административным делам.

2. Часть 2 комментируемой статьи предусматривает исключение из общего правила об обязанности по доказыванию. В силу данной нормы обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. По общему правилу перечисленные обстоятельства должен был бы доказать административный истец. Однако по административным делам бремя доказывания указанных фактов возлагается на административного ответчика – органы, организации и должностных лиц, уполномоченных на принятие оспариваемых актов или действий (бездействия). При этом данные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. Иными словами, на органах, организациях и должностных лицах, выступающих в качестве ответчика по административным делам, лежит общая обязанность по доказыванию фактов, на которые они ссылаются, и специальная, установленная ч. 2 комментируемой статьи.

Административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия). Тем не менее указанные лица обязаны:

1) указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие);

2) подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения. Если данные обстоятельства не будут доказаны, то возникнет вопрос о надлежащем характере административного истца;

3) подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

Принято считать, что изложенный подход к распределению обязанности по доказыванию в административных делах продиктован стремлением защитить “слабую сторону”, которой является гражданин-истец. Сильная же сторона – это ответчики, к которым относятся органы, организации и должностные лица. То, что указанные субъекты выполняют полномочия, предусмотренные законом, в своей профессиональной деятельности, и придает “силу” данной стороне в сравнении с истцами.

3. Часть 3 комментируемой статьи определяет субъекта, ответственного за определение предмета доказывания по делу. Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела (т.е. предмет доказывания по делу), определяются судом. Источниками определения предмета доказывания являются:

– нормы материального права, подлежащие применению к спорным публичным правоотношениям. Как отмечалось в комментарии к ст. 59 КАС, нередко нормы КАС также определяют обстоятельства, входящие в предмет доказывания. В связи с этим, несмотря на то, что в силу ч. 3 анализируемой статьи лишь нормы материального права предопределяют обстоятельства предмета доказывания, правильно дополнить их нормами процессуального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям;

– требования и возражения лиц, участвующих в деле.

Одной из особенностей рассмотрения административных дел является значительно большая активность суда по сравнению с рассмотрением гражданских дел. Этим объясняется правило, согласно которому суд не связан основаниями и доводами заявленных требований по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), соответственно принятых или совершенных органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами и организациями, наделенными отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностными лицами, государственными или муниципальными служащими, а также по административным делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации. Данное правило означает, что суд при рассмотрении административных дел уполномочен истребовать доказательства для установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, даже если это не вытекает из оснований иска или возражений на него. Норма ч. 3 комментируемой статьи взаимосвязана с положениями ч. 1 ст. 63 КАС (см. комментарий к указанной части).

Важно, что суд должен правильно установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по конкретному делу. Иначе при пересмотре судебного решения в апелляционном порядке оно будет отменено ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для административного дела (п. 1 ч. 1 ст. 310 КАС).

Банкротство и повышенный стандарт доказывания

Верховный Суд вновь напомнил о повышенном стандарте доказывания в делах, касающихся взыскания денежных средств с компании-банкрота.

Коптяев Никита Олегович
Не работает

Дело № А32-43610/2015, дошедшее до Верховного Суда, началось с иска общества «ТПК «Кубань» к обществу «Агра-Кубань» о взыскании долга в размере 331 миллион рублей по договорам поставки и купли-продажи земельного участка.

Для подтверждения заявленных требований истец представил подписанные сторонами товарные накладные, а также акты сверки взаимных расчётов. Согласно материалам дела, по договору поставки ответчик получил подсолнечник, жмых подсолнечный, мало подсолнечное нерафинированное. Кроме того, с помощью сведений из Единого государственного реестра был подтвержден факт передачи ответчику права собственности на земельный участок площадью 70 тысяч кв.м. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18 февраля 2016 года требования истца были удовлетворены.

Полгода спустя, в августе, в отношении общества «Агра-Кубань» было возбуждено дело о банкротстве и введена процедура наблюдения. А еще через шесть месяцев, в феврале 2017 года, в реестр требований кредиторов должника были включены требования акционерного общества «Россельхозбанк».

Воспользовавшись правами конкурсного кредитора, Россельхозбанк подал апелляционную жалобу на решение суда о взыскании многомиллионного долга в пользу «ТПК «Кубань». Заявитель, в частности, указал, что заключенные между истцом и ответчиком сделки являются мнимыми: реальной их целью было создание искусственной задолженности для включения требований «дружественного» кредитора в реестр кредиторов должника.

В подтверждение довода о мнимости совершенных должником сделок банк обратил внимание суда на следующие обстоятельства:

  • истец в короткий срок поставил большой объем сельскохозяйственной продукции при том, что он не занимался её производством и не имел экономической возможности по покупке товара в таком количестве;
  • согласно представленным документам, поставка сельскохозяйственной продукции была осуществлена по адресу бизнес-центра;
  • ответчик не отражал наличие соответствующего долга в своей финансовой отчетности;
  • истец продолжал пользоваться проданным земельным участком.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении жалобы банка, указав, что возражения о мнимости сделок опровергаются наличием частичной оплаты по договорам, подписанными товарными накладными и иными документами. Суд округа оставил вынесенные по делу судебные акты без изменения.

Тогда Россельхозбанк обратился с жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, который согласился с доводами о мнимости заключенных должником сделок и отправил дело на новое рассмотрение.

В определении от 13 июля 2018 года № 308-ЭС18-2197 Судебная коллегия ВС РФ по экономическим спорам напомнила нижестоящим судам о том, что решение по настоящему делу напрямую предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр кредиторов должника в рамках банкротного дела. В такой ситуации судам необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. Основанием к удовлетворению иска, отмечается в определении, являлось бы представление истцом доказательств, которые ясно и убедительно подтверждают наличие и размер задолженности перед ним и опровергают возражения кредитора, обжалующего судебный акт.

Повышение стандарта доказывания в таких спорах направлено в первую очередь на защиту интересов добросовестных кредиторов. Формирование искусственной задолженности со стороны должника и взаимосвязанного с ним кредитора не только позволяет им необоснованно участвовать в распределении конкурсной массы, но и предоставляет возможность оказывать влияние на ход самой процедуры банкротства (участвовать в общем собрании кредиторов, предлагать кандидатуру арбитражного управляющего и т.д.). Подобное вмешательство недобросовестных лиц в процедуру банкротства напрямую затрагивает права и законные интересы иных кредиторов: независимые кредиторы получают удовлетворение в меньшем объеме, осложняется формирование конкурсной массы должника.

Необходимо отметить, что изложенная Верховным Судом правовая позиция получила широкое применение в практике вышестоящих судов. Первоначально повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов должника был закреплен в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22 июня 2012 года «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Этот подход при рассмотрении дел неоднократно использовал и Верховный Суд (см., в частности, определения ВС РФ от 11 сентября 2017 г. № 301-ЭС17-4784; от 25 сентября 2017 г. № 309-ЭС17-344; от 4 июня 2018 г. № 305-ЭС18-413 и другие).

По всей видимости, выработанная правовая позиция на настоящий момент воспринимается далеко не всеми арбитражными судами нижестоящих инстанций. Однако, учитывая последние тенденции судебной практики по борьбе со злоупотреблениями в делах о банкротстве, можно высказать осторожное предположение о том, что подобные споры всё реже будут требовать вмешательства со стороны высшей судебной инстанции.

Материал подготовлен специально для сайта ИНТЕЛЛЕКТ-С

Ссылка на основную публикацию